Боевые тропы и сегодняшние тревоги воина Зинаиды Гадлия

14 августа 1992 г. Зинаида Атанасовна Гадлия как обычно собралась на работу, вышла, села в автобус. Проезжая в 8.30 утра Красный мост, особых движений там не заметила. Стояла тишина. Зинаида работала проводником, но в этот день, когда все собрались в Сухумском железнодорожном депо, чтобы получить путевые листы, ей его не дали. Бригадир состава Нодар Джобава сказал: «Ты единственная абхазка у нас. Поезжай домой к детям». Оказалось, что грузинские войска, перейдя Ингур, уже вошли в Абхазию и двигались на Сухум.

Зинаида пошла на автобусную станцию, чтобы срочно ехать домой в Ткуарчал. Мимо вокзальной площади уже носились легковые автомобили, раздавались выкрики и выстрелы. Оказалось, это местные грузины таким образом радовались приближению к столице гвардейцев госсовета Грузии. Увидев это, водитель автобуса отказался ехать в рейс. Пассажиры были в растерянности. Большинство из них – абхазы.

Первое впечатление о городе – мирный ритм улетучился, нависли тревожность, неопределенность, только слышен громкий радостный говор грузинского населения. На вокзале скопилось много людей. Пришлось и Зинаиде сидеть в зале ожидания и думать, что делать дальше. Возникли споры среди граждан. Мингрельцы и грузины стали доказывать, что Абхазия – это Грузия. Зинаида Гадлия стала объяснять, что это не так. Посыпались угрозы, ситуация накалялась. Зина и несколько других ткуарчалцев решили добираться домой пешком. По дороге им не разрешили идти какие-то люди с оружием. Пришлось пойти по железнодорожным путям.

Договорились идти до обезьяньего питомника, потом через Сухумскую гору спуститься на улицу Чанба и далее. На Чанба встретили до зубов вооруженных сванов, человек пятьдесят. Было слышно, как они говорили, что скоро будет покончено с Абхазией и Сухум станет полностью их, а что делать потом, они хорошо знают.

Зинаида Гадлия и её попутчики свернули в лесок, понимая, что на глаза таким воякам попадаться не стоит. Сами не помня как, дошли до реки Мачары, валясь с ног от усталости и голода. 14 августа в том году было очень жарким, 28 градусов в тени. На посту ГАИ сотрудники дорожной службы на грузинском языке стали требовать от пожилых женщин документы. Явно издевались. Тыкали автоматом в лоб, плечи. Это им доставляло удовольствие. Потом вдруг разрешили идти, но не по дороге. Дошли до поселка Агудзеры, увидели радость местного населения, вывешивающего плакаты на грузинском языке «Да здравствует Сакартвело!» и флаги меньшевистской Грузии. Раздавалась стрельба.

К вечеру путники дошли до села Тамыша. Ни одного мужчины, все ушли в ополчение. В домах только женщины и дети. Утром Зинаида продолжила путь на Ткуарчал. По пути к ней присоединился паренек лет двадцати. Рассказал, что сидел в Драндской тюрьме. Пришли военные, всех выпустили, дали грузинским заключенным оружие, другим сказали, что тоже могут искупить свою вину, защищая целостность Грузии. Паренек этот, Петя, сбежал и решил добраться до своего дяди в Ткуарчале. На развилке дорог на Очамчыру, Ткуарчал и Гал стояли грузинские посты. Всех обыскивали и искали абхазов. Пришлось опять уходить в лесной массив. Дошли до села Гупа, где, несмотря на моральную и физическую усталость, впервые за это время испытала Зинаида радость – там стояли уже наши ополченцы и среди них её сыновья – Тимур и Ибрагим. А командиром у них был Илья Гамисония. Это была одна из линий обороны г. Ткуарчала.

Дома, в Ткуарчале, Зинаиду встретила пустота. Все её родные и близкие, соседи ушли на позиции. Недолго думая, собрав бинты, вату, какие-то лекарства, она пошла в военкомат. Там ей сказали, что не стоит в таком возрасте идти на передовую. Тогда Зина Гадлия взяла со стола автомат, разобрала и собрала его. В военкомате после этого ей больше вопросов не задавали.

В дни войны Зина Гадлия ходила на передовую, перевязывала, выносила с поля боя раненых. Так как с оружием и боеприпасами было плохо, она собирала оружие убитых врагов, которые были просто брошены при отступлении. Когда народные ополченцы стали делать вылазки на Беслахубском, Меркулском, Поквешском направлениях, Зинаида принимала участие в этих вылазках. Её наши бойцы буквально вытаскивали из пекла, из-под обстрелов.

Но однажды этой бесстрашной женщине изменило везение. Снаряд упал совсем близко, Зину отбросило взрывной волной. Осколком покалечило ногу, а ополченца, которому она хотела оказать помощь, просто разорвало на части. Придя в более-менее нормальное состояние, Зинаида Гадлия берет медицинскую сумку и вновь уходит на передовую.

Её дети также геройски защищали свою Родину, народ, город. Бесстрашно воевали и другие воины. И Зинаида Гадлия их часто вспоминает: Зурик Багателия, Тимур Аршба, Чича Лазария, Шота из Баслаху – он мингрелец, но воевал за Абхазию, погибший Иванченко, славные командиры Валерий Лагвилава, Гарик Тужба, Нармания, Квеквескири.

…Сегодня, спустя двадцать послевоенных лет, Зинаида Гадлия живет скромно, не требовательно. Но не может смириться с тем, что по прошествии стольких лет боевыми орденами и медалями награждаются люди, которые вдруг оказались «самыми активными ополченцами» Восточного фронта. Появились какие-то дополнительные списки награжденных, в которых значатся люди, которые не были на позициях, не принимали участия в боевых действиях. Зинаиду можно понять. Она сама с двумя сыновьями – один из них погиб – исходила весь Восточный фронт и знает, кто какую лепту внес в Отечественную войну народа Абхазии.

Зинаида Атанасовна Гадлия награждена медалью «За отвагу». Её подвиг, мужество и справедливость дают надежду, что Абхазия, когда есть такие люди, способна преодолеть несправедливость, нечестность, трудности.

Юрий КУРАСКУА