Запретное слово

В порядке обсуждения

В начале мая с.г., как сброшенная бомба большой мощности в тогда еще сравнительно спокойное течение политической жизни Абхазии, взорвала ситуацию в республике всего одна фраза о возможности установления ассоциированных отношений с Россией, вырванная из обширного радиоинтервью профессора Тараса Мироновича Шамба.

Реакция абхазского общества на это напомнила сценку в танцевальном зале, когда заждавшаяся музыки публика при первых же ее звуках срывается в пляс, изображая в танцах кто во что горазд.

Что-то похожее произошло после произнесения этой фразы.

Не прошло и нескольких часов, как в Интернете появились осуждающие высказывания, стали публиковаться критические статьи, а затем органы власти выступили с официальными заявлениями и комментариями.

Не думаю, что властным структурам следовало вступать в спор с частным лицом, даже если это лицо – профессор. Не дело властных структур дискутировать с каждым гражданином, высказавшим свое мнение. По крайней мере, в мире это не практикуется.

Тем не менее, эта реакция сыграла свою роль. И даже после событий 27 – 31 мая 2014 года слово «ассоциированные» осталось на слуху и расценивается как реальная угроза нашей государственности, продолжая будоражить граждан. Люди стали опасаться его произносить. И все-таки, прежде чем что-то осуждать или поддерживать, необходимо профессионально, спокойно и без эмоций проанализировать проблему, взвесив все «за» и «против», и только после этого делать какие-то выводы.

Ассоциированные отношения возникли в Европе, а не в Америке, как утверждает в Интернете один из блогеров. Это договорные союзнические отношения малого и большого государств. Причем большое по договору выступает гарантом суверенитета (прошу обратить внимание: суверенитета) малого. В этом главный смысл появления такой формы союзнических отношений. За несколько столетий ее существования интегрированность участников договора менялась.

Мировой практике известны различные формы ассоциированных отношений от внутригосударственных (что-то похожее на автономию) до межгосударственных отношений, участники которых сохраняют свой суверенитет.

В этой связи хотел бы обратить внимание на комментарий МИДа РА, который практически основан на дословном пересказе статьи из «Википедии». В упомянутом комментарии без ссылок на источник практически процитировано содержание этой статьи. В нем говорится, что «...разновидность протектората форма колониальной зависимости территории... предполагает отказ от внешней и оборонной политики, а также от таможенного дела...».

Видимо, была бы более правомерной аргументация, если она строилась бы не на выводах справочных материалов, а на анализе реальных договорных отношений стран, являющихся ассоциированными.

В современном мире существует около двадцати подобных союзов. Участники семи из них являются суверенными государствами, членами ООН. Это Лихтенштейн, Монако, Андорра, Маршалловы острова, Палау, Микронезия и Ватикан. Все они, кроме Ватикана, являются полноценными членами ООН. Причем в эту организацию они вступили, уже будучи участниками ассоциированных отношений. Эти страны имеют дипломатические службы, посольства, являются членами различных международных организаций. Поэтому вывод комментария МИДа об отказе от внешнеполитической деятельности не соответствует действительности. Не очень убедителен довод и о том, что ассоциированные государства являются колониями. Слово «колонии» в нашем менталитете связывается с экономически и политически ущемленными территориями, в то время как у Лихтенштейна и Монако уровень жизни в несколько раз выше, чем у государств – гарантов их суверенности. Что же касается Лихтенштейна, то у него самый высокий уровень жизни. Вот вам и колонии!

Хотел бы обратить внимание еще на одно обстоятельство: ассоциированные отношения – это добровольные отношения, и устанавливаются они по соглашению сторон на определенный срок. Практике известны случаи изменения условий договоренностей (в сторону увеличения прав малого государства), а также и выхода из них. Ну и главное – не существует откуда-то свыше данных стандартов для такого рода отношений. Стороны сами определяют уровень и степень интегрированности. И все это делается публично, с согласия и ведома населения.

А теперь обратимся непосредственно к спорной проблеме – к проблеме о возможности и целесообразности установления ассоциированных отношений между Абхазией и Россией. Критики этой идеи расценивают их как чуть ли не окончательное закабаление Абхазии.

Ни для кого не секрет, что в данной ситуации незримо присутствует вопрос, а не является ли установление таких отношений шагом к поглощению Абхазии или ликвидации ее независимости?

В подтверждение этих опасений постоянно напоминаются самые трагические события в истории нашего народа – махаджирство, отрицательные последствия которого наш народ ощущает на себе и в настоящее время.

Общеизвестно, что взаимоотношения государств и народов никогда не были статичными. Они постоянно менялись. До середины XX века колониализм был главным направлением внешней политики всех крупных держав, и это считалось нормальным, само собой разумеющимся. Не была исключением и Россия. Она также проводила такую политику. Однако политика России по отношению к Абхазии в XX веке и по сегодняшний день не имеет ничего общего с тем, что она осуществляла в XIX веке.

Почему-то мы постоянно забываем, что в XX веке только благодаря России абхазы сохранились как самостоятельный этнос.

В борьбе с Грузией на протяжении всего XX века Россия была для нас опорой. В 1921 году Российская армия освободила Абхазию от грузинской оккупации. После этого в течение почти одного года мы были независимым государством.

Этнический грузин И. Сталин, став полноправным хозяином СССР, загнал нас в свою малую родину в качестве автономии. И до его смерти активно проводилась политика грузинизации Абхазии. Проведение репрессий в Абхазии в 1937-38 годах было передано на откуп тогдашнему руководителю Грузии Л. Берия, поэтому у нас репрессии имели свою специфику. Подавляющему большинству расстрелянных и репрессированных абхазов кроме прочих обвинений вменялся антигрузинский абхазский национализм. В последующие годы органами НКВД постоянно составлялись списки неблагонадежных абхазов. Этими же органами контролировались перемещения этих лиц по службе. Одновременно с этим, тоже в целях грузинизации, происходило массовое переселение лиц грузинской национальности в Абхазию. И только после смерти Сталина и смены руководства Советского Союза Москва сделала очень многое, чтобы не дать исчезнуть нашему народу.

Этим и объясняется тяга абхазов к России, выраженная в многочисленных обращениях с просьбами как об оказании помощи, так и установлении прямых внутригосударственных, а затем межгосударственных отношений.

Надо помнить и другое: благодаря России мы отстояли во время войны свою независимость и получили возможность строить затем суверенное государство.

Я уже не говорю о той финансовой помощи, которую мы получаем от нее на протяжении всех послевоенных лет.

После всего этого трудно понять тех, кто пугает нас опасностью сближения с Россией. Они утверждают, что нам вообще не нужны никакие союзы с большими государствами. Это законспирированная форма неприятия необходимости сохранения и укрепления отношений с Россией. Подтверждением этому является то, что многие из них в свое время – как благо – пытались протащить идею народной дипломатии и – как способ – улучшить отношения с грузинским народом и восстановить связи с Грузией. Но прежде чем определять место Абхазии в окружающем мире, мы должны четко знать, каким мы видим будущее нашего государства.

С моей точки зрения, оно должно быть абхазским. Таким оно станет, если мы сможем сохранить и развивать наш язык, культуру, литературу, искусство. При этом нельзя забывать, что Абхазия является многонациональным государством. Нормальное развитие нашего государства невозможно без учета интересов всех населяющих его народов. Эти задачи могут быть решены, если наше государство сможет стать самодостаточным, экономически развитым, способным удовлетворять материальные и духовные потребности всего населения. Естественно, возникает вопрос, сможем ли мы без помощи извне решить эти неимоверно сложные проблемы.

Наивно и неубедительно выглядят высказывания тех, кто считает, что все это мы сможем решить сами.

Прошло более двадцати лет после окончания войны с Грузией. За это время мы не смогли восстановить экономику. Более того, мы потеряли даже то, что осталось после войны. В настоящее время состояние экономики плачевное, ее практически нет.

Мы не можем содержать наших граждан. И это невозможно сделать, если 70% населения безработные. Наши пенсионеры живут за счет российских пенсий. Кроме того, большая часть государственного бюджета – это российская финансовая помощь и многое, многое другое, что нам дает Россия. Прежняя власть, получая значительную, по нашим меркам, помощь, не смогла и не захотела правильно ее распределять, стимулируя создание реальной экономики. Все это необходимо будет решать новой власти. И если она не сможет правильно построить отношения с Россией, нашему государству не выйти из критической ситуации. И поэтому нам надо создавать, укреплять разумные и взаимовыгодные формы взаимоотношений.

Сказанное Тарасом Шамба активизировало обсуждение этой темы (проблемы) и сделало ее публичной. Из его слов оппоненты услышали только одно слово «ассоциированные», хотя главной мыслью была обеспокоенность будущим нашего государства. Эта обеспокоенность основана на том, что несмотря на признание нашей независимости Россией и наших прав некоторыми другими государствами, мы не стали полноправными членами мирового сообщества.

Наша независимость будет полноценной только тогда, когда у Абхазии появится возможность стать членом международных организаций и хотя бы формально быть защищенной нормами международного права. К сожалению, в наше время эти нормы сплошь и рядом нарушаются. И даже после признания нашего суверенитета нет гарантий, что мы будем защищены мировым сообществом. Надежда только на конкретные союзнические отношения.

В пылу полемики некоторые авторы отходят от спорной проблемы, и их критика переходит на личностный характер.

Мой друг И. Марухба в своей статье «Независимость неоспорима. И зачем же подвергать ее ревизии» со свойственной ему горячностью пишет, что Т. Шамба «...высказывается с поучающей назидательностью...».

По этой теме Т. Шамба высказался дважды. В первый раз он высказался очень осторожно. Цитирую: «...в этой связи мне на сегодняшний день кажется предпочтительней было бы создать со своими соседями, в первую очередь с Россией ассоциированные отношения». Во второй раз он высказался конкретно и аргументировал свою позицию.

Как мне представляется, уважаемому Игорю следовало бы так же конкретно высказаться по всем пунктам, которые не дают ему оснований соглашаться с предложениями Т. Шамба. В итоге один из участников спора высказал свое мнение, а другой ответил ему личностной отповедью.

Разве в демократическом государстве, о приверженности к которому мы не скупимся повторять, нельзя высказать свое мнение? Можно и нужно также это мнение оспаривать! Однако оппонирование должно быть корректным и аргументированным, без развешивания ярлыков. Каждый из нас может ошибиться, но это не значит, что мы после того или иного высказывания становимся врагами. Нам необходимо привыкнуть, что в демократическом обществе могут быть разные мнения.

Вызывает определенный интерес статья В. Габния «Как бы за деревьями не проглядеть леса». Правда, не совсем понятно, что мы не должны проглядеть. Возможно, речь идет о роли и месте Абхазии в современном мире и о возможности стать полноправным членом Евразийского союза. Сама по себе идея очень хорошая, но возможна ли ее реализация без согласия Казахстана и Белоруссии? Что же касается ассоциированных отношений, то их установление ни в коей мере не воспрепятствует реализации высказанной в упомянутой статье идее, тем более, что вхождение в Евразийский союз, наряду с вышеназванными странами, зависит и от России.

Как я уже отметил, установление ассоциированных отношений, межгосударственных отношений предполагает союз большого и малого суверенных государств. Основными принципами такого союза являются полная самостоятельность малого государства во внутренних делах и согласованная внешняя и оборонная политика во внешней политике. Малое государство сохраняет все атрибуты суверенного государства – дипломатические представительства, посольства, участие в международных делах, членство в международных организациях. Единственным условием внешнеполитической деятельности малого государства является то, что она не должна противоречить интересам большого. Кстати, это обязательно и для большого государства. Я уже указывал, что целью установления ассоциированных отношений являются гарантия большим государством сохранения суверенитета малого и одновременно с этим оказание ему экономической, финансовой, военной и всяческой другой помощи. У наших граждан возникает вопрос: если все эти обязательства на себя берет большое государство, то зачем мы ему нужны и что в этом кроется? Нет ли здесь какого-то подвоха?

Ответ на этот вопрос очень прост. Россия является одной из ведущих мировых держав. Ей нужны страны-союзники и народы, доброжелательно относящиеся к ней. Малые государства, находящиеся с ней в ассоциированных отношениях, нужны именно как субъекты международного права с гарантированной поддержкой во внешнеполитической деятельности. Тот, кто более или менее следит за деятельностью международных организаций, в том числе и ООН, мог бы заметить, что все участники ассоциированных отношений голосуют так же, как и их гаранты. Без поддержки государств-союзников любое государство не сможет реализовать во внешнеполитической деятельности свои интересы. Напомню, что во время наивысшего накала страстей вокруг конфликта в Сирии самое мощное государство мира – США – не получило поддержки от своих союзников и поэтому не смогло направить развитие событий в Сирии по угодному ему сценарию.

Значимость Абхазии в геополитических планах России определяется и ее стратегическим положением. Она находится на стыке Европы и Азии, на перекрестке мировых путей.

В настоящее время спор о том, устанавливать или не устанавливать ассоциированные отношения между Россией и Абхазией, носит абстрактный характер.

Как известно, 17 сентября 2008 года был подписан рамочный «Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между Российской Федерацией и Республикой Абхазия». В этом Договоре зафиксированы все сферы и формы взаимодействия государств – участников договора. В его развитие Россия и Абхазия заключили более восьмидесяти соглашений в области экономики, деятельности правоохранительных органов, военных делах, о российской военной базе, о совместной охране государственной границы и многие другие. Анализ этих соглашений свидетельствует о том, что у нас с Россией практически установлены отношения, приближающиеся к ассоциированным.

Но все принципы и положения о взаимодействии наших стран разбросаны в различных документах. Поэтому было бы необходимо их ревизовать, сконцентрировать и систематизировать в одном документе, в котором был бы четко отражен характер наших отношений, а также определить, отвечают ли они нашим сегодняшним потребностям и есть ли необходимость внесения каких-то изменений и поправок. Кстати, это вытекает из статьи 31-й рамочного Договора от 17 сентября 2008 года, в которой сказано: «В целях реализации настоящего Договора Договаривающиеся Стороны при необходимости заключат между собой другие договоры и соглашения и создадут соответствующие координирующие органы».

Возможно, после этого возникает необходимость подготовки проекта обобщенного соглашения.

Получается, мы боимся не содержания возможного соглашения, а слова «ассоциированные», которое в силу своей непонятности приобрело в нашем понимании опасный смысл. Видимо, опасения перед теми или иными словами у нас, абхазов, содержатся в генах. Те, кто знаком с языком абхазских охотников и пастухов, знают, что в горах нельзя произносить многие слова, которые, в их представлении, могут навлечь беду. В данном же случае это проявляется у нас на современном политическом уровне.

В заключение еще раз напомню, что предполагаемый документ может быть подписан только на добровольной основе, с учетом интересов обеих стран. И чтобы не было никаких кривотолков и сомнений, в нем должно быть четко зафиксировано, что это соглашения двух суверенных государств. А как он будет назван – не суть важно.

Анри ДЖЕРГЕНИЯ