Лес пяти континентов…

АбНИЛОС: о зеленом убранстве Абхазии заботится наука

– У каждого вида собственная жизненная стратегия, – как только углубляемся в лес, профессор Владислав Алексеевич Алексеев импровизированной указкой аккуратно касается коричневатого наплыва, выступающего из земли. – Осторожно, они повсюду.

И правда: справа, слева и прямо у ног я вижу такие же наплывы – маленькие и побольше… Словно человечки в коричневых панамках, выглядывают они из ковра прошлогодней листвы… Делаю шаг, спотыкаюсь, не заметив еще одного такого «человечка», и застываю на месте. Это воздушные корни. Некоторые деревья используют их как дополнительную возможность доставлять себе кислород. Вот и этот таксодий обыкновенный – уроженец Северной Америки – как щупальца раскинул корни вокруг ствола. Причем на довольно значительном расстоянии.

Нет, мы не в Калифорнии, и встреча с гремучей змеей нам не угрожает. Экзотический лес, по которому мы прогуливаемся с профессором Алексеевым и директором Абхазской научно-исследовательской лесной опытной станции (ГУ АбНИЛОС) Виталием Лейба, притаился на севере Колхидской низменности, в пойменной части реки Моквы, в семи километрах от города Очамчыры. И в этом рукотворном лесу нас на каждом шагу подстерегают удивительные явления. Ну где еще горожанин может увидеть, как из замшелого пня прорастает молодой ствол? Выросшая на природе и считающая себя наблюдательным человеком, я многие вещи вижу впервые. Вот деревья-гиганты «душат» сородичей послабее. А вот посланец Северной Америки – лириодендрон тюльпанный и чрезвычайно перспективная для наших краев метасеквойя (ее родина – Китай, и до 1941 года этот реликт третичного периода считался в масштабах планеты вымершим, утраченным). Прекрасно чувствует в нашем климате и представитель юго-восточных китайских провинций – гинкго двулопастный. Специалисты считают, что посадки этого дерева в подходящих для него зонах Абхазии открывают перед нами немалые возможности в сфере фармации и косметологии. Листья гинкго обладают целебными свойствами. Только вот желающих посмотреть на это с практической точки зрения и вложить средства в перспективное дело пока не находится. Впрочем, к экономическому аспекту лесной отрасли мы вернемся позже… А пока мы то погружаемся в царство туи и гледичии, то любуемся разнообразием дуба… А вот мы среди калифорнийских секвой. Виталий Датикович, вооруженный простым профессиональным прибором – мерной вилкой, определяет диаметр ствола.

– Этот экземпляр был высажен в 1962 году профессором Александром Ивановичем Колесниковым, – поясняет он. – Сегодня в диаметре ствол достиг 62 сантиметров.

Абхазия не всегда была местом со столь богатым разнообразием древесных видов. Неустанный человеческий труд превратил нашу страну в такую, какой мы ее знаем сегодня. Деревья привозились в Абхазию со всех концов света… И для Виталия Лейба 158 гектаров АбНИЛОСа – не просто лес пяти континентов, метко нареченный так одним из коллег, не только судьба, а прежде всего возможность сохранять и приумножать лесные богатства Абхазии – сегодня и в перспективе. И еще – память о людях, посвятивших жизни созданию уникальных дендрологических коллекций на небольшом (если – опять же – рассматривать его в масштабах планеты) природном островке в условиях влажного субтропического климата.

Особенность леса в том, что с момента его закладки в 1957 году он формировался, подобно бесценному мозаичному панно, площадными посадками отдельных видов деревьев, или монокультур, завезенных в Абхазию из самых разных уголков Земного шара. На каждом участке (25 на 25 м) в среднем высажено по 100–156 деревьев. Такое количество, по мнению специалистов, позволяет породе того или иного дерева проявить видовую жизненную стратегию и, говоря по-научному, сформировать фрагмент биогеоценоза со своим главным компонентом – древостоем. Иными словами, показать, как этому дереву у нас в Абхазии живется.

Между прошлым и будущим

Безусловно, сегодня этот лес выглядит иначе, чем в 1976 году, когда он впервые сомкнул кроны над головой студента лесохозяйственного факультета Саратовского Института сельского хозяйства Виталия Лейба. Именно в то лето, погрузившись в атмосферу жарких научных дискуссий и реального живого дела, Виталий Датикович осознал, насколько интересна и важна выбранная им профессия. Под руководством заведующего лабораторией субтропического лесоведения Сергея Михайловича Бебия он начал заниматься проблемой естественного возобновления пихты кавказской в связи с рубками в Чхалтском лесничестве. К тому же директор станции Карло Лаврентьевич Тугуши привлек его и к закладке пробных площадей самшита для изучения естественного его возобновления на Скурче. Как раз тогда при содействии ученых этот древний самшитовый лес – одна из природных жемчужин Скурчи – был в качестве кластерного участка включен в Псху-Гумистинский заповедник и приобрел статус Скурчинского заказника. Тогда Виталий и познакомился с академиком Василием Захаровичем Гулисашвили. Тот был руководителем Тбилисского института леса (это была головная для Станции организация). Василий Захарович опытным глазом оценил способного практиканта: «Еще один грамотный лесовод в Абхазии будет. Сам лично возьмусь тебя готовить!»

Вспоминая сегодня слова маститого ученого, Виталий Датикович подчеркивает: если бы все люди умели расставлять приоритеты так, как это было дано Василию Захаровичу и его коллегам, для которых главной ценностью на земле была природа и в том числе жизнь человеческая как таковая, мир не знал бы войн. Да и вообще между людьми было меньше недоразумений.

Особенно больно говорить об этом после Отечественной войны народа Абхазии, унесшей тысячи жизней… Сохранить рукотворный лес АбНИЛОСа удалось фактически чудом. В том числе и чудом убеждения. Заместителю директора станции Тамазу Дасания, остававшемуся на станции, каким-то образом удавалось останавливать врагов от заготовки дров из ценных лесных пород. А на территории станции размещались штаб танкового батальона и хранилище боеприпасов.

Никто из сотрудников, вернувшихся на станцию после войны, не сетовал на разрушения – были разбиты и разграблены административные здания, прекрасная гостиница, машинно-тракторный парк и мастерские… Об этом стали думать уже потом… А поначалу все устремились в лес. Что там и как? Не пострадали ли деревья? Вот о чем сердце болело!

И хотя в помещениях находиться было невозможно и не было финансирования, Борис Викторович Млокосевич, Ольга Николаевна Жук, Прасковья Хутовна Нанава, Лидия Алексеевна Шмалько, Надежда Москвитина и Юлия Нанава сразу погрузились в работу. Ну и, конечно, он, Виталий Лейба. Позже к ним присоединились заместитель директора Савелий Серафимов и представители охраны леса Руслан и Геннадий Джопуа.

Теперь трудно представить, что несколько человек – зимой, по большей части без света, – сумели обеспечить жизнеспособность такого важного и – не побоюсь этого слова – стратегического с точки зрения научных и практических перспектив – объекта. Для сравнения: перед войной коллектив АбНИЛОСа насчитывал почти сотню сотрудников.

Самое важное, что никто из работников станции свой послевоенный труд подвигом не считает. Говорят, мол, просто выживали вместе со своим лесом. Своим – вот ключевое слово. Своих не бросают. В итоге усилиями небольшого коллектива спасена дендрологическая коллекция, не имеющая аналогов в мире. По данным на 1 декабря 1999 года, здесь представлены 919 видов, разновидностей и садовых форм, относящихся к 249 родам 102 ботанических семейств.

Безусловно, за послевоенные годы удалось сделать немало, в том числе наладить работу на трех горных стационарах – в Гагре на 120 га, близ озера Рица (20 га) и на Ауадхаре (три га). Стационары в горах – своего рода полигоны для испытаний на прочность иноземных деревьев, так называемых интродуцентов. Только в зоне Гагры проходят апробацию деревья 176 видов. И в этом несомненная заслуга всех сотрудников. В том числе лесничих горных участков Платона Харитоновича Айба и его сына Дениса.

А лес растет

Вместе с Виталием Датиковичем и Владиславом Алексеевичем побывали мы и в питомнике лесных культур. Под него из 158 гектаров территории, принадлежащей станции, отданы два. Однако он, как и взрослый лес, изобилует сокровищами мировой дендрологии. Чтобы защитить этот своего рода лесной детский сад (так здесь полушутя называют питомник) от лесных зверей и домашнего скота, его огородили колючим забором. Вход – знакомые каждому сельскому жителю ступени из стволов среднего диаметра. Парнокопытным сюда путь заказан, но когда Виталий Датикович показал мне крохотные пихты, я поняла: чтобы повредить нежную поросль, и неосторожной кошачьей лапки достаточно.

С этого участка саженцы отправляются в города для украшения улиц и пополнения коллекции в парках и скверах, в районные лесхозы и частные сады. Увы, предложение сегодня превышает спрос. И это – еще одно свидетельство, насколько равнодушны мы стали к первичным ценностям, дарованным нам счастливым сотрудничеством природы и человека.

Как важно, чтобы не только коллеги-ученые, но и вся общественность Абхазии знала выдающиеся имена – создателя монокультур профессора Александра Ивановича Колесникова, очень много привнесшего в интеллектуальную копилку станции и в целом лесную отрасль Абхазии, замечательных специалистов лесного дела – Бориса Викторовича Млокосевича, Карло Лаврентьевича Тугуши, Бондо Татеозовича Тодуа, Анатолия Зосимовича Кобахия, Александра Ивановича Тарасова и других. И в прежние времена, и сейчас на станции работают специалисты из других – родственных – научных учреждений. Среди них и один из наиболее опытных и авторитетных специалистов станции – профессор Санкт-Петербургского научно-исследовательского института лесного хозяйства Владислав Алексеев, с которым я познакомилась в день визита на станцию. Готовится к защите кандидатской лесопатолог Екатерина Лукмазова, завершившая серьезный этап изучения состояния каштановых лесов Абхазии.

Побывав в АбНИЛОСе, я еще раз убедилась, что без любви к делу, без преданности ему заниматься полевой работой и серьезными научными исследованиями невозможно. Взять самого Виталия Датиковича. В его трудовой книжке значится только одно место работы. Как пришел он сюда в сентябре 1978 года, так по сей день и работает. Директором его назначили в 1985 году. А в 1986-м АбНИЛОС включили во Всемирный каталог ботанических учреждений. Специалисты станции – люди практичные, и потому больше всего они радовались не престижу, а праву беспрепятственно обмениваться семенным материалом с другими ботаническими учреждениями. Право это оговаривалось соответствующим протоколом.

Сотрудники станции считают, что расцвет деятельности их учреждения пришелся на вторую половину восьмидесятых годов и начало 90-х, когда подготовке абхазских кадров и их научным разработкам стали уделять должное внимание.

Сегодня наука и практика в наиважнейшей лесохозяйственной сфере Абхазии подпитывается кадрами собственного, если можно так выразиться, производства. В АГУ был открыт лесохозяйственный факультет. Лекции по профильным дисциплинам читают Сергей Михайлович Бебия, Татьяна Михайловна Гуланян (коллеги за глаза называют ее живой энциклопедией), Виталий Датикович Лейба, Лаура Патовна Тарба и другие специалисты, опыт которых позволяет им делиться знаниями с молодежью.

В числе первых студентов лесохозяйственного факультета оказалась и Вероника – одна из дочерей Виталия Датиковича. Когда дети выбирают профессию кого-то из родителей, не стоит спешить с прогнозами. Лучше подождать, что покажет жизнь. Вероника уже сегодня успешно работает рядом с отцом, ей доверили заведовать лабораторией интродукции растений.

Очень важно, считают сотрудники АбНИЛОС, чтобы молодое поколение Абхазии было хорошо осведомлено, какую важную работу вели их предшественники и чем живет сегодня это уникальное (не устаю повторять!) учреждение.

В Абхазии детям необходимо расти с сознанием созидателей, сознанием нации, которая поддерживает, растит и бережет свои леса, а не истребляет их. Первые шаги в этом направлении уже делаются: на экскурсии в АбНИЛОС регулярно приезжают ребята из школ Очамчырского и Ткуарчалского районов. Они осматривают лесные участки, знакомятся с породами деревьев, ведут дневники наблюдений за жизнью растений.

В вопросе, связанном с проблемой лесов, есть аспекты, которые детям, пожалуй, проще объяснить, чем взрослым. Ведь налет инфантилизма, к сожалению, сквозящий в некоторых кругах современного общества, «произрастает» отнюдь не из подростковой среды. Увы, не все понимают, что внешнее благополучие не означает, что у нас в стране уже все сделано, налажено производство, процветает экономика и можно, светски общаясь, лишь «стричь» дивиденды. Только та страна будет по-настоящему процветать, в которой жизненная стратегия опирается на прочные знания и настоящий подвижнический труд. А лесная отрасль требует колоссального труда. И колоссальной отдачи. Человека – лесу. Сегодня – особенно.

По пальцам одной руки можно пересчитать места на земле, где деревья выращивают участками, где обитатели европейских лесов соседствуют с «аборигенами» Северной Америки и Юго-Восточной Азии, где можно чудесным образом шагнуть с континента на континент. И одно из них – АбНИЛОС, друзья.

По лесу пяти континентов путешествовала Юлия СОЛОВЬЕВА

На снимке: Виталий ЛЕЙБА: «Вот они пихты-крошки в питомнике АбНИЛОСА!»