Костры. На улицах, в садах, под деревьями...

Письма неравнодушных читателей

Некоторое время назад стала свидетелем, как в Синопском парке, там, где установлены скамейки, неподалеку от входа в институт, под платанами заполыхал гигантский костер. Горели опавшие листья, сухие ветки, мусор. Как вы думаете, кто разжег его? Истребители природы? Представители партии анти-зеленых? Не угадали.

Костры разжигают работники парка, которым должностными инструкциями (если, конечно, таковые есть) предписано следить за порядком на вверенной им территории и уж, конечно, не жечь деревья в парке, представляющем историческую и экологическую ценность. Языки пламени взмывали почти до уровня третьего этажа, огонь был виден издалека. В итоге листья на двух крупных ветках на старых платанах обуглились.

А если просто пройтись по парку, то остатки костров и костерков можно обнаружить буквально повсюду. И это тоже – результат работы людей, призванных следить за порядком. Кощунство не имеет предела – опавшую листву сжигают в метре от ствола старейшего на всем нашем побережье пробкового дуба!

Синопский парк – это часть богатейшей истории Сухума, он – словно мозаика, складывавшаяся веками. В 1872 году начало этому парку положил Апполон Введенский, известный парковед, служивший в то время начальником Сухумского округа. Он осушил заболоченные почвы и на их месте разбил сад с оранжереями. Он заказывал растения для своего сада по всему миру, бережно ухаживал за каждым, большинство из них прижились и прекрасно себя чувствовали. После того, как в 1877 году турки занимают часть побережья вблизи Сухума, на этом месте располагается военный лагерь. Оранжереи становятся конюшнями, а дом хозяина – ставкой турецкого командования. И хотя большая часть растений погибла, Введенский восстановил сад снова. А в 1891 году он продал его Великому князю Александру Михайловичу Романову. Александр Михайлович испытывал необычайную любовь к Кавказу, и близкие называли его не иначе как Сандро. Именно при Великом князе сад Введенского становится парком. И хотя в судьбе его будет немало трудных времен, он доживет до наших дней. А мы? Неужели мы столь же бессильны, сколь безжалостны? Неужели вместо того, чтобы пользоваться красотой, оставленной нам по наследству, мы станем варварски уничтожать ее?

Обидно, что и городские власти, и руководство института (они просто не имеют права оставаться в стороне) взирают на это сквозь пальцы… Может, есть другие ценности? Люди? Человеческие отношения? Не заметили. Увы.

Марина БЕРСЕНЕВА, журналист

г. Москва

Комментарий «РА». Действительно – увы. Поскольку это не первый подобный случай в этом районе. До этого неоднократно полыхали костры на огороженной территории во дворе домов № 21 и 23, построенных германскими военнопленными. И тут обгорали деревья, и жители также – и, как показывает жизнь, СОВЕРШЕННО БЕСПОЛЕЗНО возмущались. Старые сотрудники СФТИ, для которых этот парк – символ их молодости и процветания института, заверили, что нынешнее руководство СФТИ прилагает усилия, чтобы парк по-прежнему оставался местом отдыха: засыпали дорожки, следят за состоянием насаждений, освободили территорию от зарослей ежевики, душившей уникальные растения. Территория вокруг домов также принадлежит СФТИ. В свое время дома эти строились для сотрудников института, в котором советские ученые создавали начинку для ядерной бомбы. В то время для Советской страны это был не только вопрос престижа, но и вопрос выживания. Кроме того (в те времена это было строжайшей тайной), в Сухуме работали 300 германских ученых из семи тысяч, что были доставлены в Советский Союз из Третьего рейха, где они трудились над урановым проектом. В домах, которые, между прочим, тоже строили германские рабочие, жили великие германские ученые барон Манфред фон Арденне и лауреат Нобелевской премии по физике Густав Людвиг Герц. Жили и работали здесь и выдающиеся советские ученые, лауреаты государственных премий, авторы ценнейших разработок. Это уже перестало быть секретом, но ни на доме, где жили ученые, ни на стене института нет даже табличек. А ведь это не просто память. Это слава Сухума. Его история. Но тем, кто разжигает костры посреди парка под деревьями, нет до этого никакого дела.

А на днях и жители улицы Акиртава и отдыхающие стали свидетелями, как большой костер запылал на другой зеленой территории – прямо на аллее, тоже усаженной платанами, во дворе экологического колледжа. Следы огня и обгоревшие ветки красноречивее всяких слов.