Два письма на одну тему

О чистоте природы и … совести

Пожалуй, нет в Абхазии человека, который оставался бы равнодушным, проезжая по верхней и нижней гумистинским дорогам. В этих местах многие во время войны потеряли кого-нибудь из близких, родных или друзей. И как бы мы ни спешили, сердце непременно напомнит, побудит остановиться и мысленно завязать разговор: «Как вы тут, ребята? Вчера видел твоего старшего сына. Как же он похож на тебя!» И ком подступает к горлу, и дела перестают казаться неотложными, и невыносимо желание прижаться лбом к серым плитам, на которых высечено имя твое и улыбка, и смеющиеся глаза, повзрослевшие, посуровевшие с известием о войне…

Одно из самых чтимых и часто посещаемых мест – справа от моста при выезде из города перед Верхним мостом. Издалека видна надпись: «Вечная слава героям Абхазии!» Рядом столик, скамейка… И бывают здесь люди не только в памятные дни. Жены, матери, сестры, товарищи –приходят, когда становится тяжело. Просто так, чтобы помолчать рядом. Нередко, по старинному обычаю, приходят с корзинами еды… Чтобы помянуть. Оставляют на столике домашнее вино, ачашв, мясо, фрукты, сладости. Опять же, по сложившемуся веками обычаю, даже зачерствевшую, обветренную еду не принято выбрасывать – ее надо отдать живым существам, птицам.

Однако не все поступают именно так. Приношения, оставленные на столике в этом святом месте, нередко просто сбрасывают с моста вниз. И за двадцать лет под мостом, фактически в русле Гумисты, образовалась огромная куча пищевых отходов, что никак не соответствует санитарным требованиям. Тем более что из Гумисты осуществляется водозабор для нужд города. УЧС РА даже пришлось проводить специальную операцию по очистке этого места. Произошло это несколько месяцев назад, по осени. Сотрудники маневренно-поискового отдела, владеющие техникой одной веревки (SRT), спускали с моста и страховали рабочих Спецавтохозяйства, а те лопатами сбрасывали отходы вниз, прямо в кузовы подъезжающих по руслу самосвалов. Работа заняла в общей сложности несколько часов. Но разве в этом суть?

Сам факт сброса пришедших в негодность продуктов близ памятника погибшим, в русло реки – кощунство. Уверена, это понимает каждый из выбрасывающих, но тем не менее поступает так – от лени, безответственности, из-за нелепого: моя земля – что хочу, то и делаю. Только вот подобное отношение к окружающей среде ничего общего с трепетным чувством, присущим истинному хозяину – поляны перед домом, любимого уголка на набережной, города, района, страны, – не имеет. К тому же важно помнить, что у каждого из нас на Земле – временное жилье. По сути, нам ничего и не принадлежит. Разве только совесть…

Анна САДЗБА

И армия гастарбайтеров не справится…

Каждый раз, когда я проезжаю по трассе из Сухума в сторону российской границы, не могу сдержать негодования. Вроде бы и мусорные контейнеры установлены, а обочины дорог – особенно на участке перед постом в Мысре – буквально засыпаны пластиковыми бутылками, целлофановыми пакетами, фольгой и другим мусором. А ведь на собственных участках мы такого безобразия никогда не допустим. Хозяйки прямо-таки соперничают между собой – у кого дом отделан лучше, чей двор аккуратнее. А вот два шага в сторону – и нас уже не волнует, как выглядят дорога, поляна, лес, берег реки. И заметьте, если в прежние годы жители городов и сел следили за порядком на улицах, устраивали коллективную уборку, то сегодня безвозмездно никто не работает. Теперь все мы господа. Или желающие показать себя таковыми. На самом же деле, это извращенная психология. Там, где человек ценит труд вообще, отношения в обществе в целом гораздо более здоровые. Каждый выполняет свою работу, и всякая работа достойна уважения.

У нас все больше мусороуборочной техники, поливальные машины, газонокосилки, новые урны на улицах и набережных, уже сотни гастарбайтеров метут, моют, собирают мусор, а он все прибывает и прибывает. Это становится похоже на игру – кто кого: мусор нас, или мы – его. И армия гастарбайтеров не справится, если каждый из нас будет бросать бытовые отходы где придется, вешать на заборы целлофановые пакеты, лузгать семечки в транспорте и… на лекциях.

А недавно я стала свидетелем такой картины: охранник одной из организаций позвал гастарбайтера, грубо прикрикнул: мол, вынеси мусор. Тот вытряс корзину в урну, стоящую поблизости на улице, вернулся и получил за это деньги. Этот парень из охраны – не инвалид. Встретишь такого на улице – милый юноша лет восемнадцати. Как же сложится его жизнь дальше, если он в 18 лет готов – хоть на мгновенье – почувствовать себя господином. И готов заплатить за это. Мне, признаться, страшно.

Бэлла ЧИТАНАВА