Бесстрашный воин из Кутола

Рассказ о боевом пути Гурама Чагава

О чем думали бойцы на фонте, когда выпадали передышки между боями? Чаще всего виделись им отчий дом и родные, близкие люди. Гурам Чагава, обращаясь мысленно в прошлое, нередко вспоминал слова отца: «Если хочешь чего-то добиться в этой жизни, добивайся всего сам, своими руками». Собственно, отец не только наставлял, но и учил делом – каждый из семерых детей в этой крестьянской семье в очамчырском селе Кутоле сызмальства приучался к труду. И каждый понимал: их дружными усилиями и обеспечивается преуспеяние в доме, когда все сыты, одеты и обуты и гостя могут приветить как полагается по абхазским традициям.

Сельскому труду и посвятил себя Гурам, повзрослев. А потом стал совмещать его с работой на местной чайной фабрике. Здесь, на фабрике, и застала его весть о войне. Все дороги в этот роковой августовский день 1992 года вели к сельской администрации. Что было судить да рядить! Решили быстро: создавать ополчение, и чтобы дать отпор врагу, вооружались кто как мог – охотничьими ружьями, кинжалами, топорами, вилами, а кто и просто увесистую палку в руки взял. Одним словом, поистине народная начиналась война.

На первых порах грузинские захватчики входили в села безбоязненно. Но уже вскоре боевые группы ополченцев дали им понять, что здесь им, как и по всей Абхазии, спокойствия не видать. И тогда «гвардейцы» стали вторгаться в села большим числом, не говоря уже о вооружении.

Кстати, тогда, летом 92-го, иные пришельцы из-за Ингура толком и не знали, куда их загнали тбилисские генералы. Когда однажды после устроенной «гостям» засады один из таких вояк угодил в плен и его спросили: «Ты хоть знаешь, куда попал, в какое село?», он промямлил: «Ну, это ведь где-то рядом с городом Рустави…».

Успешно проводя боевые операции, кутолцы обзаводились трофейным оружием и боеприпасами. Отряды ополченцев стали действовать все более умело и грамотно. И теперь враг уже не мог войти в их село без бронетехники и артиллерийских орудий, а над Кутолом все чаще кружили самолеты.

В свою очередь перед отрядами народных мстителей ставилась задача любым путем препятствовать проникновению противника в села и, более того, при первой же возможности тормозить его движение по республиканской трассе, для чего использовались начиненные аммоналом газовые баллоны.

Уже вскоре стало ясно, что госсоветовцы предпочитают воевать в светлое время суток. И когда наши бойцы доставали их в сумеречную пору и тем более ночью, они чаще всего, вяло отстреливаясь, отходили, нередко бросая технику. Но засветло предпринимали реванш, и порою у противника это получалось, потому что нашим ополченцам не хватало оружия и патронов. И надо было основательно оснащаться вооружением. Что и делалось постоянно.

Вот такой факт. Однажды, когда Гурам Чагава был уже в составе группы «Катран», которой командовал Даур Зантария, поступило донесение о том, что по шоссе в сторону Сухума движется автомеханизированная колонна – четыре «Икаруса», заполненных грузинскими солдатами, и БМП в сопровождении танка. Группе был дан приказ остановить их. После того, как Рома Гадлия подбил бронемашину, бойцы ринулись к трассе. «Пассажиров» автобусов при попытке покинуть их, чтобы контратаковать, встретил град пуль. Заполыхал танк. В тот день группа завладела четырьмя десятками единиц трофейного оружия и большим количеством боеприпасов.

Однако арсенал быстро истощался, и когда в декабре 1992 года боеприпасы кончились, ополченцы вынуждены были оставить свои позиции. В это время грузинское командование, стремясь обезопасить трассу, ведущую из Очамчыры в Сухум, нагнало сюда большой воинский контингент с боевой техникой.

– Положение сложилось критическое, – вспоминает ветеран, – но, слава Богу, Владимиру Ануа (ныне генерал-лейтенант В.Ануа является командующим Восточной группой войск – Ю.К.) неведомыми путями удалось привезти боеприпасы из Ткуарчала. Вместе с нами бесстрашный Владимир Ануа ходил в атаки…

Между тем обстановка на Восточном фронте оставалась напряженной. Столкновения следовали одно за другим. Не обходилось, конечно, без потерь. Погибли командир группы Даур Зантария и его брат Степан, а позже, продолжает Г.Чагава, когда группа передислоцировалась в сторону села Лабры, мы простились с Аркадием Зантария, Вовой Багателия, Вадимом Чолокуа. Кстати, в боях за Лабру абхазским воинам героически содействовали местные ополченцы из группы «Тигр» во главе с Айком Кесяном, ставшим позже Героем Абхазии. Горемычная Лабра переходила из рук в руки. С самого начала, войдя в это село, грузинские нацисты измывались над мирным населением – не только грабили его, но и сжигали жилые дома и другие строения, наказывая армян за то, что они, как говорили захватчики, помогают «сепаратистам».

Позже в тяжелых боях за освобождение Лабры погибли Рома Гадлия, Эдик Тарба. Подорвался на мине Генрих Квасия, но выжил. Гурам Чагава осколками от разорвавшегося снаряда был ранен в руку и получил повреждения ноги. Его доставили в Ткуарчалский госпиталь, но уже к вечеру того же дня он попросту сбежал оттуда, узнав, что подразделению Тимура Чагава поручено взять с боем кутолский поселок Тоумыш. Прибыв к месту начавшейся боевой операции, Гурам смекнул, что грузины намереваются обойти наших ополченцев и нанести коварный удар с той стороны, где они этого не ожидают. Но Гурам, сызмальства знавший каждую тропку в родных местах, вместе с односельчанами Амираном Чагава, Гурамом Чхотуа, Романом Какубава и другими упредил врага. Огонь открыли со всех сторон, и в конце концов Тоумыш был освобожден. Выдворение оккупантов со стратегически важной местности имело огромное значение, поскольку это создавало возможность для полного освобождения Кутола, Джгиарды, Кочары и других сел. Но и эта победа далась дорогой ценой. Пришлось проститься с Джамалом Чагава, Бесиком Ахсалба, Отаром Сакания, Гариком Енук, Адгуром Микава.

Случились потом и другие потери, и горько было их подсчитывать в день всеобщей Победы, когда вышли к Ингуру.

Но для Гурама Чагава ратные будни не кончились с последним сентябрьским днем 1993 года. Сперва он был задействован в охране границы с Грузией, а в 1994 году его зачислили в танковую часть. Довелось ему участвовать и в Кодорской операции. Позже беда вновь не обошла его. Когда их подразделение несло службу в селе Гуада, Гурам подорвался на мине. Ранение оказалось настолько серьезным, что пришлось ампутировать ногу. В те критические минуты, когда его доставили в госпиталь, свою кровь дал ему главврач Гурам Шоуа, и об этом ветеран никогда не забывает.

Однако и после этого Г.Чагава не оставляет армию. Его назначают оперативным дежурным штаба Восточной группы войск. Но в 2012 году он все же демобилизуется по состоянию здоровья. Отцовский дом в Кутоле в войну был разрушен, а восстанавливать его не по силам, и Гурам поселился в Очамчыре. Вместе с женой Мариной Бигвава воспитывает дочь Мадину. По мере сил он трудится на небольшом земельном участке.

В память о войне – рубцы ран и награды – медали «За отвагу» и «За освобождение Кодора», знак «Отличник боевой службы». И, конечно, не угасают воспоминания о людях, с которыми свели его фронтовые дни. Среди них и доброволец из Кабарды Роберт Амильчиев. Он не скрывал своего восхищения высоким воинским духом абхазов, их непоколебимой верой в Победу. Народ с таким стержнем мужества в национальном характере, говорил не раз Роберт, не может не завоевать независимости.

Сам доброволец, увы, не дожил до победных залпов. Он погиб в вертолете, сбитом грузинскими боевиками.

– Мы должны помнить всех, кто отдал жизнь за свободу Абхазии, – говорит Гурам Чагава. – Память о том, какой дорогой ценой далась всем нам Победа, обязывает крепить единство общества, тем более что живем мы в сложное время, и без сплоченности нам никак не обойтись.

Постскриптум. Гурам Алексеевич Чагава – весьма скромный человек. Не из тех, кто стремится превозносить свои фронтовые заслуги. Но узнав о его боевом прошлом, я решил непременно рассказать нашим читателям об этом. Помогла организовать встречу с ветераном Отечественной войны и дополнить его рассказ Людмила Бигвава, за что автор публикации выражает ей признательность.

Юрий КУРАСКУА