Вехи войны Зури Бзаркал

С первого дня до последнего

Речка Дгамыш весело искрилась под августовским солнцем. День шел к жаркому полудню. На берегу в тени деревьев устроилась группа кутолцев, вернее, жителей кутолского поселка Ахыуаа. С утра работы уже переделано немало, можно и передохнуть немного. Вдалеке показался бегущий человек. «К нам? Кто?» – поинтересовался Зури Бзаркал.

Это оказался односельчанин. Взъерошенный, запыхавшийся, он что-то кричал. «Что? – не поняли его. – Что? Война? На Абхазию напала Грузия? Шутишь?» Но это была не шутка. Это была война. «Поверить не мог. Чего не хватает Грузии? Все ошеломлены, но тут же мысли: чем воевать, как воевать, как быть с семьями, – вспоминает сегодня Зури Бзаркал. – Но война – это ведь и смерть! Это страшно!»

В тот день, 14 августа 1992 года, 28-летний Зури Бзаркал осознал, что жизнь его переломилась, с этого момента начат новый ее отсчет. И ведет этот отсчет война.

…17 сентября 2012-го. Мы беседуем с Зури в тенистом уголке сухумской набережной. Зури рассказывает то, что помнит, о чем болит его сердце, о самом главном для себя.

– Вчера, 16 сентября, мы, как всегда, навестили в Кутоле могилы всех погибших наших друзей-бойцов. Это традиция для нашей роты «Маугли» (Кутолский полк – командир Владимир Ануа, Восточный фронт). Тот день 93-го года был самым трагичным – в бою за Цагеру погибло 16 человек, 8 – тяжело ранено. Из 70 человек в роте – так мы начали войну – в живых осталось 17. Я тогда отчетливо понял, что смерть на войне особая, там умирают за других. А ты – выживший – вдруг чувствуешь, что должен жить, чтобы доделать на земле все за них. Я понял тогда все это и еще то, что это новый поворот в моей судьбе. И это тоже – война.

После Победы прошло 19 лет. Сегодня главное – не растерять то, что завоевано такой дорогой ценой. Но находятся такие, кто дергает нас, хочет ожесточить, разъединить, ослабить. Не получится.

– Зури, а кто друзья-однополчане? Как воевали? Почему «Маугли»?

– Воевали кутолцы вместе, все добровольцы. У нас было четыре группы: наша «Маугли», «Дельфин», «Стрелец», «Чегем». Сразу стали собирать оружие – охотничьи ружья в основном. Из Ткуарчала привозили аммонал, заправляли им газовые баллоны – отличные получались снаряды. Кстати, один такой баллон «дожил» до Победы, и мы его уничтожили в безопасном месте. По отрядам разбились сразу. Стали охранять дорогу в село, берег реки – на противоположной стороне жили грузины, и мы опасались провокаций.

А «Маугли» нас назвали, наверное, потому, что все были очень смелые, юркие, ловкие, бесстрашные. Помню первый наш бой за Кочару в середине сентября. Помню и все остальные, хотя за 1 год и полтора месяца их было много. «Маугли» везло с командирами, все были кутолцы, хорошо знали друг друга. Это Юрий Бебия, его в одном из боев тяжело ранило, и мы отправили его в тыл, Хрипс Шакрыл (у обоих медаль «За отвагу»), Ярослав Субелиани – Герой Абхазии, Руслан Кекелия – он до сих пор «наш командир» и организатор разных дел – уже в мирное время ходили ротой в Лату, отражали другие провокации с грузинской стороны, у него орден Леона, а Заур Сакания погиб в последнем бою. Ему посмертно присвоено звание Героя Абхазии. Начальником штаба у нас был Темур Чагава, Герой Абхазии. То, что в любом бою, в любой операции рота всегда держалась стойко, спаянно, не было сбоев, это – результат грамотного командования и крепкой дисциплины. Соблюдать ее очень принципиально требовал комиссар роты Илларион Хаджимба, он – кадровый офицер, его слово для всех было законом, он награжден медалью «За отвагу». Благодаря дисциплине мы и войну выиграли. Кстати, Илларион Хаджимба вел дневник, в котором вся жизнь нашей роты. Сейчас он живет в Кутоле, трудится на земле.

Не могу не сказать о Диме Папаскири. Он был одним из самых молодых в роте – 18 лет, успел поступить на 1-й курс филологического факультета АГУ. В войну «влился» сразу, был и организатором боевых вылазок, и бесстрашным разведчиком. «Хочу увидеть наше Знамя Победы, а потом пусть и убьют», – не раз говорил Дима. Он и сон увидел в ночь на 16 сентября 93-го, перед своей гибелью. Ему приснилось, что Отар Касландзия, уже погибший к этому времени, протянул ему Знамя Победы. «Я понял свой сон, – сказал тогда Дима, – но Знамя Победы я все-таки увидел». Дима погиб вместе с Зауром Сакания, Зури Сандзава – их накрыло одним снарядом в том тяжелом бою за Цагеру. А первым тогда погиб Сурам Басария. Убили и Эрика Осия – он из группы «Дельфин». Эрик пошел воевать с двумя сыновьями Бесиком и Ромой. Бесик был убит 2 июня, а Рома остался жив. Думаю, это символично, что 15 сентября, в канун 19-й годовщины гибели Эрика Осия, мы праздновали свадьбу его внука Беслана – сына Ромы. Пусть жизнь радует, пусть род продолжается. За это ведь жизни отдали и дед, и дядя, и все другие.

Геройски воевали Ремзи, Виталий Бзаркал, Гурам Кекелия, да все наши ребята. А девушки! Постоянно рядом были Ляля Папаскири, Изольда Кекелия, моя родная сестра Фатима. Кем они были? И медсестрами, и бойцами, и кашеварами, и просто нашими сестрами, когда мужчине – сильному, отважному, смелому – нужно доброе женское слово утешения.

– Зури, вы так много хороших слов сказали о ваших боевых друзьях. А о себе? Я знаю, что в роте «Маугли» вы – командир отделения, в подчинении 16 бойцов, геройски сражались, у вас очень уважаемая среди бойцов медаль «За отвагу». Что запомнилось?

– Помню все, как будто было сегодня – это в моем сердце навсегда. Помню бой в Тамыше. Там есть небольшой поселок под названием Хуторка. Взяли мы эту Хуторку, а там 4 заведенных танка, брошенные. Вот нам подарок получился! И там же обнаружили трупы грузинских солдат, я насчитал – 86. Связался по рации с нашим командиром Зауром Сакания, объяснил ситуацию. Он дал команду – захоронить. Мы так и сделали. Насколько мне известно, особого внимания с той стороны к этому не проявили.

В Тамыше 3 января 1993-го мы потеряли Отара Касландзия, Адгура Микая, Диму Амичба – ему всего 18 было, Мераба Сандзава. Всех оплакивали. А смерть Адгура Микая еще и скрыть надо было от жены. Она находилась в Ткуарчале, ждала первенца. Сын родился через 16 дней после гибели отца. Именем отца его и назвали. Идет бой в Лабре. У противника сильный вояка был – азербайджанец. Погиб он, и остался на нашей стороне. И еще у нас пленный грузин был. Получили предложение с той стороны обменять погибшего на четверых павших абхазских воинов. Это – Рома Когония, Масик Думава, Денис Желтов, Даур Харчилава. Отличные смелые бойцы были, великолепные ребята. Взяв в руки белый флаг, с Димой Папаскири пошли на обмен. Нас встретил подполковник Хурцидзе. Принесли наших убитых ребят, одежда на них грязная, тряпки, в которые они завернуты, тоже. Открыли мы лица и онемели – у всех отрезаны уши. До этого только слышал об этих зверствах, а теперь сам увидел. А тут с нашей стороны принесли погибшего грузинского воина – того самого азербайджанца. Он чистый, простыня белоснежная. Хурцидзе стыдно стало, не выдержал, своих отругал, отметил благородное поведение абхазцев. Но нас очень удивило, что о своем живом солдате, находящемся у нас в плену, никто и не вспомнил. А кем был этот азербайджанец и почему ему такой почет, мы так и не узнали.

Верил ли я в нашу Победу? Конечно! Никто из нас в этом не сомневался. Но когда 30 сентября Алхас Когония бежал и кричал «Победа!», я не смог этого осознать. И только когда мы спустились на трассу, где не были 10 месяцев, увидели уставших, измученных, но живых, веселых, счастливых ребят, и они угостили нас настоящими сигаретами и настоящим хлебом (все это время курили самокрутки и ели амгял и абысту), поверили, что свершилось: Абхазия победила, она – Свободна. Начинается новая жизнь.

– Ваша фамилия Бзаркал. Только в Кутоле живут две такие семьи. Вы абхазцы?

– Мы считаем себя абхазцами, родной язык абхазский. Но предки наши – из убыхов, с Северного Кавказа. Однако, по кутолским преданиям, мы самые первые жители этих мест.

– Вы – ветеран Отечественной войны народа Абхазии 1992-93 годов, прошли ее с первого до последнего дня. Перенесли все тяготы, выпавшие на долю Восточного фронта. Были контужены. Потеряли очень многих из своих близких. Как сегодня складывается жизнь?

– Мне 52 года. Живем в Кутоле. У меня семья – жена Анна Харчилава, четверо сыновей: Денис, Темур, Аслан, Алиас, двое родилось уже после войны. Все, кроме Алиаса – он еще учится в школе, отслужили армию. Я знаю, что такое война и что такое победа и мир. Мои сыновья должны быть готовы ко всему и уметь грамотно охранять мирную жизнь. Темур женился, моему внуку Смелу 1 год и четыре месяца. Все работаем. В дом из продуктов ничего не покупаем, все, что необходимо абхазской семье, у нас есть. Конечно, село требует немалых сил, но мы от работы не отлыниваем. А абхазскому селу нужны люди, нужны руки, нужна жизнь. Я – счастливый человек. Здоровье? Немного болею – проблемы с почками, сказалось длительное сиденье в сырых окопах, когда летели снаряды, бывало, до тысячи в день. На лечение езжу в Санкт-Петербург, у меня там хороший русский друг. Лечение помогает. За помощью не обращался, у страны тысячи проблем, а кому необходима безотлагательная помощь, руководство Абхазии берет заботы на себя. Например, Сасрыкве Гармелия было всего 19, когда он в бою потерял ногу, и почка одна в результате ранения у него вообще не работает. Так ему выделяли деньги, давали машину с водителем и отвозили в Сочи, где ему делали на специальном аппарате необходимое, чтобы он жил. Сейчас такая аппаратура (гемодиализ – Л. Я.) есть у нас в Республиканской больнице, и ему – инвалиду войны – все делают бесплатно. Но вот хотел бы о Рауле Сангулия сказать. У него тоже из-за ранения нет ноги. А воевал он с начала и до 16 сентября – очень смело, его называли «Рембо». Но он ничем не отмечен. Сам никуда не обращался. Здесь и наша вина есть – командиров отделения, роты, полка. Мы, правда, не раз писали в военное ведомство, но не довели дело до конца. Но награда все равно должна найти героя.

…А герои – все, кто прошел через сражения войны. И не только потому, что выстояли. Война, ее события и дни меняют людей. Да, кого-то ломают. А кто-то начинает по-другому смотреть на мир, по-новому, осознанно, любить свою землю, чувствовать ответственность за жизнь на ней.

Такая вот она, война.