«Государственное строительство – не разовая акция, а непрерывный процесс»

На вопросы газеты «Республика Абхазия» отвечает руководитель Центра стратегических исследований при Президенте РА, доцент, автор книги «Абхазия на рубеже веков» Олег Несторович Дамениа

Юрий Кураскуа: Мы пережили ещё одно испытание – внеочередные президентские выборы, уже вторые за три года. Судя по работе, которую развернул штаб кандидата Аслана Бжания, можно было ожидать, что вчерашней исполнительной власти удастся сохранить свой статус-кво. Ведь в поддержку кандидата от власти были задействованы огромные ресурсы – административные, финансовые…

Но они не дали результата… Почему?

Олег Дамениа: Если бы исполнительная власть в интересах страны работала так же, как она старалась сохранить свой статус-кво, не пришлось бы нам пережить такие политические потрясения. Стремлением вновь взойти на политический Олимп она косвенно подтвердила обвинения оппозиции. Само это стремление уже работало против нее. Избиратель находился, если можно так выразиться, на грани «политического перегрева». Протестные настроения, по существу, и предопределили исход выборов.

Ю. К.: Нет дыма без огня. В обществе говорили об использовании «грязных» технологий, в частности, и об имевших место случаях подкупа избирателей. Неужели соблазн получить некие деньги не мог сказаться на результатах выборов? Ведь в наших условиях купить 50+1 голос, в принципе, возможно. Не так ли?

О. Д.: Задобрить такое количество избирателей деньгами в наших условиях, наверное, возможно. По крайней мере, можно в значительной мере повлиять на исход выборов. На это и рассчитывают те, кто такими методами пользуется. Но, как показывает практика предыдущих – как парламентских, так и президентских – выборов, немало кандидатов на этом как раз и «погорело».

Ю. К.: Почему? Есть основание думать, что немало средств тратится на подкуп избирателей, но от этого ожидаемого эффекта нет. Как это понять?

О. Д.: Здесь важно учитывать феномен нашего избирателя, его менталитет. Абхаз может взять деньги, но нет гарантии, что он проголосует за того, чьи сторонники ему заплатили и рассчитывают на его голос. Подкуп может дать обратный эффект. Потому-то многие абхазские чиновники больше «верили» в «честность» грузинского избирателя, чем абхазского. Не из особой любви к грузинам они хотели в одночасье сделать граждан Грузии, проживающих в Абхазии, гражданами нашей страны.

Ю. К.: Но всё же вернемся к избирателю-абхазу. Не кажется ли такое поведение вам несколько странным?

О. Д.: Разумеется, много факторов, влияющих на поведение избирателя на участке. Главным, на мой взгляд, является амбивалентность (противоречивость) нашего образа жизни. Наш среднестатистический избиратель мечтает быть материально богатым, и в то же время для него важно оставаться носителем чести. Между тем богатство и порядочность в наших условиях – несовместимые ценности. Не переступив через нечто, предусмотренное нормами Апсуара, стать богатым человек не может, а нарушив нормы Апсуара, он потеряет уважение в обществе. Так что наш избиратель сегодня живет на стыке двух этих, повторяю, несовместимых ценностей. И как раз это и делает его поведение трудно предсказуемым. Если говорить по существу, традиционный мир абхаза, в котором жить ему было легко и удобно, сегодня уже разрушен. Представления о былом в его сознании сохранились, но этим представлениям мало что соответствует в стремительно меняющемся современном мире.

Ю. К.: Неужели мы так глубоко задумываемся над происходящим? Ведь порой человеку приходится действовать, даже не задумываясь.

О. Д.: Разумеется, я веду речь о процессах, происходящих в подсознании. Но ведь это важная составляющая нашего сознания, и они не отгорожены друг от друга непреодолимой «китайской стеной».

Ю. К.: Меня больше интересует другой аспект: если откровенный подкуп может дать, как вы говорите, обратный эффект, то как избиратель-абхаз определяет свое субъективное предпочтение на выборах?

О. Д.: Чтобы избиратель сделал осознанный и правильный выбор, он должен исходить прежде всего из государственных интересов страны, о которых большая часть наших граждан, мягко говоря, осведомлена весьма поверхностно. Он должен знать, каким должен быть депутат или президент и кто из выдвинутых кандидатов больше соответствует предъявляемым требованиям. Понятиями о критериях, по которым можно было бы оценивать того или иного претендента на высокую должность, наш избиратель, к сожалению, не обладает. Кроме того, он не видит в обществе реальных политических фигур, лидеров, обладающих необходимой политической волей и готовых бескорыстно служить государственным интересам страны и эффективно управлять ею. Он не видит их только по одной причине – лидеров нации система, сложившаяся у нас за последние десятилетия, не формирует. Напротив, действующая власть делает все, чтобы никто другой не мог претендовать на политический Олимп. У нас нет влиятельных и стабильно функционирующих политических и гражданских институтов, формирующих такую личность. Немаловажно здесь и другое: у нас нет государственной, принятой Народным Собранием – Парламентом страны программы социально-экономического развития общества, на основе которой строилась бы законотворческая деятельность, проводилась бы внутренняя и внешняя политика и оценивалась бы эффективность деятельности органов власти и управления. В то же время в дебатах между кандидатами на выборные должности речь должна идти не о программах в собственном смысле слова, а о возможных подходах к их реализации. Согласитесь, в существующих условиях избирателю очень трудно определиться и правильно сориентироваться в политической жизни страны.

Ю. К.: Вы хотите сказать, что к выборам мы вообще не готовы?

О. Д.: Если исходить из формальных показателей, мы готовы: создана законодательная и организационная база (законы, ЦИК и её структуры), но одной только формальной стороной дела мы не решим проблемы, связанной с качеством власти. В конечном итоге власть такова, каковы люди, из которых она состоит. Формирование качественной власти – вот проблема, от решения которой во многом зависит судьба Отечества.

Ю. К.: Все, что вы говорите, – это трудности, с которыми абхазский избиратель сталкивается. А я бы хотел услышать, как он их преодолевает?

О. Д.: Ответ на такой вопрос связан с серьезными рисками. Ведь этот вопрос специально еще не изучался. Чтобы сколько-нибудь определенно судить о нашем избирателе, надо иметь описание его социального портрета, надо знать, как меняется сегодня его образ жизни, ценностная ориентация и ментальность. Мы о нем судим весьма поверхностно, исходя лишь из данных наблюдения. А этого недостаточно. Потому я могу высказать здесь лишь некоторые предположения. Это даже и не предположения, а скорее, подходы к ответу на ваш вопрос.

Очевидно, голосуя за того или иного кандидата, избиратель исходит из определенных (наиболее значимых для него) интересов, ценностей. Это могут быть и личностные, и микрогрупповые (семья, друзья, соседи, родственники, малый бизнес и др.) интересы и ценности, и макрогрупповые (этнос, нация и др.). Ведь каждый избиратель – не только член общества как целостного образования, но и входит в отдельную малочисленную группу, объединение (формальное или неформальное), которые в этом обществе функционируют. Раньше, в советское время, таких групп было мало: рабочий класс, колхозное крестьянство и интеллигенция, но все они были многочисленными. При распаде советской системы и переходе к рыночной системе хозяйствования крупные группы распались на более мелкие. Мы с вами были очевидцами, как советский рабочий продавал заводское имущество, офицер – оружие, а представители интеллигенции искали работу в сфере торговли и услуг. Процесс разложения былых форм человеческой кооперации и формирование новых продолжается и в наши дни. Люди объединяются в небольшие группы по индивидуальным интересам, поэтому жизнь в них нестабильна. В поисках стабильности, неких гарантий порой приходится переходить из одной группы в другую. Вот и наш избиратель, как правило, оказывается в той или иной группе. При этом он не всегда считается с групповыми интересами. Потому члены одной и той же группы часто голосуют по-разному.

Объединение людей происходит и по имущественному признаку (богатый, среднего достатка, бедный и т.д.), этот процесс характерен для Абхазии, в наших условиях противостояние между богатыми и бедными нарастает. В то же время на наших недавно состоявшихся выборах избиратели, принадлежащие к одной и той же группе, голосовали по-разному. Считаю нужным отметить, что нет у нас такой группы, все члены которой проголосовали бы одинаково.

Разброс интересов имеет место и в традиционных формах объединения людей (семья, род, община и др.). Даже в одной и той же семье порой голосовали по-разному. Стало быть, применяя один только структурный подход, при всей его важности, весьма сложно раскрыть, как определяется избиратель в своих предпочтениях.

Почти половину нашего электората составляет сельский житель. В условиях социально-политических потрясений, которые мы все переживаем в последние годы, сельский житель, в сравнении с горожанином, оказался более дееспособным. Он сумел сохранить свой традиционный образ жизни и, самое главное, саму идею коллективной солидарности, сплоченности, стало быть, и государственности. Хотя власть не особенно балует его своим вниманием, но тем не менее он более, чем горожанин, лоялен к ней. Государство для него – не средство наживы, как для многих чиновников, а инструмент безопасности от внешних угроз. Соответственно этим ценностным устремлениям он и голосует.

Но решающим фактором является, повторяю, протестное настроение избирателя – не отдельно горожанина или жителя села, а избирателя вообще. Наш избиратель не особенно вдумывается, кого ему следует выбирать. Он гораздо лучше знает, против кого надо голосовать. Так что наш избиратель чаще голосует не «за», а «против».

Ю. К.: Как сделать так, чтобы наш избиратель голосовал не «против», а «за»?

О. Д.: Нужно путем реформ не только совершенствовать систему власти и управления, но и структурную организацию общества в целом. Ведь государственное строительство – это не разовый акт, а постоянный, непрерывный процесс. Но это уже другая тема.

Ю. К.: Спасибо за интересный разговор.

Беседовал Юрий КУРАСКУА