Путь из Чегема в греки

Размышляя о творчестве Фазиля Искандера

О творчестве Фазиля Искандера, о нем самом, сказано, написано так много, что кажется, нечего и добавить. Но каждое соприкосновение с истинным талантом рождает новые чувства, новые мысли, дает новую разрядку душе. И непременно приходит желание поделиться этим.

Фазиль Искандер как писатель определился, состоялся сразу, как только он обнародовал свои первые прозаические работы. И признание не заставило себя ждать. Если подойти с точки зрения художественного уровня, то у него не было каких-то очень выраженных периодов, чтобы делить его творчество на ранний, средний и зрелый. Оно представляет собой некий однородный слиток.

Он сразу же проявил себя писателем яркого, необыкновенно самобытного дарования. И в оглушительном многоголосии советского, а затем – постсоветского, дальше и всеевропейского духовного пространства стал различим новый сильный писательский голос, голос Фазиля Искандера. В этом, видимо, он превзошел даже своего знаменитого дядю Сандро, от зычного голоса которого человек иной раз падал с коня.

Если сложить все особенности, секреты мастерства, обаяния, привлекательность, значительность, присущие его творчеству, то все это иначе не назовешь как «эффектом Фазиля Искандера».

Одной из таких особенностей, позволяющей Искандеру образовать из своего жизненного материала такую фактуру, является его способность видеть этот жизненный материал с разных дистанций и ракурсов – вблизи, в отдалении, с высоты орлиного полета, со стороны, или существуя прямо вместе с его прошлым, настоящим и во всечеловеческом контексте; а также ставить себя в условия вненаходимости, устраивать свободный диалог культур. Этим определяется та внутренняя свобода, которая дает ему возможность обращаться со временем и пространством по своему усмотрению, переставлять, перекраивать обычные их границы. Так рождается современный эпос, ставший знаменитым эпосом Искандера.

Выбор материала, метод художественного отбора в основном и определяет соотношение формы и содержания.

Искусство, в том числе и искусство слова, в некотором роде – оппозиция жизни. Разные писатели проявляют это по-разному. Одни это делают подчеркнуто открыто, а иные стараются максимально приблизить к естественному. У Фазиля Искандера, соответственно задачам, есть и гротеск, и иносказание, но в основных своих произведениях он ближе к последнему. Благодаря такому подходу писатель достигает нужных соответствий, пропорций в воплощении жизненного материала. Богата палитра Фазиля Искандера выразительными средствами, среди которых исключительное место принадлежит юмору. Говорят, смех – ясное духовное зрение.

У Искандера юмор не праздный и не всегда мягкий, бывает, звучит острой сатирой, но всегда замешен на любви и сочувствии. Слово может поразить, ранить. В данном случае этот юмор способен облегчить скорбь и боль.

Следует обратить внимание и на то, как дозирован юмор у Искандера – на единицу площади текста ровно столько, сколько нужно. Он не скупится, но и не нагнетает.

Совершенно уникален язык Фазиля Искандера – основа его неповторимого слога, стиля. Это тот случай, когда стиль полностью формирует язык и зависит от него. Искандер создал особый колорит и стилистику языка. Это и особенность таланта, и особое влияние языка матери, которым он владеет, а чувствует еще глубже. Вообще, все творчество Искандера связано с нашими с ним корнями, духовно и душевно. Известно, что мысль, выраженная на чужом языке, остается той же самой. Не переводится или почти не переводится чувство. В творчестве Фазиля Искандера чудодействием таланта в жилы другого языка проникают, вливаются чувства, не переводимые в обычных условиях, колорит и дух другого языка, обогащая русский язык писателя, как обогащают руду, прибавляя дыхание, придавая ему особый тембр, свой особенный древний привкус.

(А вопрос о том, можно ли русскоязычных писателей других национальностей считать целиком и полностью русскими писателями, еще очень спорный. И навряд ли их можно отнести и к писателям их национальностей, пишущих на своем языке. Это явление, известное во всем мире, особо широкое развитие получило в Советском Союзе. И, наверное, процесс этот будет продолжаться и в наступившем веке. И, видимо, в будущем такую литературу выделят особо, и это явление получит свое определение, свое название. Называют же потомков смешанных кровей мулатами).

Благодаря всему тому, что было сказано выше, воссозданная писателем действительность настолько одухотворена и притягательна, что так и хочется окунуться в нее, пожить в ней, так похожей и так не похожей на подлинную нашу действительность. А это не так уж и трудно, если раскрыть одну из книг Искандера и вчитаться. И вы окажетесь в этой воссозданной жизни, которая смешит, огорчает, кружит голову, обнадеживает. Забывается о том, что все так искусно переставлено, события и действующие лица то стремительно приближены друг к другу, то также стремительно отдалены друг от друга, и этим управляет воля мастера, божественно одаренного повелителя. Не смущает их некоторая марионеточность действующих лиц, которая неизбежна при любом обобщении, особенно при изображении жизни, в основном увиденной и прочувствованной со стороны.

Надо еще отметить и то, что творчество Искандера демократично, доступно и пользуется широкой популярностью. Но он, как сказал поэт, «не прост на бытовом уровне, величиной нетворческой, прост и не для того, чтобы ему поверили, а для того, чтобы не помешать голосу жизни, рвущемуся из него».

Материал, которым пользуется Фазиль Искандер, настоян исключительно на прошлом, настоящем нашего народа, его великой мифологии. И в руках мастера этот материал, как говорится, заиграл всеми цветами радуги и приобрел новую жизнь и иноязычное звучание и стал востребованным далеко за пределами знакомого нам духовного пространства. И, безусловно, на нас, его земляков, творчество Искандера влияет по-особому, в частности, из-за его материала, который, кажется, вот-вот заговорит по-абхазски. Но он уже говорит на другом языке и работает на другую культуру, на другой язык. Таковы сила и значение языка вообще, в частности, в литературе, духовной культуре. Потому, на мой взгляд, блистательное творчество Искандера не становится частью национального духовного генофонда, основой которого является наш язык.

Это одна из данностей современного развития. В то же время Фазиль Искандер, творчество которого стало значительным явлением во всей современной литературе, неподражаемо воспевает нашу с ним родину, народ, доводит, как говорится, до умов и сердец миллионов читателей России, всего постсоветского пространства и за его пределами. И помимо этого, творчество Искандера еще раз доказало бесценность наших истоков, послуживших ему ОСНОВОЙ.

Условия существования национальной культуры, которая создается на своем языке, немного иные, в биологии существует форма симбиоза (мутуализм), при которой каждый из сожительствующих – симбионтов – приносит какую-то пользу другому. Если это приложить к культуре, то симбиоз должен происходить между общечеловеческой и национальными культурами. Такой симбиоз возможен только при жизнеспособности национальной культуры, созданной на основе ее первоэлемента – национального языка. В том случае, когда национальная культура способна только пользоваться услугами другой культуры, готовым, а сама не в силах отдавать ничего, она захлебнется, погибнет. «Рудники» ее истоков, корней навсегда затопит.

Ценой упорнейших усилий абхазской интеллигенции, непосредственно деятелей культуры, литературы и искусства, всего нашего общества, современная абхазская культура, литература, язык, благодаря лучшим своим достижениям способна создавать условия для нормального функционирования симбиоза, постоянного его процесса. Художественные достижения Фазиля Искандера в этом участвуют уже со стороны общечеловеческой культуры. Они делают лицо этой культуры более узнаваемым, помогают, подтягивают.

Я думаю, эпитеты превосходной степени не понадобятся для имени Фазиля Искандера, совершившего, образно говоря, путь из Чегема в греки. Само его имя может сказать все за себя на огромном духовном пространстве, которое он завоевал. Кстати, в традициях абхазов высоко ценилось (если человек заслужил), когда его имя произносили в связке с фамилией. Лучшей характеристикой для любого достойного мужа было выражение «ихьёи ижълеи еидкылан ирщъоит» («его имя произносят в связке с фамилией»).

Достойным может быть и герой, и охотник, и пахарь. Если Фазиль вышел в поле пахать, сказали бы: «Пашет Фазиль Искандер!» А мы, слава Богу, знаем, какой он пахарь на своем поле!..

Да спорится навеки труд этого пахаря!

Алексей ГОГУА