Генетический код

Актуальная тема

Отношение к любой проблеме зависит от того, под каким углом зрения ее рассматривать. Погружаясь в суету, мы начинаем пренебрегать даже очень важным, значимым. Речь пойдет о непростом процессе репатриации.

Более тридцати лет назад наш выдающийся ученый-историк Зураб Вианорович Анчабадзе в числе первых абхазов побывал в Турции и встретился там с соотечественниками. В то время сама идея возвращения потомков махаджиров казалась чудом. Но первый ректор Абхазского университета обсуждал ее с единомышленниками так, словно давал установку на реализацию.

И вот теперь, когда чудо произошло – обрушились идеологические преграды, самыми сложными оказываются вещи, которые тридцать лет назад никто и в расчет-то не брал. Некоторые стали проявлять недовольство повышенным вниманием к репатриантам, к усилиям, которые предпринимаются, чтобы привлечь, вернуть в Абхазию потомков махаджиров. Между тем следовало бы знать: любая перемена жизни – сама по себе испытание. Человек, решившийся на возвращение в Абхазию – из Сирии ли, где заполыхал огонь войны, из Турции ли или с Северного Кавказа, в любом случае обрекает себя на мытарства, на непростые годы адаптации в стране, все еще не исцелившейся от фронтовых ран. Возможно, кто-то и пожалеет о своем переезде. Это ведь жизнь. И верно, от нашего терпения – не наблюдателя, а брата, от нашего участия зависит, как скоро похожие и не похожие на нас люди станут нам по-настоящему родными.

Абхазия чрезвычайно заинтересована в возвращении соотечественников на историческую Родину. На государственном уровне планомерно и последовательно делается все, чтобы создать условия для желающих переехать. Большинство репатриантов трезво оценивают положение в Абхазии и многие из них поначалу, что называется, живут на два дома. А ведь это тоже непросто.

Прекрасно помню, как два года назад на собрании в Администрации Гулрыпшского района большой группе потомков махаджиров торжественно вручали ордера на квартиры и документы на участки в селе Мархяуле. Главой администрации села в то время был Вадим Николаевич Харазия (позже он был назначен заместителем главы Администрации района). Он рассказал, как в 1993 году прибыла в Мархяул первая послевоенная группа репатриантов.

«Тогда все дома были еще целы, участки в отличном состоянии, и даже кукуруза сушилась в плетеных амбарах, – вспоминает он. – Чтобы избежать споров при распределении домов, предложили тянуть жребий. Соотечественники наши разъезжались довольные, обещали приехать и вселиться в свои дома в самое ближайшее время. Однако из той группы почти никто не приехал. Но репатрианты в нашем селе появились. Мы были чрезвычайно рады этому. Но вскоре – все в Абхазии помнят тот чудовищный случай – был убит глава многодетной семьи из Сирии, и эта трагедия сыграла пагубную роль в процессе возвращения. Особенно настороженно наши соотечественники стали относиться к переезду в сельскую местность».

Представители абхазских зарубежных диаспор вновь появились в кабинете Харазия только в 2007 году. И первым был Легуас – выходец из Турции, ветеран Отечественной войны народа Абхазии, кавалер ордена Леона. Он решил взять в аренду около двух гектаров земли под фруктовый сад. Оформив договор, Вадим Николаевич сказал: «Передай и другим: пусть приходят. Мы дадим землю!»

С той поры репатрианты потянулись в Мархяул.

– Как только стала прослеживаться тенденция к возвращению соотечественников, мы стали теснее работать с Госкомитетом по репатриации. Пакеты документов по всем вопросам – и аренды земли, и выделения участков – готовим на основании ходатайств Комитета, – подчеркивает В. Харазия. В составе абхазской делегации он не раз ездил в страны, где живут потомки махаджиров. – Только в Турции в ходе одной поездки мы объехали более 25 сел, в другой раз – десятки городов. Побывали всюду, где есть дернеки. Встречались с людьми, рассказывали о нашей жизни, не приукрашивая, как есть. Нас слушали, затаив дыхание. Когда я рассказывал, что некоторые села у нас пустуют, то по вопросам понял: соотечественники проявляют интерес к животноводству. Может быть, это в генах у нашего народа заложено, и у них это больше сохранилось…

– Я часто думаю, – продолжает Вадим Николаевич, – как важно нам сейчас воспитывать у молодежи качества, которые отличают наших выросших за рубежом братьев, – здоровую предприимчивость, отсутствие амбиций, которые так мешают делу. Сближение с репатриантами, более тесные контакты пошли бы подрастающему поколению на пользу.

В Мархяуле и вообще на территории Гулрыпшского района уже подготовлены к реализации несколько интереснейших проектов в сфере малого бизнеса, предложенных репатриантами. Братья Инал, Гюрель и Шенол Хутаба и Рыдван Хан-ипа из Турции представили проект небольшой швейной фабрики (а это 100 рабочих мест!), предложив восстановить для этой цели здание правления бывшего колхоза им. Бараташвили. Сонер Джуджу и его компаньон по фамилии Хаджимба подготовили пакет документов для регистрации пекарни с использованием дровяной печи. И это только часть предложений. Документы по некоторым проектам уже переданы в Комитет по приватизации. Казалось бы, самое главное – стремление работать – есть, нужны поддержка государства, безопасность и доброжелательное отношение старожилов. Особенность Гулрыпшского района в том, что на его территории сменилась довольно солидная часть населения. И потомки махаджиров непременно должны прижиться здесь, ведь Абхазия – их родной дом.

Но пока этот процесс идет очень тяжело. Многие семьи, получившие квартиры и участки под строительство домов, обустраиваться не спешат. Из сотни с лишним квартир и участков, выделенных в 2010 году только в Гулрыпшском районе репатриантам из Турции, Сирии, Иордании и Северного Кавказа, законные их хозяева проживают в лучшем случае в пяти десятках. Большая часть квартир либо пустует, либо незаконно занята гражданами Абхазии, имеющими жилищные проблемы. И, как мне рассказали в Гулрыпшском районе, представителям Администрации приходится отстаивать интересы законных владельцев в суде.

Но при этом возникают вопросы: зачем сразу же раздавать квартиры людям, которые еще не утвердились в решении – переезжать или нет? Люди сетуют: мол, в Абхазии сотни молодых семей из-за жилищных проблем не решаются иметь детей, многие ветераны войны живут в стесненных условиях (государство, замечу, уже приступило к решению этих проблем). Колоссальные проблемы испытывают многодетные семьи. Что им остается делать – вот они и занимают пустые квартиры.

– Действительно, много выделенных репатриантам квартир пустует, – говорит заведующая правовым отделом Администрации Гулрыпшского района Хатуна Багба. – Наша Администрация в свое время передала квартиры, дома и участки Фонду репатриации на основании их соответствующего ходатайства, и они находятся у него на балансе.

Хатуне лучше других известно положение вещей, поскольку именно она защищает интересы Администрации на судебных слушаниях, защищает, как она сама говорит, законность документа, согласно которому хозяином квартиры является репатриант – гражданин Абхазии по Закону.

Чаще всего приходится сталкиваться со случаями, когда люди занимают квартиры, не востребованные репатриантами с Северного Кавказа, и подают иск о признании недействительными выданных им ордеров. По шести делам Администрации удалось уже отстоять право законных владельцев на квартиры (в некоторых случаях они об этом даже не знают), но семьи, вселившиеся самовольно, живут в них по-прежнему. Процедура выселения – это еще одна проблема, приступить к решению которой нелегко.

Судя по данным, с которыми познакомила меня начальник жилищного отдела Администрации Мзия Малания, безрадостная поначалу картина только теперь начала несколько меняться к лучшему. По ходатайству Комитета по репатриации РА (выделение квартир репатриантам началось с 2006 года) в Гулрыпшском районе нашим соотечественникам выделены отдельные квартиры в домах ДСК под номерами 1, 2, 3, 4, 5 и дом № 6 полностью. В доме № 6 ДСК на сегодня легализовано 19 квартир.

На баланс Фонда репатриации переведен и дом № 13 на пл. Конституции в поселке Гулрыпш. Дом № 13 (как и дом № 6 ДСК) отремонтирован за счет Фонда, и семьи репатриантов в него уже переехали.

В числе новоселов дома № 13 на пл. Конституции – известный активист Федерации дернеков Наамык Аристава. Он буквально на днях переехал в просторную отремонтированную квартиру. Жилье в этом доме комфортное, ведь он до войны строился как кооперативный. Наамык заверил, что у него прекрасное весеннее настроение.

Вместе с Вадимом Николаевичем Харазия мы побывали на участке в селе Мачаре, где на месте сельхозугодий развернулось строительство целого городка – из предусмотренных проектом девяти двухэтажных домиков два уже готовы. Выглядят домики свежо, современно и, главное, за счет малой этажности возникает ощущение близости к природе, которое так дорого тем, кому довелось взрослеть в собственном доме с садом. Когда строительство завершится, на территории будут разбиты клумбы и посажены благородные виды деревьев.

– В каждом доме по 16 квартир, – рассказывает Вадим Николаевич. – Значит, 144 семьи смогут справить здесь новоселье.

Будем надеяться, что все они переедут сюда с удовольствием и в каждом окне загорится ласковый свет – символ добрых перемен, а во дворах зазвучит детский смех.

Чтобы это было так, немало людей в Абхазии стараются создать своим братьям комфортные условия – чтобы они скорее почувствовали себя по-настоящему дома. И порой, как и в любой работе, приходится проявлять принципиальность по отношению к тем, чьи истинные намерения не соответствуют декларируемым.

– Учитывая, что в Абхазии сегодня очень многие семьи нуждаются в улучшении жилищных условий, мы намерены поставить вопрос перед Комитетом по репатриации об отзыве ордеров у лиц, которые фактически не намерены переезжать. Я веду речь в основном о представителях Северного Кавказа. Но поскольку владелец квартир – Фонд, то нам придется добиваться его согласия, – дает разъяснения Мзия.

Безусловно, намерение это надо рассматривать как меру крайнюю. На мой взгляд, нам всем надо учиться быть терпимыми. Важно понимать: нельзя ставить соотечественникам жестких условий – им и так непросто сделать выбор.

Отношение к любой проблеме зависит от того, под каким углом зрения ее рассматривать. Но есть безусловные вещи. Как некий генетический код, единый – и для тех, кто родился на земле Апсны, и тех, чьи предки умерли в другой, приютившей их стране, мечтая о возвращении. Согласитесь, все остальное можно преодолеть.

Бесспорно, что потомки махаджиров требуют особого к себе внимания. И если это внимание проявят не только люди, которые занимаются этим по долгу службы, но и все общество в целом, ситуации, о которых мы говорим сегодня, перестанут возникать сами собой.