«У нас достаточно резервов для решения ответственных задач»

Интервью сопредседателя республиканской политической партии «Амцахара», Героя Абхазии Г.Саманба газете «Республика Абхазия»

– Гарик Харитонович, почему общественное движение «Амцахара» преобразовалось в политическую партию? Есть ли в этом какой-то секрет?

– Никакого секрета абсолютно нет. В свое время «Амцахара» была общественно-политическим движением, но когда приняли новый Закон о партиях, мы не стали преобразовываться в партию, хотя численный состав и опыт работы были для этого достаточными. Мы сделали паузу. Прошло время, подросли дети, чьи отцы участвовали в Отечественной войне народа Абхазии, и мы решили, что не имеем права стоять в стороне от их воспитания (мы создадим в партии её молодёжное крыло), что есть у нас и другие задачи перед обществом, государством, и у нас достаточно внутренних резервов для их решения.

– Почему вас сразу обозначили как партию власти?

– Потому что мы в 2004 году поддержали власть, и с того времени преемственность этой власти сохраняется. Мы поддерживали и будем её поддерживать, вместе с ней несем ответственность за все, что происходит в Абхазии.

– А как воспринимаете в связи с этим критику со стороны оппозиции, в том числе из числа тех, кто в недавнем прошлом сам был в рядах партии власти?

– Критику? Ну, наверное, кому-то не нравится, что мы остались на своих позициях, никуда не переметнулись, делаем и будем делать дальше своё дело. Лучше, если мы сами будем объективно критиковать власть, чем заниматься критиканством.

– Вы сможете критиковать власть?

– Безусловно. Если власть будет заслуживать критики, мы обязательно будем это делать. Мы и сегодня её критикуем – есть моменты, с которыми не согласны. Но это не значит, что мы не согласны с тем, что власть сегодня делает в целом.

– Будут ли пополнять ваши ряды те, кто ушел из «Единой Абхазии»?

– Естественно. Они уже пополняют, и очень многие. «Единая Абхазия» – уже не единая партия. Можно смело сказать, что многие бывшие её члены оскорблены тем, что без их ведома их партия перешла в оппозицию. А они продолжают поддерживать нынешнюю власть, её позиции.

– А будете принимать не ветеранов войны?

– Безусловно.

– А тогда как быть с вашим названием – «Амцахара», с партией ветеранов?

– Это не партия ветеранов. В заблуждение вводят те, кто критикует нас, что мы преобразовались в партию. Вообще-то это наше дело, во что преобразовываться. Мы сделали всё в соответствии с Законом о партиях. А что касается названия «Амцахара», то мы его оставили как символ.

– Гарик Харитонович, но это ведь было общественно-политическое движение именно ветеранов!

– Совершенно верно, но это не значит, что «Амцахара» может быть только ветеранским движением. На базе ветеранского движения создали партию. Что здесь может быть плохого?

– Из числа молодежи только дети ветеранов могут стать членами «Амцахары»?

– Любой молодой человек, который поддерживает наши Устав и Программу, может стать членом партии. И не только молодежь, но и любой гражданин Абхазии.

– Почему в организации уже много лет два сопредседателя?

– Когда являлись ветеранским движением, мы учли, что были Западный и Восточный фронты, и их представители возглавили организацию. Сейчас не стали менять эту схему, хотя вначале в совете было решено избрать только одного руководителя – председателя. Но потом проконсультировались и оставили как было – двоих.

– Изначально был один лидер – Сергей Платонович Дбар…

– Да. Но это был Дбар! Будь он сегодня живой, он бы и оставался председателем в единственном числе.

– Какая финансовая основа у партии? Собираете ли взносы?

– По Уставу предусмотрено фиксированное членство в партии, и будут обязательно собираться членские взносы, что заодно должно повысить ответственность каждого за все то, что происходит в партии.

– Хватит ли взносов, чтобы существовать безбедно?

– Время покажет. В Уставе предусмотрены и другие, коммерческие в том числе, доходы, различная деятельность. У нас есть предприниматели из числа членов партии, есть люди, живущие сейчас за рубежом, но воевавшие рядом с нами в годы войны, – возможны их вложения.

– Но это сложная проблема – брать у людей их деньги.

– Не просто брать их будем, а отрабатывать формы получения различной поддержки. Если будут добровольные вливания, то мы не против.

– Ваша газета «Амцахара» уже более года не выходит из-за отсутствия средств. Будет ли она издаваться дальше, и где возьмете деньги для этого?

– Из тех денег, о которых сказал только что. Газета будет выходить.

– Хорошо помню, как «Амцахарой» во время её учредительного съезда в марте 1999 года было заявлено, что в первую очередь она станет заботиться об участниках войны и их семьях. И делалось немало, как мне известно, например, помогали при поступлении в АГУ детям ветеранов. На каком уровне сейчас эта работа находится? И какие еще виды помощи осуществляете?

– Мы помощь никогда не прекращали независимо от того, были мы ОПД или просто общественной организацией. И в данный момент идет работа по поддержке абитуриентов – детей погибших воинов или ветеранов. А иная помощь – разносторонняя. Юридическая, например. Помощь в решении жилищных вопросов, в воспитании детей и т.д. Помощь бывает даже чисто психологическая. Материальную помощь мы не в состоянии оказывать, но ходатайствовать – да, и мы это делаем. Преобразившись в партию, мы сможем оказывать ещё большую помощь людям, будут различные отделы для этого.

– Приближается 20-летие Победы. Как партия будет чествовать ветеранов?

– 20-летие Победы – наш общий праздник. Это серьезный для всех юбилей. Естественно, мы будем его отмечать во всех восьми региональных отделениях партии по специальным планам. Будем встречаться с детьми в школах, в других учебных заведениях, посещать семьи погибших наших боевых друзей. У нас еще есть время все продумать до мелочей.

– Я знаю, что немало ребят, даже участвовавших в таких боевых операциях, как отвлекающая на Гумисте в начале июля, в 93-м, как при освобождении Сухума, все еще не награждены. Что вы в состоянии сделать?

– Я не только как один из руководителей «Амцахары», но и как командир бригады, впрочем, как и командиры других рангов, которые входят в нашу партию, – мы все сегодня этим занимаемся, принимаем людей ежедневно. К сожалению, действительно, многие совершавшие в войну подвиги не отмечены наградами. Они очень скромные, и ни в какие списки не попали… Слабо поработали в свое время командиры. Нужно восстановить справедливость, при этом, вы же понимаете, я говорю и о незаслуженных наградах…

– Вам известны основные социальные проблемы ветеранов?

– Проблема социальная почти у всех одинаковая. Многие еще не вышли из войны, у людей нарушена психика. Реабилитации в основном не было. Нехватка средств – а у многих семьи, дети – ведет к неуверенности в жизни. Как я сказал, материально мы им помочь не можем, но подсказать что-то, трудоустроить, переговорить с кем-то, кто реально способен поддержать человека, – это в наших силах. Замечу, что неуверенно чувствуют себя особенно те, которые вступили в войну молодыми – в 18, 20 лет. Шли в бой и 16-летние. Для них восприятие войны было иное, чем у старших, они были еще не сформировавшимися, не созревшими. Они были бесстрашными – да, но с другой психикой, поэтому, признаем, им стало сложней в дальнейшей жизни, поэтому некоторые из них стали и преступниками, и наркоманами. Это – реальность.

– Давайте вновь о политике. Почему «Амцахара» политизировалась?

– Во-первых, ветеранская организация должна была быть политизированной: как только мы взяли оружие в руки, мы уже стали политизированными. Да, мы были и защитниками, но тем не менее все войны начинаются от политики. Мы и защищали политические принципы. Нам была бы грош цена, если б мы, защитив Родину, ушли бы в кусты, больше не занимались политикой. Это был бы нонсенс. Во-вторых, хотели мы или нет, нас всегда втягивали, по большому счету, в политику – с первых дней в послевоенный период. А кого нужно было втягивать, если не нас?! Не забывайте, что мы оставались – и остаемся – резервистами.

– А почему поддерживали именно того или иного кандидата?

– Мы всегда выступали не против какой-то личности, а против системы – если она неправильно срабатывала. Мы посчитали, например, что предыдущая система власти в конце своего срока действовала неправильно, стала очень коррупционной. Когда сегодня о коррупции говорят многие из тех людей, которые были тогда у власти, – это смешно. Ведь именно при них эта коррупция рождалась… Что, в Таможенном комитете все было чисто лет десять тому назад? Да, и сегодня не везде чисто, но с этим надо бороться. И мы считаем, что с приходом новой власти в 2004 году очень многое сделано – об этом я могу смело говорить, потому что знаю, какой был у нас бюджет. И пусть никто не говорит, что тогда было плохо, потому что находились в блокаде. Неплохо было. Мы и металлолом отправляли за рубеж, и цветной металл, и строительные конструкции и материалы, вырубили свой лес… Пришла в 2004 году новая власть и увеличила в три – четыре раза бюджет, сломав эту коррупционную схему. Я тогда в Парламенте был, я знаю, о чем говорю.

– А что, после войны, например, в 96-м, 97-м не увеличивался бюджет?

– Мизерное было увеличение. И все, что происходило, Парламент тогда не контролировал. И только после 2004 года многие вопросы стали проводить через Парламент.

– А до этого нельзя было?

– Никто не считался с Парламентом. Ты что, забыла?

– Мой последний вопрос, касающийся как раз Парламента. Вы два созыва были депутатом Парламента РА и хорошо знаете его «кухню». Что кроется за тем, что вы не набрали одного депутатского голоса, чтобы быть избранным в руководство Контрольной палаты?

– Ничего не кроется. Оппозиционно настроенная часть депутатов проголосовала, как я считаю, не против меня, а против нашей организации «Амцахара». Им не понравилось появление новой партии, поддерживающей нынешнюю власть.

– А говорите «ничего не кроется». А ведь и не все депутаты присутствовали на данном заседании…

– Никогда за десять лет, в течение которых находился в Парламенте, ни я, ни мои коллеги ни у кого не спрашивали о его политической принадлежности, и от этого не зависело наше решение. А здесь открыто заявили, что их не устраивает моя партийность. Это политическая недальновидность тех, кто стремится к власти. Мое мнение: если хочешь иметь в народе авторитет, нужно было, наоборот, поддержать мою кандидатуру. Они же говорят о коалиционном правительстве. В любом случае против кандидатуры, предложенной Президентом, надо было выступать не по политическим понятиям, а по профпригодности, но об этом не сказано было ни слова. Считаю, что в тот день произошел опасный прецедент.

Что касается лично меня, то обидно стало немного, естественно. Но это уже перевернутая страница, на второй день постарался обо всем забыть. Я умею держать удар.

Интервью вела Заира ЦВИЖБА