Изучая проблемы традиционно-бытовой культуры абхазов

Наука: новые издания

Современная этнология требует решения научных проблем в соответствии с реалиями сегодняшней глобализации, так спешно стирающей этнические границы. Исследование абхазской традиционной культуры, основы которой на глазах размываются процессами европеизации, – не исключение. Ряды носителей традиционного уклада жизни абхазов редеют. Думаю, не ошибусь, если скажу, что выход новой книги известного абхазского этнолога В. Л. Бигуаа «Вопросы традиционной религии и бытовой культуры абхазов» (Сухум, 2012) продиктован данной ситуацией.

Работа состоит из трех разделов. На первый взгляд, исследуемые в них проблемы кажутся разными, но практически они представляют отдельные сферы традиционно-бытовой культуры абхазского народа.

Во введении автор работы делает попытку структурирования феномена традиционной культуры абхазов Апсуара, проблема которой была поднята еще выдающимся этнологом Ш.Инал-ипа. По В.Бигуаа, Апсуара – это ядро традиционной культуры абхазов, которое по существу укладывается в пределах понятия «традиционно-бытовая культура». Научный интерес представляет предлагаемая автором структура, согласно которой ядро это состоит из ряда субкультур: этноэкологической, лингвистической, бытовой (в прямом смысле понятия), духовной, нормативной, обрядовой и правовой. То есть схематически предлагаемая структура охватывает основные стороны жизни абхазского народа, которые зримо проявляются и четко характеризуют специфику его культуры. При этом автор отмечает, что, являясь центральной и наглядной частью абхазской традиционной культуры в самом широком смысле термина, Апсуара в узком смысле ограничивается рамками соционормативной культуры – морально-этического кодекса народа, в основе которого лежат гуманистические и демократические принципы. Ученый определяет сжатую, но емкую дефиницию: Апсуара – способ этнического самосознания и самоутверждения, саморегуляции и самодостаточности. А в конце вводной части работы он делает еще более лаконичный вывод: Апсуара – это основа нравственной культуры абхазов, если понимать «нравы» в их втором значении: «обычаи, уклад жизни».

Первый раздел работы В.Бигуаа – «Традиционная религия» – состоит из двух параграфов. В первом он показывает традиционную религию в теоретическом плане, как бы проводя опыт восстановления системы – то есть пантеона абхазских богов. Широко используя литературу по этнологии и фольклористике, а также полевой материал, собранный им самим, ученый рассматривает пантеон как большую семейную общину богов во главе с богом неба, Анцъа. Опираясь на известные произведения классиков мировой этнологии, он обосновывает свое мнение, которое сводится к следующему: высшие боги народов земли являются отражением самого человечества; человеческое общество было образцом, по которому создано общество богов; и абхазы, пытаясь осмыслить мир, создали своих богов по своему образу и подобию. Естественно, все это идет вразрез с теологией, но ведь этнология – светская научная дисциплина. Ряда теонимов, о котором идет речь в данном параграфе, в абхазской мифологии уже нет, но автор восстанавливает их при помощи языкового материала. Критерий Валерия Левардовича верный: «там, где нет творчества, нет науки, и наоборот». Трудно возразить В.Бигуаа и там, где он объясняет происхождение имен богов. По его убеждению, они восходят еще к временам самостоятельного существования этнических массивов – пришлого малоазийского и собственно кавказского, из которых сложился абхазский этнос как таковой.

Одним из самых удачных моментов изложения темы является, на мой взгляд, установление типологических параллелей абхазской традиционной религии с религиями не только кавказских народов, но и древнейших обитателей Малой Азии и Месопотамии, осколком которых, вне всякого сомнения, является она. Несомненно, прав ученый: традиционная религия абхазов представляет собой высшую стадию политеизма – религии, признающей существование многих богов, которую он называет редко встречающимся в науке термином – супремотеизмом.

Во втором параграфе раздела освещается одна из религиозных практик – празднование начала года, сопровождающееся культом железа, «небесного дара». На основе логической последовательности аргументов автор убедительно показывает, что именно данный культ является основой могущественного религиозного института абхазов, Аныха. Здесь же он убедительно опровергает существующее в абхазоведении мнение о мнимом количестве этих народных святынь, объявляя это лишь результатом сакрализации числа «семь».

Второй раздел работы, посвященный собственно бытовой культуре абхазов, охватывает весь круг вопросов темы. Хотя тема эта разрабатывалась и другими абхазскими этнографами, В.Бигуаа изучает ее в менее исследованном, структурно-функциональном аспекте, особенно материальный быт. Вообще В.Бигуаа является первым этнологом, кто изучает, в частности, социальную организацию абхазской традиционной семьи и ее структуру путем всестороннего обследования похозяйственных книг сельских населенных пунктов, снабжая при этом работу соответствующим этно-статистическим материалом в виде таблиц различного содержания. А таблицы отражают динамику развития семьи на фоне изменения ее поколенного и численного состава в годы Советской власти. И тем самым автор показывает тенденцию, требующую безотлагательного вмешательства со стороны государства. Для этого автор высказывает ряд предложений, звучащих как крик его души. Что касается той части, где показываются особенности внутренней организации абхазской традиционной семьи, то следует особо подчеркнуть, что в ней не остается в тени ни один элемент взаимоотношений домочадцев. В основе данного, довольно объемистого, параграфа лежит его монография «Абхазская традиционная семья и действительность», вышедшая в виде брошюры в 2010 году.

Третий раздел – «Обрядовая культура» – опирается на работы автора, помещенные в коллективной монографии «Абхазы», изданной в Москве в 2007 г. и 2012 г. в рамках серии «Народы и культуры». Исключение составляет параграф «Похоронная обрядность», в котором широко используются одноименные работы Ш.Инал-ипа и С.Дбар, дополненные данными собственного полевого материала. А «Поминальная обрядность», помещенная в этом параграфе, можно сказать, до сих пор не подвергалась исследованию. В известной мере эта работа смогла восполнить пробел, имеющийся в данной области научных знаний, хотя и коротким, но ясным описанием предмета. Здесь делается также попытка объяснить происхождение того или иного поминального ритуала, что также представляет научный интерес.

Что еще отрадно: работа написана на двух языках – абхазском и русском. Решение это правильное. Науку можно успешно вершить на абхазском языке, все зависит от воли и подготовленности ученого. Кстати, такая практика становится характерной для этно-графической деятельности В.Бигуаа – и это третья его работа по данной проблеме.

Вместе с тем следует отметить и некоторые недостатки книги. Обращает на себя внимание отсутствие подавляющего большинства религиозных праздников и, самое главное, ответа на закономерный вопрос читателя: «Каким образом сохранились отдельные элементы политеизма у абхазов – столь древних христиан?» Следовало бы более масштабно и детально остановиться и на проблемах, которые автор исследует во втором и третьем разделах, хотя в них хорошо показана картина бытовой жизни абхазов. Не знаю, по чьей вине прокрались в текст корректурные ошибки, а их немало как в абхазской части, так и в русской.

В целом же, по моему глубокому убеждению, работа В.Бигуаа «Вопросы традиционной религии и бытовой культуры абхазов» выполнена на довольно высоком научно-теоретическом уровне, на основе твердых позиций и со знанием дела. В работе исследуется много ранее не изученных или мало изученных проблем абхазской народной культуры с учетом понятия «традиции и современность». И поэтому она может быть использована в качестве спецкурса в вузе, а также претендовать на достойное место в этнологическом абхазоведении.