Посягнули на боевые награды

Уже когда это письмо было подготовлено к печати, в редакции стало известно, что ветерана Великой Отечественной войны, 93-летнего человека обокрали – в дом по улице Вайнахской, где он проживает, вошли воры. Они не только украли микроволновую печь, в которой старому человеку было удобно быстро разогреть себе еду (за Григорием Степановичем смотрит племянница Светлана Бондаренко, но она днем на работе, и ветеран сам мог обслужить себя). Воры не только забрали еще какие-то мелочи на кухне и кое-какие пенсионные деньги. Они надругались над священным – сняли с его старенького, но парадного пиджака боевые награды. И самое кощунственное – произошло это в канун светлого, святого и значимого нашего праздника – Дня Победы над фашизмом.

Мы все знаем – фашизм разгромлен. Но сегодня кое-где всплывают его отголоски, высовываются на поверхность его недобитки. Мы у себя в Абхазии убеждены: такого у нас нет, ничего подобного с нами случиться не может – мы тринадцать месяцев в Отечественную войну народа Абхазии на своей земле воевали с его проявлениями и победили. Но неужели это не так? И разве, крадучись, войти в дом солдата Великой Отечественной войны в канун Дня Победы, снять со старенького пиджака его боевые награды и продать их, обменять на наркотики или просто выбросить за невостребованностью,– это ли не фашистские признаки, не высший цинизм?

На снимке, сделанном 9 Мая, дедушка Гриша запечатлен в свитере. Племяннице Светлане каким-то образом удалось отвлечь старика, переключить его внимание на новый нарядный свитер. Ему 93 года, и ей это удалось. Но именно потому, что ему 93, она боится сказать ему о краже воинских наград. Это просто может его убить. Именно поэтому не сделано заявление и в милицию. Расспросы ее сотрудников также могут неблагоприятно отразиться на здоровье Григория Степановича. Но «срабатывает» здесь и другое: «Да кто найдет награды, да и микроволновку?».

Григорий Степанович, видимо, кого-то из посторонних в доме видел (только не знает, чем они у него занимались), он говорил об этом несколько раз и очень взволнованно, нервничал и, в результате, слег.

Приехал сын. Будем надеяться, что предпринимаемые медицинские меры, а также положительные эмоции – ветеран вспоминает посещения ребят, их выступления, фронтовые песни, которые они пели вместе, внимание близких – положительно скажутся на состоянии его здоровья. Будем надеяться.

Но, может быть, нужны и другие меры?

Чтобы подобное не творилось, хотя бы с другими ветеранами войны, может быть, можно взять под особый контроль места, где они проживают? Особенно одинокие. Есть у нас такие. Участковому милиционеру не должно составить труда наглядно продемонстрировать особое внимание органов внутренних дел к жилью ветерана. Может быть, боязнь быть пойманными на месте преступления хоть немного остановит преступников. Было ведь с легкой руки замечательного писателя Аркадия Гайдара в первые послевоенные годы «тимуровское движение». Красная звезда на доме, нарисованная тимуровцами, означала: здесь живет семья погибшего или воевавшего, она под защитой. И это останавливало хулиганов. Но это было 60 с лишним лет назад. А сегодня слагаемые заботы о стариках-ветеранах могут быть разнообразнее и богаче.

Лилиана ЯКОВЛЕВА