А с неба слетали бабочки

Очерк

Восхождение

Из последних сил превозмогая усталость, она вместе с другими бойцами поднималась и поднималась вверх, цепляясь за корни деревьев. Казалось, что этому мучительному подъему на высоту Апианда не будет конца. Шли молча, лишь изредка перекидываясь словами. Все мужчины, и среди них она одна – юная, 16-летняя девушка, которую на тропу войны привела любовь. Знала ли она, что будет так тяжело, так страшно, что их постоянной спутницей будет смерть, будут кровь, слезы, невыносимые страдания – и душевные, и физические? Тогда, ринувшись как в омут с головой вслед за любимым, она не думала об этом. Война обуглила ее романтические мечты. А в памяти то и дело всплывали картины прошлого.

Встреча

Татьяна родилась и выросла в Черкесске. В семье дружной, любящей она была младшей из троих детей. Со своим будущим мужем Омаром Кочий Таня встретилась случайно в родном городе. Как-то группа ребят, и среди них Таня, собралась в зеленой беседке – играли на гитаре, пели песни, веселились. Проходивший мимо Омар обратил внимание на веселую миловидную девушку, подошел, познакомился. И с тех пор стал ходить за ней следом. Таня с мамой в кино или на прогулку – и он за ними. Вскоре познакомились поближе, возникла взаимная симпатия. Парень, так галантно ухаживающий за девушкой, не мог не приглянуться: вместе катались на катамаране, ели мороженое, нередко Омар дарил цветы.

Однажды во время прогулки он, на минутку забежав домой, узнал от отца, смотревшего телевизор, о черном горе, обрушившемся на Абхазию. И решил отправиться на помощь братскому народу. Отец не отговаривал. Вместе с группой добровольцев (около 20 человек) Омар перебрался через гору Дамхурц, и утром 21 августа уже был в Абхазии. Вскоре все боевые друзья Омара знали о его Тане, ведь даже свой пулемет он назвал Танюшей. В шутку они говорили: «Привези сюда свою Танюшу, посмотрим, стоит ли она тебя и твоего пулемета».

Однажды в доме Тани раздался телефонный звонок. Она сняла трубку и услышала взволнованный голос: «Я приеду на три дня. Выйдешь за меня замуж? Если нет, ты меня больше не увидишь». Таня не отняла надежду, но и не дала согласия. Пусть все решится при встрече. Повидались, но она вновь не дала ответа. А вот когда пошла на вокзал проводить Омара – в итоге оказалась в Абхазии. Здесь их уже ждали, уверенные, что Омар приедет с женой.

Свадьба в Пицунде

Таня и Омар расписались в Гудауте, а свадьбу сыграли в Пицунде. Все мужчины и только одна женщина, кроме невесты, были на свадьбе. Несмотря на тревожные военные дни, она была веселой, много танцевали, поднимали тосты. Для ребят, побывавших в пекле боев, неимоверно тяжелой ценой освободивших Гагру, это была своего рода отдушина. Да ведь и свадьба как бы давала уверенность в будущем, в то, что жизнь, несмотря ни на что, продолжается. Тане было все любопытно, хотя и робела. Это потом у нее появилось столько друзей, верных, надежных – одних, не доживших до победы, она оплакивает и сегодня, с другими поддерживает добрые отношения.

А на войне как на войне

Группа «Ураган», в которой были Таня с Омаром, входила в батальон, а позже это была уже разведгруппа «Сатурн – Ураган». В ее составе санинструктор Таня прошла всю войну. Награждена орденом Леона.

С той поры минуло 20 лет, а в памяти все так живо, как будто было вчера – январское, мартовское наступления, подъем и кровопролитные бои на Апианде, отвлекающий маневр у Шромы, освобождение Каман, Ахалшен (нынешнее село Апра).

И даже новые значительные события, произошедшие в жизни Татьяны уже в мирное время: рождение детей, безвременный уход Омара из жизни, встреча с Анзором Тарба – вторым ее мужем – не затмили яркие и горькие картины войны. И сегодня Татьяна взволнованно рассказывает о тех событиях: «До 5-го января мы дежурили в Нижней и Верхней Эшере по пятеро суток. Однажды был сбит грузинский самолет, вражеский пилот оказался на крыше дома, где мы находились. Он вел себя очень агрессивно. Снимал его с крыши боец Джумбер Бениа. Как такое забудешь?»

– Среди самых тяжелых воспоминаний – подъем нашей разведгруппы вместе с проводником на ту самую высоту Апианда, – рассказывает Татьяна. – Во время обстрела меня зацепило осколком и контузило. Омар прижег зеленкой мне рану, и я двинулась дальше, превозмогая боль. След от этой раны на голове остался по сей день. Я думаю, выдержать все это мне помогла хорошая спортивная закалка – в свое время я занималась дзюдо, стала кандидатом в мастера спорта, участвовала в различных соревнованиях. На высоте Апианде мы продержались 13 суток. Выдерживали ожесточенные бои по два часа, затем передышка. Были раненые (один из них – доброволец из Сибири Сергей Никитин, сейчас живет в Гагре, женат, имеет детей), убитые, было страшно, но я не имела права раскисать и тем более поддаваться панике. Потом поняла, что спуск, когда ноги скользят по глинистой земле, может быть тяжелее, чем подъем. Было трудно, но у нас была цель, высокая цель, было братство, и мы с упорством делали все, что от нас зависело. Здесь я поняла, каким высоким духом обладают абхазы. Да, было много желающих помочь Абхазии, сражающейся за свою свободу против грузинских оккупантов, много добровольцев, но я убеждена, что, если бы не этот высокий дух нации, вряд ли была бы завоевана победа. Он был движущей и направляющей силой, способной смести все на своем пути и восстать из пепла. Абхазы воевали семьями, и это не могло не вызывать уважения. В группе «Ураган» воевали три брата – Гурам, Тимур и Астамур Бганба и их отец Аксентий. Гурам погиб. Аксентий Бганба умер после войны. И таких семей было немало. Разве мог такой народ не победить?!

Впереди ждала победа

Направление Павловка – Одиши (Акапа) находилось на перекрестке четырех дорог. Абхазские воины и противник могли видеть друг друга в оптический прицел. «Это было перед победным наступлением на Сухум, – вспоминает Татьяна.– Наша группа затаилась на территории кладбища, как раз среди могил тех 18 грузинских вояк, которых мы сразили на высоте Апианде. Нельзя было ни жечь костры, ни громко разговаривать. Ночью мы с мужем стояли в дозоре, наблюдали за окрестностями, чтобы противник не прошел. Омар имел неосторожность закурить, и тут же прозвучал выстрел. К счастью, снайперская пуля зацепила только его ухо. Этот случай еще раз показал, что на войне не бывает мелочей, любая оплошность может стоить тебе жизни, ведь не знаешь, откуда придет опасность. Что я еще запомнила – в освобожденных селах было много брошенных стариков, в основном грузинских. Мы оставляли им консервы, другую еду.

Удивительно, но пережитое нами – боль, кровь, потери друзей – не озлобило нас и мы не утратили жалости.

Перед наступлением на Ахалшен Татьяна вместе с другими вытаскивала с минного поля противотанковые снаряды. Позже на этом минном поле все же подорвался боец.

А с неба слетали бабочки

Жизнь идет своим чередом, дни сменяются месяцами, проходят годы. Подрастают дети: Анне 19 лет, учится в Сухумской школе милиции на отлично, Анзору – 18, учащийся музучилища, вокалист, а также играет на различных инструментах, Надежда перешла во второй класс в сухумской 2-й средней школе, Святослав пошел в первый.

Муж Анзор – ее поддержка и опора. В доме мир и согласие, живи да радуйся. И все же где-то в глубине души что-то ноет и ноет. Что? А может, это память? Иногда она тяжестью сдавливает сердце, а порой обдает теплой волной воспоминаний. В них друзья всегда живые. Руслану Пилия было всего 18 лет. Его отец погиб во время освобождения Гагры. Когда Руслан отлучился в Гудауту, к маме, попросил ее: «Дай мне косынку и сладости. Я Танюше повезу». Он погиб в Мартовском наступлении. Одна из гудаутских школ носит его имя. Дядя Руслана Заур тоже погиб в том марте 93-го, а другой его дядя – Зураб Пилия по прозвищу «Поляк» прошел всю войну. Связанные с ним боевые эпизоды ветераны и сейчас рассказывают друг другу. Вот один из них: обнаружив впереди себя воинов, грузины крикнули из блиндажа «Назовите пароль», и «Поляк» встал во весь рост и крикнул в ответ на грузинском языке: «Вы пароль назовите». Услышав грузинскую речь, враги поднялись и «Поляк» уложил сразу троих. У него дерзкий, отчаянный характер, но судьба его сберегла, и сегодня вместе с другими, прошедшими пекло войны боевыми друзьями он вспоминает тех, кого они потеряли в боях.

В Мартовском наступлении погиб друг Тани – 18-летний доброволец из Черкесска Михаил Гончаров: пуля попала прямо в сердце. С горечью называет Таня погибших из группы «Ураган». Это Алик Викторович Гумба, Игорь Алексеевич Лакоя, Нурбей Владимирович Сарсания, Гурам Владимирович Чичба, Темур Атоманович Капашевидзе, Мизан Валикович Тания, Алхас Викторович Шакрыл, Астамур Алексеевич Габрия, Виктор Нейфельт, Аслан Борисович Шакрыл, Аслан Григорьевич Джарсалия, Герман Шотович Лакоя, Гурам Аксеньтевич Бганба, Леонид Владимирович Габечия, Руслан Тышевич Пилия, Аслан Сократович Аргун, Феликс Витальевич Арсия, Алхас Сергеевич Дзидзария, без вести пропавшие – Даур Анатольевич Гамисония, Герман Хусейнович Джанегбеков. Невозможно назвать всех погибших, но они навсегда останутся в памяти народной, в скорбном сиянии вечного священного огня, поминальных свечей.

«Нам удалось выжить, – а им нет, – говорит Таня. – И хотя нелегко было после войны найти свое место в жизни, не сломиться, мы выдержали и это испытание. Сердце болит о тех, кому не хватило на это сил. Некоторые воины, не раз смотревшие смерти в глаза, пережившие голод, холод, ранения, травмы, контузии, остались после войны предоставленные самим себе, со своими бедами, проблемами. Им было очень трудно после того сильного, крепкого братства, которое связывало их на войне, остаться в глубоком одиночестве. Не у всех остались близкие, которые могли поддержать, дать почувствовать, что ты нужен. Этим людям необходимо было пройти реабилитацию, чтобы, опустошенные войной, они могли восстановиться и найти в себе силы жить дальше. Увы, уже без войны мы потеряли немало ребят: кто-то встал на преступный путь, кто-то спился или стал наркоманом, а кто и вовсе не захотел жить. Я оказалась сильной, смогла все преодолеть, а мой первый муж, несколько раз контуженный, погибший трагически после войны, не мог найти себя, ему было трудно. Я пыталась помочь ему выйти из этого состояния, но безуспешно. Наступила мирная жизнь, но многие не смогли в ней сориентироваться, почувствовать себя востребованными обществом. В чем смысл жизни? В основном мы видим его в том, чтобы построить дом, создать семью, а материальной возможности вытянуть все это не было, граница на Псоу закрыта – Абхазия в экономической блокаде, нервы на пределе, психика нарушена, выживай как можешь, вот и сломились некоторые.

Сегодня мои бывшие однополчане имеют или много детей, или не имеют совсем, ведь мы подолгу находились в сырой одежде после проливных дождей или переправы через реку во время заданий. И это тоже – печальная реальность.

Мы не забываем своих погибших друзей. Ежегодно по традиции 16 марта зажигаем свечи возле Гумистинского моста, посещаем места боев. В этом году, когда мы находились на Двуречье, возле того места, где погибли наши бойцы, я давала интервью Абхазскому телевидению, вспоминала Аслана Аргун и Адгура Барциц, и вдруг на меня стали опускаться бабочки – красивые, цветные. Это удивительно, я отгоняю их рукой, а они опускаются, взлетают и вновь опускаются на щеку, на плечи, словно это души погибших друзей напомнили о себе. Я восприняла это как знак свыше. Нет, они не ушли навсегда. Они где-то живут и дают о себе знать, живут, пока мы их помним».

Лейла ПАЧУЛИЯ

На снимке: Т.Кочий с боевыми друзьями.