Учитель и комиссар

Они сражались за Родину

– Отношение к преподаванию в школах абхазского языка, особенно в русских и армянских, надо менять. Детей надо учить сначала разговорной речи. Да и для абхазцев это серьезная проблема. Простой пример: родители-абхазцы общаются со своими детьми, как правило, на русском. Я ни в коем случае не против русского языка, люблю его, преподаю на нем, но нашему поколению завтра работать, историю своей Абхазии писать, нацию сохранять, а без родного языка это невозможно,– уверенно и эмоционально говорил один из находившихся в уютной светлой комнате.

Собеседники были согласны с ним. Кто-то подтвердил необходимость повышения требовательности и к учителям, и к ученикам одновременно, кто-то – улучшения качества получаемого в университете образования, совершенствования методик преподавания…Я только вошла – мы все были приглашены в этот дом в Гагре на семейное торжество – слушала и старалась не мешать разговору. Хозяева представили нас друг другу. Учителя, горячо болеющего за качество преподавания абхазского языка, звали Виталием. За столом разговор продолжился. Виталий преподает в 4-й гагрской школе физику, но, как я поняла, искренне болеет за получение детьми крепких знаний по всем предметам, в курсе всех школьных проблем, тренирует сборную школ Гагры по баскетболу, устраивает ребятам экскурсии по Абхазии, а в 2007-м был назван Учителем года. Застолье наше еще не завершилось, когда Виталий встал, извинился, сказал, что ему надо готовиться к завтрашнему уроку, пожелал всем всего хорошего и ушел.

– Неисправим, – сказала с доброй улыбкой миловидная русская женщина по имени Марина, оказавшаяся женой Виталия, – 38 лет в школе, а к каждому уроку готовится, как в первый раз.

Просто так (сказываются, наверное, профессиональные навыки) поинтересовалась у Марины «школьным прошлым» Виталия. Фамилия его Кетия, окончил 2-ю гагрскую школу, затем физико-математический факультет Абхазского госуниверситета, и вот уже столько лет преподает, без школы жизни не мыслит, Марина – его бывшая ученица, вместе и дружно они уже более 30 лет, очень любит дочку и двух внуков, но и всех своих учеников тоже, вечно в делах, идеях. Марина все это воспринимает с полным пониманием и терпением. …Прошло немало времени, и я снова оказалась в Гагре – в редакции, готовя материалы к 20-летию нашей Победы, на этот раз решили рассказать о ветеране Гагрского батальона. Поручили мне. Советовалась со специалистами, историками, участниками. Сообща сошлись на кандидатуре Александра Георгиевича Кетия – комиссар, кавалер ордена Леона.

Идя на встречу, обдумывала вопросы, представляла своего интервьюируемого. Комиссар. Бытующее мнение, что комиссары – порождение только советской власти, ошибочно. Комиссары – облеченные властью представители руководства – действовали уже при Петре Первом. Институт комиссаров в Советской России, особенно в период войн (Гражданская – 1918 –1922 гг., Великая Отечественная – 1941–1945 гг.), сыграл огромную роль в укреплении боеспособности армии и ее дисциплины, в достижении победы. Комиссар в Отечественной войне народа Абхазии – это руководитель, который вместе с командиром укреплял дисциплину, воспитывал смелость и хладнокровие, отвагу и инициативу, нес полную ответственность за выполнение боевой задачи. Священная обязанность комиссара – личное бесстрашие, мужество, героизм, верность идее.

Первым, кого я увидела на месте встречи, оказался уже знакомый мне учитель Виталий Кетия. Мне было приятно пообщаться с человеком, успевшим расположить к себе внутренней юношеской энергичностью, неравнодушием, активностью суждений – позитивом. «А у меня здесь встреча с комиссаром, – сказала я, – кстати, вы, наверное, родственники или однофамильцы, это – Александр Георгиевич Кетия». Учитель Виталий Кетия как-то смущенно улыбнулся и сказал: «Вообще-то, это я, просто у нас, абхазцев, бывает по два имени».

Тут уж пришла моя очередь удивиться, но потом и обрадоваться: уже сложившийся у меня образ учителя школы сможет гармонично дополнить образ военного комиссара. Схожие у обоих жизненные цели и задачи.

Но 14 августа 1992-го путь от школьного учителя до комиссара у Александра Георгиевича Кетия был еще долгим и непростым. В то утро с дочкой, племянниками были задуманы купание в море и шашлыки. Курортная Гагра и каникулы полностью располагали к этому. Море было великолепным, небо безоблачным, но Виталий (домашние и друзья зовут его так) почему-то торопил детей. И только тогда, когда они уже возвращались и бежавший навстречу сосед крикнул: «Война!», он понял, почему на сердце было тревожно – оно хотело предупредить его о беде, а теперь, когда свершилось, оно успокоилось и заставляло его собраться, отбросить мелочное и несущественное и высветить главное. А главным стало еще не совсем осознанное, но уже до дрожи сжимающее все клеточки желание драться, отстоять, спасти, сохранить детей, своих и… и чужих вдруг не стало, всё стало родным и близким: и люди, и дома, и парки, и всё нуждалось в его защите. И Виталий понял: только что услышанное слово «война» и пришедшие с ним ощущения уже делают его солдатом, таким, о которых он до сих пор читал в книгах, которых видел в кино. Только сейчас это было не кино и не игра, в какую играли его ученики. Просто у него и у других захотели отнять их Родину – Абхазию. Надо было идти защищать ее. И он пошел.

…К Гагрской Администрации со всех сторон спешили люди, не сговариваясь. Одеты – кто во что, какая тут военная форма. Вооружение – охотничьи ружья, ножи. И при этом – полное осознание серьезности положения и искреннее, ненадуманное, многими впервые осознанное, чувство принадлежности к своей Родине, к своему народу – чувство патриотизма. Гагра уже наводнена грузинскими боевиками. Надо освобождать. Но с высадившимся в Цандрипше грузинским десантом охотничьими ружьями не повоюешь. Город пришлось сдать. Горами ушли на Бзыбский оборонительный рубеж. Встреча с Виталием Ажиба – еще совсем недавно он был начальником грузового АТП, взбодрила Виталия Кетия, заставила снова поверить в силу духа своего и своих земляков: он услышал от тезки, что создается разведывательно-диверсионная группа. Ее цель – подняться на Мамзышху, а потом по сигналу спуститься и завязать бой, чтобы отвлечь на себя основные силы врага и тем самым дать возможность другим абхазским формированиям прорвать вражескую оборону в районе Колхиды и освободить город. В обсуждении операции участвовало человек 100. А когда надо было уже приступить к ее реализации, оказалось чуть более 25. (Виталий колеблется: стоит ли об этом сегодня? А почему нет? Война, она ведь многоликая, разнохарактерная, и герои в ней есть и другие. А правда, она нужна всегда.– Л.Я.) Зато потом это был костяк, на который всегда можно было уверенно опереться, что и делали. Бой с Мамзышхи в тот раз не получился. Необученным, необстрелянным, почти безоружным противостоять экипированным профессионалам грузинской армии? Благодарность, что шли и пытались.

Эту группу потом перебросили в Пицунду, и там уже обучали, вооружали, одевали по-фронтовому. Линия обороны шла через села Колхиду (сейчас Псахара), Алахадзыхь. Виталий, как сегодня, помнит то победное наступление. Стреляли друг в друга в упор, видели, как падали убитые, и они потеряли двух своих бойцов. Всей операцией руководили Сергей Дбар, Геннадий Чанба, другие боевые офицеры. Гагру освободили за два дня.

Задача разведывательно-диверсионной группы на этом участке была выполнена, и на ее базе был создан Гагрский батальон. Командиром назначили Виталия Ажиба. Виталий Кетия – командир роты. Но в декабре, когда начали организовывать институт комиссаров, Кетия назначили комиссаром батальона.

– Виталий, а с чем связано учреждение такой должности?

– Прежде всего с необходимостью иметь в армии крепкую дисциплину. Всякое бывало, да и могло быть. «Бузу» иногда ребята поднимали по пустякам, нервы ведь на пределе – товарищ на глазах погиб или горькая весть с той стороны пришла, жизнь разное преподносила, молодые они. Случалось, что и с территории дислокации батальона уходили, что греха таить, бывали срывы. Вот и надо с ними говорить, иногда успокоить, иногда пригрозить, иногда просто выслушать. Много разного было. И, конечно, за все боевые действия комиссару вместе с командиром отвечать надо. Но с полной ответственностью заявляю: в батальоне крепкая дисциплина была и авторитет у него высокий.

Свои комиссарские обязанности Виталий, он же Александр Георгиевич Кетия, продолжил и в Гагрском гарнизоне, который под началом Гурама Допуа объединил все подразделения, дислоцированные в Гагре: Гагрский, Пицундский, Цандрипшский батальоны и Бзыбскую роту, всего более 1200 человек. Кроме поддержания дисциплины, боевого настроя личного состава, комиссар гарнизона отвечал и за укрепление контактов с российскими военными из Гудаутского воздушно-десантного батальона, которые оказали помощь в обучении азам воинского дела абхазских солдат, многие из которых были совершенно неопытны. Как расположить бойцов по линии обороны, где окопы, ходы, где должен быть пулемет, где гранатомет? Как прицельным из них стрелять? И это все для того, чтобы максимально избежать потерь. Во всем нужны знания и опыт. И они их получили.

Тяжелые воспоминания у комиссара о мартовском наступлении. Пошла одна рота. Многие не вернулись. Удар и горе, но и урок и опыт, без которых на войне нельзя. Стало ясно, что надо занимать господствующие высоты и брать Сухум в кольцо. Для решения задач создается 2-я бригада под командованием Геннадия Чанба. А комиссаром – снова Виталий Кетия.

– А почему снова вы комиссаром? Как думаете?

–Наверное, потому, что с ребятами говорить умею. Кстати, во всех объединениях, где я был, мои ученики воевали. Находили общий язык, понимали друг друга, уважали друг друга. Очень это важно в такие дни.

Предназначение свое 2-я бригада, в которую вошли 5 батальонов, выполнила (1-я действовала на Гумистинском фронте). Были вертолетный десант в районе СухумГЭСа, освобождение Шромы – многие тяжелые бои. Было горе, были и радость удач и счастье Победы.

Комиссар всегда был рядом. И каждому бойцу казалось, что именно рядом с ним, что комиссар всегда найдет выход, всегда подскажет, а случится, и вынесет с поля боя. Наверное, каждый, кто там был, понимает, как это необходимо ощущать чье-то плечо, даже, если его нет близко, но ты знаешь: кто-то может его подставить. Комиссар Виталий Кетия шел рядом и немного впереди.

Он был тяжело ранен. В живот, руку, ногу. Но это уже в 94-м, после Победы, когда его отряд охранял государственную границу Республики Абхазия по реке Ингур. Несколько непростых операций, осложнения. Найденную только после второй операции пулю хранит. Инвалид 2-й группы. Награжден орденом Леона, медалью «За освобождение Кодора» (несмотря на ранения, не смог усидеть, участвовал и в этих боевых действиях), орденом Александра Невского II степени за развитие сотрудничества между Россией и Абхазией.

И сейчас считает себя, несмотря на 64 года, ответственным за мир в Абхазии, Александр Георгиевич Кетия – начальник штаба Гагрской резервной бригады. И учит физике детей в школе.

Учитель и комиссар. Учить и воспитывать. Конечно, это призвание.

Лилиана ЯКОВЛЕВА

На снимке: Александр Кетия (в центре) с боевыми друзьями Виталием Ажиба (слева) и Романом Рабая.