Дела житейские,

или

О том, как ютится большая семья в заливаемой дождями пристройке

После телефонных переговоров с этой семьёй я представляла себе разное, но не то, что увидела, побывав на месте. Трудно подумать, что сегодня можно жить в таких условиях. Это даже не условия, это – отсутствие условий…

В полдень 17 января 2012 года сгорел двухэтажный дом в посёлке Цандрипше, в котором жила большая семья – восемь детей, их мать и отец. С того времени начались мытарства супругов Мзии Гезердава и Зураба Корсантия, а также всех их детишек.

В доме сгорели практически все комнаты и стали непригодны для жилья. Отец сделал пристройку к стенке, за наружной лестницей, ведущей на второй этаж. Она из досок и железных листов, с плоской крышей. Когда дождь пристройку заливает, вода в неё набирается по колено. Здесь в ряд стоят кровати и старый диван с креслами. Рядом на первом этаже есть ещё комната с нависающими электропроводами, в которой можно ночевать, но только когда нет дождя. Кухня за пристройкой почти что на улице. Естественно, никакой душевой или ванной. Запах сырости и нищеты. На втором этаже никаких пригодных для жилья комнат. Здесь и крыши-то никакой, только где-то с краю что-то осталось после пожара. Потому в дождь всё и заливает. Вообще дом очень низко стоит на земле, что вызывает дополнительную сырость на первом этаже. А в этом году дожди – частое явление, что не даёт пристройке высохнуть, проветриться.

Соседка семьи, у которой рядом продуктовый киоск, сказала: «Вы бы видели, что творилось с детьми, когда на днях была сильная гроза?! Они всё приговаривали: что с нами будет? что с нами будет? Я часто по ночам, когда такая плохая погода, звоню им узнать, не нужна ли помощь. Страшно за них».

По инициативе руководства посёлка Цандрипша Администрация Гагрского района в мае с.г. выделила семье Мзии 100 тысяч рублей, на которые она купила доски и профнастил. Но когда приступили к демонтажу крыши, чтобы поменять её на новую, обвалились стены дома с двух сторон на втором этаже, и теперь ни крыши, ни стен, потому весь дом, и без того непригодный для жилья после пожара, не удерживает ни солнечных лучей, ни дождей. Кирпичи с разрушившихся стен хозяева рассортировали – авось уцелевшие пригодятся в будущем. Вообще всё, что есть, здесь уложено аккуратно в надежде, что они смогут построить себе дом. Но… на какие средства? На заработанные Мзией деньги? Она работает тачкистом (есть после войны такой вид услуг в Абхазии) на пограничнома посту «Псоу». Или на зарплату в 10 тысяч рублей отца семейства Зураба Корсантия? Тем более что у него в администрации посёлка накопились долги – он брал 45 тысяч рублей на покупку блоков, и теперь они удерживаются ежемесячно с его зарплаты. А надо ведь еще есть, одеваться, обуваться… А семья большая, из 11 человек. Все дети школьного возраста (самому младшему три годика) учатся в Калдахуарском интернате, но одна из них в прошлом учебном году ушла из 9 класса – на одежду денег не хватало. Сейчас она работает в Пицунде, продаёт квас, оплата её труда ежедневная, в 700 рублей, из которых часть уходит на дорогу на работу и обратно. Продолжит ли учёбу – сказать сложно. А Земфира, старшая, работает горничной в частной гостинице. Кстати, Земфира сама уже мама, но мама-одиночка, её малышу 2,7 годика, и он, уже девятый ребенок, живёт со всей этой большой семьей, в которой, по всему видно, любят детей.

– Моя мама 14 детей воспитала – 7 девочек и 7 мальчиков, – гордо говорит Мзия. Видимо, это в них генетически заложено – быть многодетными, и это большое счастье, которое дано, увы, не всем женщинам.

К моему приезду в Цандрипш подошел и начальник Управления поселкового хозяйства Адгур Дасания. Он хорошо знает эту семью Зураб Корсантия у него работает.

– Это старый дом, да ещё после пожара, его надо просто сносить и строить новый. Вот только куда семью девать, когда будет идти стройка? – размышляет Дасания. – Для строительства дома нужен минимум миллион. Этих денег на месте не найти, тем более что есть еще в посёлке семьи, которым нужна помощь. Этой семье даже не двухэтажный дом нужен, а большой бельэтажный – с учётом того, что здесь низина, двор заливает потоками во время дождя.

К чести Цандрипшской поселковой администрации, семье помогли огородить земельный участок капитальным забором на бетонированной основе. Впрочем, земли при разрушенном доме немало – 0,8 га, поэтому, наверное, можно построить новый дом рядом со старым, а потом этот сносить, уж как-нибудь проживут они ещё в нём. Лишь бы новый был построен! До осенних холодов и ветров!

К чести и Адгура Дасания, он оказывает семье постоянную помощь и личными деньгами, и при решении многих житейских вопросов, потому что именно к нему, своему руководителю, часто обращается за поддержкой Зураб Корсантия.

С Зурабом Арсентовичем Корсантия Мзия живёт в гражданском браке, имеет пятерых совместных детей. На вопрос, почему они не оформляют брак, Мзия, до этого что-то всем очень эмоционально доказывавшая, вдруг посерьёзнела и с каким-то особым, внутренним достоинством ответила:

– Ну, брак первый у меня есть… Джон в марте пропал без вести. Надеемся, что опознают. Сдали анализ, который был необходим…

У Мзии, в девичестве Гамисония, в первом браке, от Джона Гезердава, было шестеро детей, но после войны трое (один из них был инвалидом) умерли.

Кстати, самого Зураба Корсантия тоже опалила война – у него погиб сын, которого также звали Джоном. Вообще чувствуется, что семья, пережившая много потерь и горя, замотанная бедностью, ощущающая собственное бессилие в преодолении трудностей, не получившая в целом серьёзной поддержки извне, сегодня нуждается в реабилитации, в том числе медицинской и психологической. Но кто это сделает? Возможно, после решения их жилищной проблемы всякие болячки сойдут на нет.

– Мы просто физически не сможем им помочь. У нас нет денег для этого в бюджете. Но мы создадим комиссию и определим ущерб, подготовим правоустанавливающие документы и сопроводительное письмо депутату Парламента Республики Абхазия от Гагрского района Вагаршаку Косяну. И дальше он должен будет хлопотать перед правительством об изыскании денег, – сказал заместитель главы Администрации Гагрского района Абесалом Георгиевич Бейя, к которому я заходила по этому вопросу в его кабинет и с которым связывалась позже, уже по телефону, из Сухума. Абесалом Георгиевич при мне позвонил заместителю главы поселка Цандрипша Григорию Захаровичу Каспаряну, чтобы тот вплотную занялся составлением документов на месте.

С депутатом Вагаршаком Арамовичем Косяном я разговаривала в Сухуме и до поездки в Цандрипш, и после. Он знает положение этой семьи и говорит, что ей надо помочь обязательно.

…В советское время, хорошо помнится, государство строило многодетным семьям капитальные дома, помогало материально, бывало, и автомашину выделяло. Я сама писала о таких семьях, например, о семье Таркил из Гудаутского района – дом им был построен бельэтажный, добротный, со множеством комнат. Сейчас тоже государство старается помогать многодетным семьям – бытовой техникой, мебелью, одеждой. Это делают также и гуманитарные, общественные организации.

Но случай с семьёй Мзии Гезердава – особый. Здесь в прямом смысле нет крыши над головой. И какие бы претензии ни предъявляли чиновники разных уровней к родителям, в чем бы виноваты ни были сами родители (их можно обвинить в неумении заработать достаточно денег, создать условия для детей, в неблагодарности за оказываемые им услуги, наконец, в том, что нарожали столько детей… мол, зачем, раз не могут воспитать, – часто ведь мы слышим эти слова в адрес многодетных родителей!), помочь этой семье – ради детей – надо! И помочь именно жильём. Думаю, это будет под силу и государству, и многим нашим бизнесменам, даже нашим кандидатам в президенты (помощь этой нуждающейся семье не должна восприниматься как подкуп избирателей).

Наша страна не может считаться состоявшейся, если в ней будет проживать хоть один несчастный человек.

Заира ЦВИЖБА

Сухум – Цандрипш – Сухум