Когда пришла война в село Тамыш...

Очерк

Как было много тех героев,

Чьи неизвестны имена.

Навеки их взяла с собою,

В свой край, неведомый, война.

О героях Отечественной войны народа Абхазии 1992-93 годов написано очень много. И в то же время мало. Журналисты пишут в основном о подвигах одних и тех же людей, помещая свои статьи в книгу, а из книги – снова на газетную полосу. Но героические поступки на фронте и в тылу врага совершали многие люди. Они просто скромно умалчивали о своих подвигах, не претендовали на звания и ордена. Их единственной наградой была независимая Родина – свободная Абхазия. Вот почему я решила написать о простой женщине и её сыне, которые оказались на линии фронта в первые же дни войны.

Село Тамыш, расположенное на берегу Чёрного моря, на западе от Очамчыры, было оккупировано врагом в первый день войны. А накануне, 13 августа, в семье заслуженного учителя Абхазии Вианора Смеловича Зантария собрались однофамильцы. Они пришли на встречу с репатриантом из Стамбула – единственным представителем этой фамилии в Турции. В этой гостеприимной семье всегда были рады гостям, а таким – особенно. Вечер удался… Но завтра была война.

Супругу В.Зантария – Нору Илларионовну Папава – война застала в Сухуме. Весть о том, что в Тамыше танки, пронзила её сердце: ведь там осталась её семья – супруг, три сына, невестки, внуки… Она помчалась на Красный мост, однако пройти не удалось. Пришлось остаться у родственников. Но в их дом ворвались грузинские «гвардейцы» и обобрали всех, кто там укрылся. Нора Папава решила идти в Тамыш пешком. На одной из городских улиц её встретила незнакомая женщина. « Вы не голодны?» – спросила она. Не дожидаясь ответа, сухумчанка вынесла хлеб и три помидора. Однако кусок в горло не шёл, надо было спешить в Тамыш. Поблагодарив её, Нора взяла еду с собой. На Красном мосту она почувствовала боль в отёкших ногах, сняла обувь и продолжила путь босиком. По трассе с грохотом передвигалась вражеская боевая техника. И никому не было дела до босоногой женщины. Было страшно, но душа её была в Тамыше, она торопилась изо всех сил.

Однако в селе Кындыге Нора остановилась и замерла: на её глазах грузинские солдаты облили бензином дом местного жителя Гурама Чакветадзе и подожгли, приговаривая: « Брат, это тебе подарок от нас». В ужасном настроении она продолжила свой путь, дошла до моста через реку Дгамщ и решила попить воды. Но тут её сердце сжалось от страха, когда она услышала разговор двух оккупантов у моста: «В Тамыше какие-то бешеные люди, нападают на нас внезапно, их надо всех сжигать вместе с домами». Забыв о воде, Нора помчалась дальше. Родное село встретило её ужасающей картиной: она бежала по пустынным просёлочным дорогам, а на неё смотрели брошенные дома и «израненные» сады. Земля уходила из-под ног. Свернув на свою улицу, Нора увидела своего супруга Вианора, сидевшего на лавке перед домом. Опустив голову, он закрыл лицо руками, стараясь укрыться от кошмара, в который в одночасье превратилась его жизнь. Бывший боевой офицер, вернувшийся с Великой Отечественной войны без ноги, кавалер орденов Боевого Красного Знамени, Красной Звезды, Отечественной войны 1-й степени и 10 медалей, Вианор Зантария не мог понять, кто же пришёл грабить и убивать абхазский народ – дети и внуки его бывших боевых друзей? Заметив босоногую измученную супругу, он заплакал. Это были слёзы и радости от встречи, и горя. Нора вытащила из сумки тот самый кусок хлеба с помидорами и протянула мужу. Так пришла война в семью Вианора и Норы Зантария.

Опустело красивое, богатое село Тамыш. Дымились остовы сожжённых домов, по брошенным дворам метался испуганный скот, жалобно скулили собаки, ожидая возвращения своих хозяев. Ушли многие тамышцы, но Нора осталась…

Война стала большой бедой, несчастьем для всех жителей Абхазии. Но особенно – для Тамыша: ведь линия фронта жестоко и надолго перерезала его. Но люди проявили свою высокую нравственную суть. Несмотря на страдания и беды, у них не было никаких сомнений в справедливости освободительной войны. Тамышские ополченцы проявили самые лучшие черты народного характера: мужество, патриотизм, стойкость, гуманизм и глубокую веру в победу. Одним из них был сын Вианора и Норы Зантария – Александр, которого все знали как Батала. История Батала – это история человека, оказавшегося в самое трудное время на линии фронта на самой трудной должности – солдатской.

Он был в семье средним сыном, рос обыкновенным деревенским мальчиком. Окончил тамышскую среднюю школу, а после службы в рядах Советской армии – Новочеркасский автодорожный техникум. Работал в селе, затем в Сухуме. Перед войной Батал был одним из активных участников отряда самообороны, созданного в Тамыше в 1989 году. А позже, уже во время войны, была сформирована специальная боевая группа «Катран» Восточного фронта, с которой и связал свою военную судьбу Батал. Он сражался вместе с известными воинами «Катрана» – героями Абхазии Асланом и Дауром Зантария, Мушни Хварцкия, Владимиром Анцуповым, Степаном Зантария и другими мужественными защитниками Родины. Почти во всех боевых операциях – в районе центральной трассы, железной дороги, у Кодорского моста, в сёлах Атаре, Тамыше, Кындыге, Адзюбже, Лабре – участвовал Батал Зантария. Эта группа совершала диверсионные акты в тылу врага, участвовала в подрыве мостов через реки Бзана, Дгамщ, Тоумыш, Ошпан, взрывала опорные вышки высоковольтных линий электропередач, питавших энергией оккупированный Сухум. Бойцы «Катрана» ходили в разведку, неизменно находились в самых «горячих» точках и совершали дерзкие вылазки, нанося значительные потери врагу.

Батала Зантария отличали высокое чувство долга, коллективизма и товарищеской взаимовыручки, ответственность за порученное дело. Всё это позволяло ему достойно выглядеть среди ополченцев. Но то обстоятельство, что его мать находилась в тылу врага, не давало ему покоя. Ночами Батал с боевыми друзьями пробирался к дому, где их ждала Нора Илларионовна. Она варила мамалыгу, кормила их горячей пищей, делилась новостями. Почти все партизаны бывали её ночными гостями. Так она вносила свою скромную лепту в борьбу с оккупантами – помогала голодным измученным ребятам, согревая их души материнским теплом. И это несмотря на то, что грузинские солдаты её предупредили: «Будешь помогать абхазским партизанам – сгоришь вместе с домом».

…Однажды Нора во время мощного обстрела вместе с соседкой Людой Зантария побежала к земляному укрытию, в котором они обычно прятались (лишь двое их осталось на всей улице). И удивились, когда в убежище увидели соседа из посёлка Ануаа-рху Эзаабея Ануа. Когда умолк грохот снарядов, он взглянул на испуганных женщин, промолвив многозначительно: «Счастлив тот человек, который умрёт сытым».

– Мы предложили ему временно укрыться в доме Люды, – вспоминает Н.Зантария.– Накормили его. Но уберечь не смогли. В здании школы располагался грузинский штаб, и их солдаты часто патрулировали нашу улицу. Вдруг я услышала выстрелы, доносящиеся из соседнего двора. Побежала туда и обомлела: в свинарнике лежал окровавленный труп Эзаабея. Его убили грузинские солдаты. Поняв, что помощи ждать неоткуда, я с ужасом вцепилась в труп и потащила его в дом. От тяжести и страха подкашивались ноги, дрожало всё тело. Но я справилась. Закрыла двери на ключ и пошла в деревню за помощью. Я понимала, что меня могут расстрелять за такую активность. Но ведь не по-человечески было бы бросить человека на съедение свиньям. К счастью, я встретила двоих русских односельчан, и они помогли вырыть могилу и опустить туда труп. В этот момент раздались залпы гранатомёта, автоматные очереди, свист пуль. Не поняв в чём дело, мы прыгнули в вырытую могилу... От страха я чуть не потеряла сознание. Позже мы поняли, что обстреливали дом Героя Абхазии Даура Зантария. Когда всё стихло, мы похоронили соседа – прямо во дворе, у пацхи. Весь год я поминала его, зажигая свечи.

Да, война – очень жестокое испытание. И не только физическое, но и психологическое. Выдержать его может далеко не каждый. А эта хрупкая пожилая женщина с большими чёрными глазами смогла, да ещё находясь в глубине вражеского тыла, и при том, что за её домом велось тщательное наблюдение. Но мысль о том, что она может хоть чем-то помочь своему сыну и его боевым друзьям, делала её сильной и мужественной. Это было испытание духовной прочности Норы Папава-Зантария.

Однажды ночью Батал пришёл к матери и встревоженно сказал: «Надо уходить, мы перехватили по рации разговор оккупантов о том, что в доме Зантария живёт грузинка, которая помогает партизанам. Посадим её на танк, говорили они, и поедем брать позиции абхазцев в Ануаа-рху. Там её дети воюют, не будут же они стрелять в свою мать?» От этих слов сердце Норы дрогнуло, такой зверский замысел мог зародиться только в голове человека, которого родила не женщина.

– Меня и других пожилых людей выводили партизаны этой ночью, – вспоминает она, утирая слёзы на морщинистом лице. – Мы боялись даже громко дышать. Но когда переходили трассу, сверкнула молния, и нас заметил вражеский дозор. Началась стрельба. Мы бежали изо всех сил, нас прикрывали партизаны. Из-за нас могли погибнуть наши дети, но Бог уберёг всех.

Война продолжалась. Бойцы «Катрана» атаковали военные колонны, направлявшиеся в Сухум, то и дело перекрывали трассу, не давая возможности врагу доставлять в Сухум боеприпасы и проводить смену личного состава. Не уступали врагу высоту Ануа-рху. Именно здесь в январе был серьёзно ранен Батал. Однако весной он уже вернулся в строй, а в июле принял участие в тамышской операции: проявив мужество и храбрость, обеспечил вместе с другими бойцами высадку десанта.

– С большой теплотой мы вспоминаем Батала, – говорит бывший командир боевой группы «Дельфин-2» Валерий Зантария, ныне судья Сухумского горсуда. – Несмотря на то, что ночью он принимал участие в различных операциях, днём ещё умудрялся снабжать продуктами партизан. Мы даже шутили: при его появлении у нас пропадало чувство голода – уже были сыты. Все мы делали общее дело – освобождали Родину, и не ради наград. Героями являются все, кто участвовал в боевых действиях.

Победу Батал встретил в селе Адзюбже, но радость его была омрачена. 23 сентября у моста через реку Кодор он сидел в засаде вместе с 18-летним односельчанином Элгуджей Дзоценидзе. Неожиданно снайперская пуля врага оборвала жизнь Элгуджи, и он упал прямо на колени Батала. В ярости он открыл шквальный огонь по деревьям. Снайпер был сражён, но Э.Дзоценидзе не удалось пожить в свободной Абхазии, за которую он отдал свою молодую жизнь.

И сколько таких болевых зарубок было на сердце Батала Зантария. Ничто не проходит бесследно. В 2009 году он скончался от болезни сердца.

– В войну уберегла сына, но всё равно Бог отнял его у меня, – плачет Нора Илларионовна. – Вот что осталось от него – медаль «За отвагу» и нагрудный знак ветерана Абхазской Гвардии. Успокаивают моё сердце лишь его дети – Мизан и Ханифа.

…Однажды ночью партизаны группы «Катран» наведались к Норе Папава-Зантария – отдохнуть и поесть её горячую мамалыгу. Их было около 15 человек. Среди них – Владимир Анцупов и Даур Зантария. Поужинав, они сказали: «Когда кончится война, мы на руках понесём тётю Нору в центр села и объявим Героем Абхазии». Но, к сожалению, они не дожили до победы, как и многие герои из группы «Катран».