Самозабвенно служил правосудию

К 65-летию Рауфа Максимовича Коруа

Говорят, что свято место пусто не бывает. Да, кресло председателя Верховного суда не осталось пустым, и пусть судьбы тех, кто его и впредь будет занимать, окажутся долгими и счастливыми. Но место Рауфа Коруа никому не дано занять в среде друзей, в среде родных. Эту образовавшуюся пустоту никем не заполнят жена, сын, сестры, другие близкие родственники, и самое главное – мать, дорогу в иной мир которой он, как выражаются в таких случаях пожилые люди, ей перешел, не оставив ничего, кроме как безутешно доживать отпущенные ей свыше годы.

А время неумолимо бежит, отсчитав и годовщину со дня неожиданной смерти (декабрь 2012 года), – сердце подкачало, и юбилейную дату – Рауфу Максимовичу 3 мая этого года исполнилось бы 65 лет.

В принципе, когда уходят из жизни солидные, знаковые фигуры, и коллеги и общество в целом теряют многое. Чтобы стать специалистом высокого уровня, нужны долгий и кропотливый труд, талант, личные усилия, а это не каждому удается. Рауф Максимович прошел долгий путь становления и достиг многого. Харьковский юридический институт, который окончил в 1972 году. Десять лет работы в прокуратуре г.Сухума – от стажера-следователя до заместителя прокурора. Работа в Генеральной прокуратуре (с октября 1983 года) – от прокурора-криминалиста до Генерального прокурора. С ноября 2005 года – председатель Верховного суда. В 2010 году ушел в отставку и продолжал работать в Верховном суде судьей. В 1997 году ему был присвоен классный чин государственного советника юстиции III класса, в 2009 году награжден орденом «Ахьдз-Апша» II степени.

Поэтому безвременный уход из жизни такого специалиста, опытного юриста, как Р.Коруа, – это ощутимая утрата для всех, которая не скоро восполнится.

Нам, журналистам, приходилось с ним сталкиваться не раз, у нас с ним было даже определенное сотрудничество. Когда я сейчас стала писать о нем, моя коллега Юлия Соловьева вспомнила о конкретном факте сотрудничества еще в газете «Советская Абхазия».

– Мое знакомство с Рауфом Максимовичем Коруа связано с его дежурствами в Общественной приемной газеты «Советская Абхазия», организованной в 80-х годах XX века по инициативе журналистского коллектива, – рассказала Юлия. – В то время он работал прокурором в Генеральной прокуратуре Абхазской АССР. Примерно раз в два месяца по понедельникам Рауф Максимович приходил к нам в редакцию, а у дверей отдела писем, где проходил прием, его уже ждали десятки людей. Вопросы, с которыми они обращались к Коруа, были разные: кто-то просил помочь с получением жилья, кто-то ходатайствовал о пересмотре того или иного сложного дела, бывало, что приходили посоветоваться насчет осужденных родственников. Рауф Максимович внимательно вникал в суть каждого дела. Его спокойный ровный голос, компетентный подход – все это действовало как психологическая поддержка. Людям передавалась его уверенность. Не помню случая, чтобы Рауф Максимович не выполнил своего обещания. Находясь рядом с ним, я чувствовала: каждое дело он пропускает через душу.

Я же с ним столкнулась по редакционным делам, когда он уже являлся первым заместителем Генерального прокурора республики. Мне нужен был какой-то комментарий, и он его мне дал, удовлетворив запросы редакции – уже газеты «Республика Абхазия», правопреемницы «Советской». Потом я брала у него интервью, когда он стал Генеральным прокурором. В этой должности, а затем в должности председателя Верховного суда постоянно наблюдала за Рауфом Максимовичем на заседаниях сессий Народного Собрания РА, которые освещала. Ни разу за все эти годы я не видела, чтобы он, как говорится, вышел из себя. Если даже он не был согласен с чем-то, то убедительно аргументировал собственную точку зрения, доказывал, что для пользы дела надо принять такое, а не иное решение. В личной беседе, в интервью он также сохранял спокойствие, выражал доброжелательность и стремление дать полные, честные ответы на задаваемые вопросы. В последние годы его жизни мне довелось общаться с ним и в кругу его родственников, и там он был неизменно мягким и добрым. Видела его на свадьбе сына после тяжелых дней войны 1992-93 гг. – переборов все, Рауф Максимович и другие члены семьи искренне радовались тому, что в их дом вошла сноха.

Конечно, пропускать все жизненные невзгоды через свое сердце, да при этом чтобы оно оставалось здоровым, – сложно. К тому же избранная Рауфом Максимовичем профессия, известно, не из простых, сопряжена с высокой ответственностью, с негативом, с определенной мужественностью. Я напомню слова заслуженного юриста Республики Абхазия Сергея Дугужевича Бганба из его воспоминаний о Р.Коруа, напечатанные в нашей газете за 15-16 декабря прошлого года: «В период Отечественной войны народа Абхазии 1992-93 гг. Рауф Максимович был в числе тех, кто занимался расследованием дел о зверских действиях оккупантов: убийствах мирных жителей, военнопленных». И еще выдержка оттуда же: «Рауф Коруа в течение длительного времени осуществлял прокурорский надзор за деятельностью судов. Часто ему приходилось принимать участие в процессах, и его выступления в суде отличались тем, что он, избегая громких фраз, старался на основе тщательного анализа доказательств убедить участников процесса, самого подсудимого и его родственников в объективности, справедливости доказанности предъявленного ему обвинения. В то же время, если в суде не находили достаточного подтверждения доводы следствия, он отказывался от обвинения и требовал оправдания подсудимого».

Зная, что Рауф Максимович Коруа являлся заместителем Анри Михайловича Джергения в бытность последнего Генеральным прокурором Республики Абхазия (а когда А.Джергения стал Премьер-министром РА, Р.Коруа назначили на его место Генеральным прокурором), позвонила в Москву, где А.Джергения сейчас живет, с просьбой поделиться воспоминаниями. И Анри Михайлович сходу, без обдумывания ответа и очень тепло начал рассказывать:

– Я хорошо его знал, вместе работали и до войны, и после. Мы с ним одновременно в прокуратуре города работали. Правда, я был чуть постарше и вначале работал в МВД, а он сразу после института пришел в прокуратуру. Когда потом я ушел в суд, он продолжал в прокуратуре заниматься надзором за судебной деятельностью, и потому мы постоянно пересекались. Так потом все сложилось, что в Генеральной прокуратуре он оказался моим подчиненным. Я назначил его начальником отдела по надзору за рассмотрением уголовных дел в судах, потом – своим первым заместителем, потому что считал, что справится. Он был профессиональным, подготовленным человеком, опытным. У него было характерное, редкое качество – скромность. Не выпячивал себя, не пытался использовать свое положение, свое превосходство в чем-то. Уважительно относился ко всем, старался быть объективным, помочь человеку, облегчить его участь, хотел, чтобы все были довольны, а в нашей профессии это почти невозможно. И в простом человеческом общении он был мягким, неконфликтньм. – И в завершение нашего телефонного разговора Анри Михайлович еще раз подчеркнул: – Рауф был хорошим работником, хорошим человеком.