Не просто похоронная история…

Пусть не подводит нас память

В редакцию обратилась группа ветеранов Отечественной войны народа Абхазии, выразивших свое недоумение в связи с неблаговидным фактом, с которым они столкнулись, и отношением к нему со стороны отдельных наших сограждан.

Речь шла о правомерности захоронения у нас в Абхазии некоего гр-на Чикобава. Ветераны Восточного фронта сообщили, что до войны смешанная семья Чикобава-Сакания проживала в селе Тамыше Очамчырского района. Их сын, который до августа 1992 года был майором Очамчырского райотдела милиции, с началом вторжения грузинских госсоветовских войск в Абхазию встал на сторону агрессора. Хорошее знание местности позволяло этому майору, возглавившему карательный отряд, умело противостоять абхазским ополченцам. С теми из них, кто оказывался в плену, не церемонились: их избивали, издевались над ними, некоторых расстреливали, и все это не без участия бывшего милицейского офицера.

Неудивительно, что, как только захватчики были изгнаны из Абхазии, за ними последовала и названная семья. И вот по прошествии 20 лет, видимо, считая, что в Абхазии уже обо всем позабыли, представители этой семьи решили похоронить ушедшего из жизни Чикобава – отца бравого пособника госсоветовцев – на «родине», в Тамыше.

– Но мы этого не допустим, – предупредили ветераны-ополченцы из этого села, – ради памяти наших погибших боевых товарищей.

А заявили они так потому, что кое-кто из сердобольных тамышцев стал говорить о том, что, дескать, семья эта жила традиционно, по-абхазски, и сам-то усопший, мол, не держал в руках оружия. Но почему же, резонно парировали фронтовики, ни он, ни другие старшие члены семейства не остановили сына, племянника от деяний против Абхазии и ее народа? Разве не знали отец майора и родственники этой смешанной семьи, к каким кровавым злодеяниям он причастен?

Тем не менее, в конце концов, покойника привезли в Новый район Сухума, в дом №18 по ул.Аргун и затем похоронили в селе Кутоле Очамчырского района.

Но как же перевезли тело почившего Чикобава-старшего через границу? В Государственном таможенном комитете РА, куда наша редакция обратилась с запросом, сообщили, что через их посты как на Псоу, так и на Ингуре такого факта траурного пересечения не зафиксировано. То же самое констатировали и в Пограничном отряде Абхазии.

Процедура в подобных случаях такова. Если тот или иной человек, не проживавший после войны в Абхазии, скончался за ее пределами, его родственники обращаются с соответствующим письмом к главе города, райцентра, села (где проживал когда-то усопший) с просьбой о разрешении предстоящей траурной церемонии. Руководитель местной власти, изучив вопрос, обращается с письмом в вышестоящую инстанцию, вплоть до Кабинета Министров РА. Правомерен в подобных случаях и запрос в Службу госбезопасности республики.

В случае с Чикобава никаких писем относительно разрешения на его захоронение в Кабинет Министров не поступало, хотя злые языки, как это уже стало привычным, тут же все «повесили» на государственную власть: дескать, это она дала добро. Да и кто мог обратиться в правительство, если и в Очамчырскую районную Администрацию, как нам здесь сообщили, никто с письмами по данному вопросу не обращался. Мы бы не стали заострять внимание на данном факте, если бы он был единичным. Казалось бы, совершенно ясно, что в отношении людей, так или иначе пособничавших оккупантам и потому несущих вину перед народом Абхазии, есть соответствующие законные установления и распоряжения. Тем не менее нередко наши граждане, руководствуясь мотивами родства, знакомства, а то и польстившись на деньги, которые им посулили, делают все, чтобы, минуя все официальные инстанции Абхазии, угодить тем или иным сомнительным личностям.

И касается это не только захоронения бывших наших «земляков».

Что же удивляться тому, что в последние годы мы то и дело видим на наших улицах людей, которые до войны исправно ходили на антиабхазские митинги на площади у Сухумского морского порта или активно участвовали в шествиях под лозунгами «За единую и неделимую Грузию» или даже с вызывающими плакатами «Грузия – для грузин». И фланируют они сегодня по нашим улицам вовсе не робко – чувствуется, что имеют поддержку здесь «крепких» родственников или приятелей. И нисколько не смущаясь, рассказывают они нашим гражданам о преимуществах образа жизни в Грузии и возможности помощи с ее стороны жителям Абхазии.

Нет никаких оснований считать все это пустяками, как доводится иной раз слышать. Когда речь идет о безопасности государства, а по большому счету именно об этом и должна идти речь, пустяков быть не может, и не так уж много лет минуло с тех пор, как закончилась война, чтобы размыло нашу память о погибших, пропавших без вести сынах и дочерях Апсны, к чему прямо или косвенно причастны те, кому мы сегодня не стесняемся пожимать руки или кого позволяем хоронить на нашей земле. Эта земля для них не родная, к этой республике они не питали симпатий, и более того, заявляли на митингах, что и автономии у нас здесь быть не должно. Так что память о прошлом должна побудить каждого из нас встать выше тех или иных – действительных или мнимых – родственных, приятельских отношений и тем более корыстных искушений.

Мы всегда должны помнить и жестокое противостояние в июле 1989 года, когда грузинский национализм, не скрывая, явил свой звериный оскал, и 14 августа 1992 года, когда многие лица грузинской национальности встречали госсоветовские танки с цветами в руках и восторженными возгласами, да и все годы национально-освободительной борьбы должны помнить – сколько сил ей было отдано лучшими представителями абхазского народа! Не для того же, чтобы ныне быть мягкими и податливыми в вопросах, которые отнюдь не являются пустяковыми.

Разве неясно, что в Грузии и сегодня не смирились с независимым существованием Абхазии, что там и не собираются снимать с повестки дня вопрос о пресловутой территориальной целостности. И не только разглагольствуют в Тбилиси об этом, но и действуют… Сегодня – исподволь, что называется, тихой сапой. Говорят: чтобы войти в дом, не обязательно ломиться через двери, где вас не пускают, можно подождать и загодя позаботиться о трещинках в стене, чтобы затем сделать в ней проемы. А проделать трещинки, образно выражаясь, – это обзавестись связями, нужными людьми, обласкать их, приголубить, подкинуть деньжат, а там глядишь, и обнаружится проем…

Мне понятна обеспокоенность ветеранов войны, пришедших в редакцию со своей тревогой. В захоронении бывшего тамышского жителя Чикобава они увидели не просто факт, связанный с траурным событием. Сам по себе он действительно мало что значит. Но когда подобные факты нанизываются один на другой, причем не без участия наших же сограждан, это уже вызывает горькие чувства и серьезные опасения.

В жизни всегда есть то, что не подлежит забвению. Это не только утрата близких людей, но и ненависть к врагам и их пособникам, к тем, кто принес Абхазии столько горя и кто сегодня вновь набивается нам в друзья, в земляки, в родственники… Чтобы не ошибиться, не сделать неверного шага, будем каждый раз обращаться к памяти. И пусть не подведет она никого из нас!

Юрий КУРАСКУА