Спасибо, отец!

Мы стали, наконец-то, больше и откровеннее говорить о проблеме наркотиков. Ведь в сотнях семей (и это в лучшем случае – в сотнях!) эта тема не общий разговор, а большое горе. И в связи с этим и я решил поделиться тем, как поступил мой отец двадцать лет назад, когда мне было девятнадцать лет, и многие мои ровесники – соседи, приятели, что называется, подсели на иглу.

Однажды он отвел меня в дом, где, как я потом догадался, был самый настоящий притон. Отца моего там знали и, более того, были предупреждены о нашем приходе. И я своими глазами увидел все: кто-то трясущимися руками готовил себе зелье, кто-то блаженно корчился на диване, кто-то испуганно озирался по сторонам...

Домой мы вернулись молча, об увиденном не говорили, хотя вопросов было много. Но из гордости я их не задавал: понимал, что это такой метод воспитания. Спустя двадцать лет я могу сказать: наркотики – было единственное, что я к тому моменту еще не успел попробовать. Отец уже здорово со мной намучился: и от тюрьмы, в которую я чуть было не попал за драку, спасал, и ночами не спал, когда я по нескольку суток не возвращался домой... А ведь очень многие первую дозу свою пробуют даже не из любопытства (хоть узнаю, что это такое!), а пытаясь доказать самому себе: я-то не подсяду, у меня хватит сил отказаться в следующий раз. И пропадают.

Мы еще не раз бывали в том доме. Хозяин его отцу доверял: они, оказывается, дружили с детства, и тот дал ему слово, что ни за что, ни под каким видом не продаст мне дозу, и я наблюдал, как менялись люди, как теряли человеческий облик, как готовы были продать ближнего, условно говоря, за проклятую отраву.

Может быть, другому такая прививка не помогла бы. Но на меня подействовала: так часто возникающее в юности желание отведать запретный плод бесследно прошло. Даже во время войны в госпитале после операции я нашел в себе силы отказаться от наркотика, что выдал мне врач.

Спасибо, отец! Тебя уже много лет нет в живых, а я помню твой урок. Помню и многое другое, и мысленно советуюсь с тобой, когда надо решить что-то важное.