У нас не Греция, но…

По поводу

В последнее время в обществе идет оживленная дискуссия, связанная с состоянием памятников архитектуры и хаотичной застройкой наших городов. Публикациями на эту тему пестрят не только газеты, но и различные сайты. Особое внимание при этом привлекло интервью отца Дорофея (Дбар), данное корреспонденту агентства Апсныпресс, в котором он высказывал свою точку зрения по поводу необходимости сохранения исторических зданий, приводя в качестве примера Грецию.

С чем-то в рассуждениях священника вполне можно согласиться, с чем-то поспорить. Но в данной ситуации остановлюсь на его высказываниях относительно Новоафонского монастыря и храма Симона Кананита.

В частности, о. Дорофей предъявил строителям претензии в том, что они якобы ведут реставрационные работы в Новом Афоне без соответствующих проектов. По словам о. Дорофея, «на территории Новоафонского монастыря строители уничтожили почти всю марсельскую черепицу, а крыши покрыли частично той черепицей, которая осталась, а частично – металлочерепицей». Он считает: «Чем так реставрировать, лучше просто закрыть на консервацию и все, меньше будет вреда. Если же мы будем и дальше превращать реставрацию в ремонт, мы потеряем все наши памятники». Упомянул он в своем интервью и храм Симона Кананита, где также проводились определённые ремонтные работы.

Священник считает, что планы реставрации надо обсуждать со специалистами. «Нельзя забывать, что памятники истории и архитектуры являются культурным наследием всего народа, и решать их судьбу надо очень взвешенно. В Греции, чтобы получить заказ на реставрацию памятника, необходимо выиграть конкурс, получить разрешение Еврокомиссии и правительства Греции, а весь процесс реставрации проходит под неусыпным контролем местного ведомства, занимающегося вопросами охраны памятников», – резюмирует священник Дорофей (Дбар).

Это интервью вызвало болезненный резонанс. Один из прочитавших его сказал мне: «Сердце кровью обливается – строители губят абхазские святыни!»

С целью выяснить, так ли это на самом деле, я обратилась за комментариями к непосредственным «виновникам» работ в монастыре и храме. В частности, подняла вопрос «об уничтоженной» марсельской черепице.

И вот что по этому поводу рассказал мне гендиректор госкомпании «Апсныргылара» («Абхаз-строй») Руслан Тванба: «В конце ноября 2012 г. к нам обратился глава Администрации Нового Афона Феликс Даутия с просьбой отремонтировать кровлю над жилыми помещениями Новоафонского монастыря. Пять лет назад мы уже проводили там ремонтные работы – перебирали крышу, но со временем уложенная там марсельская черепица опять стала пропускать осадки. О какой консервации могла идти речь, если людям текло на голову! В результате обследования состояния кровли стало понятно, что большая ее часть уже не пригодна к использованию, поэтому, после согласования с настоятелем монастыря о. Андреем (Ампар), было принято решение заменить керамическую черепицу на металлочерепицу. Что касается марсельской черепицы, то всю ее снимали вручную и аккуратно сложили в указанное священниками место. Все это несложно проверить».

Глава Администрации Феликс Даутия подтвердил, что к нему обращались граждане, проживающие на территории монастыря, с жалобой на протекающую кровлю. «В связи с тем, что в бюджете города не было денег на ремонт, я был вынужден обратиться за финансовой помощью к Президенту А.Анкваб. Глава государства выделил необходимые средства, но при этом указал, что ход работ необходимо согласовать со священниками. А поскольку именно отец Андрей является настоятелем монастыря, то ему и было предоставлено право выбрать цвет и вид мелаллочерепицы. Старинную же марсельскую черепицу рабочие под наблюдением священников сняли и сложили, куда им указали. Работу свою строители сделали грамотно, и претензий к ним никаких не было и нет».

О храме Симона Кананита

Гендиректор «Южной строительной компании» Вадим Матуа: «Никакой реставрации в храме не велось. Перед нами стояло две задачи: защитить фундамент и стены от сырости (обследование показало, что вокруг храма стоит вода) и благоустроить территорию вокруг него. Все проекты прошли экспертизу в Управлении по строительству и архитектуре и были согласованы с Управлением по охране историко-культурного наследия и со священниками. Вначале археологи провели раскопки внутри и вокруг храма. Строители ни до чего в храме не дотрагивались. Единственное, что мы сделали ,– это защитили все стены и, в первую очередь фрески, специальными фанерными щитами, которые собрали без применения гвоздей. И лишь по окончании раскопок мы приступили к дренажным работам. Хочу особо отметить, что все работы на территории храма велись с благословления священников – о. Виссариона и о. Андрея, и мы постоянно слышали от них лишь слова благодарности. Последующая отмостка территории брусчаткой – все это согласовывалось с о. Андреем и делалось с его одобрения».

Археолог и искусствовед Сурам Сакания: «Никаких претензий к работе археологов не было. И со своей стороны мы не зафиксировали нарушений. Состояние храма на тот момент было ужасным, поэтому и потребовалось экспертное вмешательство археологов. Мы обследовали его и изнутри, и снаружи, провели раскопки. В результате были обнаружены сильно потревоженные захоронения и много ценного археологического материала, который до сих пор обрабатывается. Полевые работы на территории храма лично контролировали академик Олег Бгажба и начальник Управления по охране историко-культурного наследия, ныне покойный Анзор Агумаа. Кроме того, все археологические работы проверяет комиссия Академии наук Абхазии. Мы очень бережно относились к стенам и фрескам, которые во время работ защитили от пыли и возможных механических повреждений. Хочу подчеркнуть, что о реставрации речи не велось и не ведется по двум причинам: потому что в республике нет реставраторов церковного зодчества (есть только реставратор фресок со специальным академическим образованием – Анзор Сакания), и потому, что на проведение таких работ нужны весьма серьезные средства».

А реставратор Анзор Сакания, посвятивший себя поискам фресок на стенах храма Симона Кананита и лично обнаруживший их, был чрезвычайно удивлен, узнав из интервью с о. Дорофеем, что к этой находке причастен якобы Д. Чачхалия. По его словам, это его личная заслуга, и именно он в течение длительного времени в тяжелейших условиях бесплатно работал над их поиском…

И.о. начальника Государственного Управления РА по охране историко-культурного наследия Гарик Сангулия: «Работы в храме и на территории Новоафонского монастыря в обязательном порядке согласовывались с нами. Обследование храма Симона Кананита показало, что он разрушается из-за поступления влаги. Территория перед храмом была выше уровня его пола, поэтому и было решено спасать памятник. Перед началом работ был сделан запрос на проведение раскопок, выписан археологический лист. Мы очень скрупулёзно подошли к делу, постоянно контактировали со священниками. А.Агумаа не раз с ними разговаривал и демонстрировал наши находки. Но самым серьезным был контроль со стороны Президента: он не раз собирал совещания с участием священников, руководства управления и строителей, во время которых согласовывались все детали.

Полевая экспедиция работала в течение полугода, и только после того, как было дано разрешение археологической комиссии, строители приступили к дренажным работам. Особо подчеркну, что ни одни раскопки так не освещались в СМИ – в газетах, на АГТРК и на «Абазе», как раскопки в храме Симона Кананита. Все находки сфотографированы и письменно задокументированы, произведена камеральная их обработка и составлена опись. Учеными А. Агумаа, О.Бгажба, С.Сакания и мной был подготовлен доклад, с которым С.Сакания выступил на международной конференции «Анфимовские чтения», проходившей 30-31 мая 2012 г. в Краснодаре. Именно благодаря этим раскопкам возник вопрос об уточнении хронологии постройки храма. Оказалось, что он лет на 200 старше, чем мы предполагали раньше. По окончании научных исследований археологические находки либо передадут в госмузей, либо в этнографический музей Нового Афона».

Таковы комментарии специалистов. А что по этому поводу скажет священник, имя которого постоянно упоминалось в беседах?

Настоятель Новоафонского монастыря отец Андрей подтвердил, что из-за ветхости кровельного материала, в частности марсельской черепицы, он дал согласие на замену ее металлочерепицей и сам выбрал материал. Что касается работ в храме Симона Кананита, то, по словам священника, «мы очень встревожились, узнав о предстоящем проведении дренажных работ, и попросили строителей деликатно подойти к решению этого вопроса». В то же время о. Андрей подчеркнул, что претензий к качеству произведенных работ по отводу воды от храма у него нет.

– В процессе работы у нас иногда возникали разногласия со строителями, но в итоге нам все же удавалось решать проблемы сообща, – сказал священник. Однако он не согласился с высказываниями В.Матуа по поводу согласования с ним установки итальянских фонарей «под старину» и балясин ограды: «Строители поставили меня перед фактом, привезя фонари и балясины на место. Но, в принципе, мне понравилось то, что они предложили».

Ну, вот, пожалуй, и все, что удалось мне выяснить.

«Хорошие примеры надо перенимать!» – так заканчивает свое интервью о. Дорофей.

Ответим ему словами того же Г.Сангулия: «Минусов в нашей работе немало, но критиковать из Греции или бывая в Абхазии наскоком, гораздо легче, чем решать проблемы на месте. Поэтому, пока священники спорят между собой, мы работаем!»