Вдохновение на сцене, подвиги на поле боя

В едином строю

Во время Отечественной войны народа Абхазии с грузинскими захватчиками каждый ее житель ковал победу. Многие встали на защиту Родины с оружием в руках. Среди них – главный балетмейстер Государственного заслуженного народного ансамбля песни и танца Абхазии Леонид Шалвович Какачия. Начиная беседу с ним, я прежде всего поинтересовалась:

– Леонид, когда вы связали свою деятельность с хореографией?

– С трех лет увлекся и стал регулярно заниматься танцами. После окончания школы в родном селе Кутоле был приглашен на работу в Госансамбль. В 1977 году поступил в Московский Институт культуры на хореографическое отделение. Закончив его, стал хореографом в родном ансамбле.

– Где бывали на гастролях?

– Концерты давали во многих странах. Начиная с Латинской Америки, Африки, с абхазскими танцами и песнями побывали в Греции, Франции, Польше, Чехословакии, ФРГ, ГДР и даже в Кампучии (конечно, после падения там полпотовского режима).

– Где вас застало известие о войне?

– Наш ансамбль заключил двухмесячный контракт на выступления в Греции. Мы отправились туда через Батум. Но грузинские власти категорически отказались нас выпускать. Видимо, готовились к войне. Благодаря настойчивости художественного руководителя ансамбля В. Царгуш, 13 августа, утром, удалось пересечь границу Турции, а затем – Греции. 14 августа началась война. Но мы ничего об этом не знали. И только 19 августа, за полчаса до концерта, одна женщина из Тбилиси сообщила нам эту страшную новость. Участницы ансамбля падали в обморок, ведь дома остались родные, дети...

– Концерт все-таки состоялся? – Он начался, но на час позже. По нашей просьбе с минуты молчания. В тот же вечер удалось связаться с Москвой. Через своих узнали еще об одной трагедии: Андрея Кварандзия, директора – распорядителя нашего ансамбля, на второй день войны схватили грузинские боевики и после зверских пыток убили.

Душа рвалась домой, но у нас были обязательства и совсем не было денег на дорогу. Импресарио попросил дать еще 3-4 концерта, чтобы получить отступные и немного заработать. Он слово выполнил: дал денег, добавив от себя значительную сумму. На своих автобусах, через Румынию, Болгарию, Украину ансамбль добрался до Сочи 2 сентября. Я очень спешил и добирался один. Нашел своих соотечественников, и мы наняли катер до Пицунды (там грузин не было), а оттуда – пешком до Бзыби. Потом – в Гудауту. Там удалось приобрести автомат и две с половиной тысячи патронов к нему. На другой день уже был на горе Мамзыщха. Сначала участвовали в вылазках, а потом – во взятии Гагры.

– Была уверенность в Победе?

– После освобождения Гагры это чувство укрепилось. Поразили чудеса, какие творили бойцы. Даже раненые рвались в бой.

– Леонид, ваши родные находились в Очамчырском районе. Вы что-нибудь знали о них?

– После освобождения Гагры, через неделю вертолетом добрался туда и убедился, что все живы. С того октябрьского дня воевал на Восточном фронте в партизанской группе «Катран». Первый командир Анцупов вскоре погиб. Руководил в дальнейшем Заза Зантария.

– В каких операциях вы участвовали?

– Мы базировались на возвышенности холма Ануа-рху, это рядом с Тамышом. Высоту дважды отбивали у противника. Они назвали это место «дорогой смерти». Мы уничтожили танки и другую боевую технику, идущую на Сухум. Первый наш танк приобрели в качестве трофея. Со временем численность нашей группы, как и других, увеличилась. В нашей уже было 68 человек. Как-то отбивали село Кочару в числе нескольких групп. В течение дня дело было сделано, село стало опять нашим. Возвращаясь после боя, встретили трех боевиков, переходящих речку в сторону Тамыша. Решили их брать. Двое при нашем приближении бросили автоматы, а третий выстрелил и убил Валико Дараселия. Пришлось и нам открыть огонь, в плен взяли одного боевика.

После Кочары отбивали наступление на село Тамыш, открывавшее дорогу на Джгиарду. Если бы грузинам удалось здесь пробиться, тогда жители сел Атары, Тамыша, Кындыга, Кутола оказались бы в кольце и открылась бы дорога на Ткуарчал. Это стратегически важное место нам удалось удержать.

Тамыш, Кутол, Лабра обстреливались с самолетов и вертолетов каждый день. Сбрасывались запрещенные шариковые бомбы. Мне удалось ликвидировать 16 штук.

13 февраля враг начал масштабное наступление на наш участок обороны. На второй день удалось его отбить. Грузины отступили на позиции в г. Очамчыре. Хотя Новый год они грозились встретить в Кутоле, но ни в Новый год, ни после им не удалось овладеть этим селом.

Нашу группу в марте во второй раз перебросили в Ануа-рху. 5 марта, во время очередной атаки, я был ранен в руку и в ногу. В результате операции извлекли 17 осколков минометного снаряда.

– Оперировали под наркозом?

– Какое там... Даур Гургулия, хирург, спас меня и еще многих наших бойцов. Всю войну он оперировал, находясь в Джгиарде. Дней через 15 после операции я не выдержал, ушел на позиции. Держали оборону в Тамыше. Но незажившие раны давали о себе знать. Вертолетом доставили меня в Гудаутский госпиталь. Месяц лечился. Уже собирался на позиции, но неожиданно был вызван к Владиславу Григорьевичу Ардзинба. Причина для разговора была такая: во время неудачного Мартовского наступления погибли многие выдающиеся артисты. Это вызывало обеспокоенность у руководства Абхазии. Поэтому издали приказ, смысл которого сводился к тому, чтобы беречь артистов. Мне пришлось поставить подпись под этим документом, и ребята из ансамбля «Щаратын» и Госансамбля с боевых позиций были отозваны. Но командиров из числа творческих людей отозвать не могли.

И все равно, во время Сентябрьского победного наступления отозванные с фронта артисты не выдержали! Присоединились к своим отрядам и бросились в гущу боев. К сожалению, погибли заслуженный артист Абхазии Руфик Дасания, киноактер – заслуженный артист Абхазии Томас Кокоскир, танцоры Темур Аршба, Хибла Нанба. Певец Аксент Агрба пропал без вести.

– Какой характерный эпизод вам особенно запомнился?

– Ни на секунду не сомневаясь в Победе, мы и после гибели товарищей старались не унывать, поддерживали боевой дух песнями и танцами. Однажды, когда на горе Ануа-рху Джамал Чагава затянул песню, мы все поддержали его. На второй день, утром, слышим под горой под аккомпанемент чонгури зазвучали грузинские песни. Но мы не дали им допеть, обстреляли по полной программе.

– Вы дошли до Ингура?

– Как и все мои товарищи. Сначала взяли Сухум, потом был Гал и – до границы с Грузией.

– Леонид Шалвович, когда-то вы защищали дипломную работу, на какую тему?

– «Песни и танцы Грузии». Работая над этой темой, выяснил, что «Осетинский танец» сделали грузинским, назвав его «Симд». «Аджарский танец» объявлен грузинским «Гандаганом», абхазские быстрые танцы объявлены, вместе с мелодиями, грузинскими. Все движения – пальцевые, боковые, «ножницы», скольжение, вращение на пальцах – все это заимствовано грузинской хореографией из абхазского, абазинского, адыгского, кабардинского танцев. Как-то один из участников грузинского коллектива академического танца под руководством Сухишвили-Рамишвили спросил: «Танцуем все танцы Кавказа. А почему не танцуем абхазские? Руководитель ответил: «А что мы танцуем, кроме абхазских?» Больше наше искусство не будет им служить.

– После войны вы, конечно, собрались вместе с родными…

– Все они остались живы. Старший брат Отар Джинджолия воевал на Восточном фронте в группе «Дельфин», мой младший брат – двойняшка, Нодар был начальником медслужбы в Гудауте. Мы все, как-то так совпало, награждены орденом Леона. Племянник Беслан Допуа совсем юным прошел всю войну со своим отцом Зурабом.

Было у меня четыре сестры. Динара умерла до войны. Заира – фармацевт, Мимоза – бухгалтер, Нора Джинджолия – художественный руководитель и дирижер Абхазской хоровой капеллы.

– У вас разные фамилии с братьями и сестрами…

– Меня воспитывали в семье Какачия. У них не было детей, они жили по соседству с моими родителями. Я узнал об этом, когда немного подрос. В обеих семьях пели и танцевали все, тети – тоже.

– Что вы готовите к 20-летию Победы?

– На праздничном концерте Госансамбль исполнит «Танец с саблями». Его не ставили уже много лет.

– У вас семья... – Дочь учится в 1-й школе, в 6-м классе. Танцует в студии при Госансамбле, тоже с трех лет. Моя жена, Мадонна Микая, была моей ученицей, теперь хозяйка.

– Леонид Шалвович, ваша творческая жизнь связана с Госансамблем...

– Да. И горжусь этим. В нынешнем году мы готовились к юбилейному концерту нашего руководителя Василия Михайловича Царгуш. 25 июля исполнялись его произведения (многие о войне) хоровой капеллой Абхазии, Московской хоровой капеллой и хоровым коллективом Государственного заслуженного народного ансамбля песни и танца.

Леонид Какачия своей легкой стремительной походкой заспешил на репетицию. У него и в мирное время много дел.

Татьяна ОТЫРБА