Виктория Хашиг: «Это была тяжелая фронтовая работа...»

Казалось бы, это противоестественно, когда участницей боевых действий становится женщина, не ее это удел. Но как быть, если на землю Родины ступил захватчик, если в боях погибают близкие – отцы, деды, мужья, братья, сыновья… И тогда даже в характерах спокойных и хрупких на вид женщин обнаруживается такая отвага, такой прочный стержень стойкости, что они реально видят себя на поле боя или взваливают на свои плечи огромный груз медсестринских забот, который, оказывается, им по силам, несмотря ни на что.

В числе тех, кто совладал со всеми тяготами грузино-абхазской войны на переднем ее крае – Виктория Хашиг. Как же складывалась ее жизнь до этого испытания?

Родилась Вика в Сухуме, но затем местожительством ее семьи стал Новый Афон. Когда пришло время определяться с выбором профессии, девушка выразила желание получить экономическое образование, стать менеджером и таким образом найти свое место в бизнесе, заняться живым, конкретным делом. Однако родители, авторитетные врачи, сумели убедить ее в том, что хорошо бы продолжить семейную династию, разве это не благородное дело – помогать выздоровлению людей!

Так и решили. Закончив Московский стоматологический институт, Вика Хашиг вернулась в Абхазию, преисполненная больших благих планов и никак не полагавшая, что и медицина может быть политизированной. Между тем поднявшие голову и в сфере здравоохранения грузинские шовинисты стали вытеснять медиков абхазской национальности, в первую очередь с руководящих должностей. В большом коллективе Сухумской стоматологической поликлиники, кроме главврача Юрия Шамильевича Когония, была еще только одна представительница коренного народа – врач Буся Бутба. Оба подвергались неимоверному давлению. Чтобы хоть как-то укрепить здесь их позиции, лидеры национально-освободительного движения сумели устроить в это медучреждение молодого врача Викторию Хашиг.

Но грузинская сторона продолжала учинять всякие подвохи абхазским врачам, чтобы не дать им возможность спокойно работать. А закончилось противостояние тем, что при молчаливом согласии Минздрава и при бездействии госчиновников Ю.Когония, Б.Бутба и В.Хашиг были уволены. Оставшиеся стали диктовать новому главврачу Бесику Беселия, какую политику ему следует проводить. Но и он, «свой» главврач, не выдержал этого диктата, и вскоре его место занял другой, родом из Грузии, проинструктированный, куда надо рулить в сложившейся общественно-политической ситуации.

Вика Хашиг подыскала работу в кабинете стоматологии Сухумского кожевенно-обувного комбината, где позиции абхазцев были покрепче и оказать давление на них было не так просто. Однако впереди было событие пострашнее конфронтации – впереди была война.

Помнится Вике, как уже накануне на работе стали поговаривать, что со стороны Грузии ожидаются коварные действия. И действительно, вскоре, 14 августа 92-го, когда все дышало чудесной летней атмосферой, грохнули выстрелы и послышался лязг танков. Она поспешила в Новый Афон, чтобы вывезти мать подальше от беды (отца к началу войны уже не было в живых). Когда они уже подъезжали к поселку Цандрипшу и оказались в заторе среди других автомашин с желающими эвакуироваться, вдруг с проселочных дорог выехали грузовики и выпрыгнувшие из кузова люди в гражданском хлестнули автоматными очередями по машинам.

Выбравшись из этого ада, Вика с матерью добралась до Гагры. Оставив мать там, у родственников, девушка стала пробираться обратно, в Новый Афон. Но на выезде из Гагры перед нею предстала картина, которая навсегда врезалась в память: в направлении объездной дороги, в сторону которой шла сильная стрельба, сам по себе двигался «КамАЗ», из кабины и с бортов которого свисали трупы абхазских мужчин, женщин, подростков… Как потом выяснилось, это были показательные устрашающие акции, проведенные грузинскими десантниками, переодевшимися в гражданскую одежду.

В Новом Афоне Вика поспешила в больницу, куда уже прибыли врачи Лева Аргун, Сергей Шакуров, Георгий Миканба. Вопрос, где уместнее всего ей быть, разрешился быстро. Она рассказала о том, что проходила подготовку на кафедре московского медицинского вуза, где очень серьезно, с расчетом на создание резерва медиков для советских войск в Афганистане, обучали таким военным мероприятиям, как эвакуация, транспортировка раненых с поля боя, оказание первой помощи, и все это студентка из Абхазии основательно освоила. Словом, убедила в своей необходимости быть на переднем крае. Вот и направили ее на передовую Гумистинского оборонительного рубежа. Вика подобрала группу санинструкторов самого разного возраста – от 17-ти до 50 лет. Профессионалами среди них, увы, были единицы.

Спасать жизни бойцов… Это была ежедневная тяжелая фронтовая работа – днем и ночью, при любой погоде, под артобстрелами, бомбежками, укрываясь от вездесущих снайперов. Работа, целью которой была победа жизни над смертью. Работа в условиях боя, после которого звенит в ушах и голова словно налита свинцом. Такие казенные слова: сортировка тяжело и легко раненных. Но сколько умения и сноровки требуют эти действия – сделать все правильно, как на полевых занятиях! Но ведь реальные боевые события каждый раз вносят свои коррективы, и как много зависит от личных качеств того, кому доверена эта служба милосердия и кому приходится одолевать неожиданно возникающие трудности.

Не стоит спрашивать Вику, сколько жизней спасла она в дни войны. Не вспомнит. Не вела такого учета. Об этом ли думалось девушке, когда приходилось быть на пределе физических и душевных сил, когда доводилось вызволять воинов из смертельных объятий!

Мучительнее всего было видеть тяжело раненными и тем более убитыми 18-20-летних ополченцев. Помнится, из самого пекла сражения вынесла новоафонского земляка Юрия Аргун. Как забыть улыбку на лице юноши, когда он сказал еле слышно: «Поживем еще. Повоюем». Но, увы, это была последняя его улыбка. Ранение, как говорят в таких случаях медики, оказалось не совместимым с жизнью. А сердце до сих пор ноет нестерпимо и по нему, и по каждому, кого не удалось спасти.

Когда сталкиваешься с потерями от боя к бою, какие же нервы надо иметь, а ведь стальными они не бывают. «Вот почему сегодня, – размышляет Вика, – нашим девушкам – бывшим санинструкторам особенно тяжело. Они более уязвимы, все вокруг воспринимают обостренно, и каждая несправедливость, проблемы нынешней социальной жизни вызывают у них острое саднящее чувство, к явлениям мирных дней они относятся с той же фронтовой максимальной меркой: так быть не должно, это не по совести…».

Конечно, нельзя все время жить воспоминаниями и болью прошлого. Но разве кто-нибудь из психологов, говорит Вика, работал с ними после войны, разве проявлялась забота о восстановлении их здоровья, душевных сил. А ведь это была тяжелейшая война, и просто так, сами по себе ее последствия не исчезают.

В нашей беседе Виктория Викторовна затронула и такую ставшую злободневной в обществе тему, как год от года удлиняющиеся списки участников Отечественной войны 1992-93 гг.

– Да сами ветераны зачастую и способствуют этому, – считает Виктория. – Те же бывшие командиры подразделений… Вот и появляются к юбилейным датам – к 10-летию, 15-летию и сейчас, к 20-летию Победы – лица, которые, оказывается, тоже были фронтовиками и претендуют на награды… Выявляются и новоявленные медсестры, санитарки военного времени. А причина во всех случаях одна: люди хотят военных пособий, пенсий, соответствующих льгот, вот и обращаются с просьбами: «Ну что тебе стоит, засвидетельствуй…». И зачастую свидетельствуют, не разобравшись, на передовой был человек или в тылу.

А ведь не так уж сложно, полагает Виктория Хашиг, взять ситуацию под контроль: надо просто упорядочить, провести четкую грань между теми, кто участвовал в боевых действиях, и теми, кто проявил себя как-то в тылу; между теми, кто выносил раненых с полей сражений, и теми, кто нес медицинскую службу вдали от грохота орудий и свиста пуль. Соответственно и поощряться, награждаться люди должны по-разному. А уж если человек отсиживался где-то, в том числе за пределами Абхазии, ничем не рискуя, то надо уметь проявлять к таковым принципиальность – уметь отказывать в их ничем не обоснованных просьбах.

В год 20-летия Победы кавалер ордена Леона Виктория Викторовна Хашиг, ставшая в военную пору начальником штаба медико-санитарного батальона Западного фронта, с особой теплотой вспоминает тех, с кем ее свели фронтовые дороги, тех, кто прошел их вместе с ней с первого до последнего дня Отечественной войны. Назовем по ее просьбе их всех: Мзия Абухба-Сохадзе, Рита Ажиба, Ляля Аршба, Надежда Ашуба, Юля Багателия, Ламара Базба, Нина Балаева, Марина и Мадина Барцыц, Мзия Бейя, Инга Габния, Лолита Гвинджия, Замира Гогия, Диана Гордиенко, Светлана Гумба, Мадина Дасания, Манана и Нана Дбар, Виталина и Елена Дворник, Шазина, Талико и Ирина Джопуа, Тина Дзидзария, Инга Жиба, Ирина Завьялова, Эмма Инапшба, Жанна Квициния, Зинаида Кове, Раиса и Светлана Курикба, Людмила и Наталья Лейба, Ирина Папба, Ляля Паразия, Лия Пачулия, Тина Пузикова, Нанули Саманджия, Светлана Сангулия-Юркевич, Ирина Таркил, Виолетта Томасян, Линелла и Этери Топуридзе, Екатерина Тыркба, Римма Халбад, Ляля Харазия, Ламара Чамагуа, Мадина Чкадуа, Шейхан Биргюль, Манана Шушания.

Они приближали Победу – своей героической и тяжелой работой, которая сродни подвигу, своей верностью гражданскому и патриотическому долгу. Многих воинов они уберегли от смерти. И это для них самое главное, то, что и сегодня согревает сердца Виктории Хашиг и ее фронтовых подруг светлой радостью.