Быть достойным своего народа

Твои сыновья, Апсны!

65 лет – много это или мало для человеческой жизни? Иногда кажется, что годы летят стремительно как птицы, а порой представляется, что живешь уже как бы второй жизнью – настолько вместительной оказалась твоя биография при всей ее анкетной лаконичности. Потому что отразила она, личная биография Аслана Арзаметовича Барцыц, многотрудный этап жизни любимой Родины. Если задуматься, то и сама она, любовь к Отечеству, – то же, что чувство к родителям, вечная благодарность им и вечная преданность трудовым и нравственным урокам, полученным в семье. Ведь все наши поступки – добрые или не столь уж благие – родом из детства.

И отмечая недавно, 16 августа, свое 65-летие, Аслан Арзаметович не мог не уйти вновь воспоминаниями к родному гудаутскому селу Блабырхуа, не мог не отдать дань памяти матери Наташи Эснатовны Айба и отца Арзамета Хауловича Барцыц, которые каждому из своих шестерых детей дали достойное воспитание. – Мы так с детства жили, – вспоминает Аслан Арзаметович, – дал слово – держи его, взялся за дело – доведи до конца, будь верным и не предавай, поступай по справедливости, но знай, вокруг тебя – такие же люди, и никому не делай больно.

Этим принципам Аслан Барцыц следует всю жизнь. И они стали тем внутренним нравственным стержнем, который не смогли сломить никакие негативные внешние влияния и который определил его активное место в национально-освободительном движении абхазского народа. Но до этих драматических событий недавнего прошлого ему довелось прослужить два с половиной года в Советской армии, где он успешно освоил воинскую специальность и не уронил в службе своей фамильной чести. После демобилизации жизнь вроде бы складывалась прозаически. Предложили ему, знавшему кулинарное дело, поработать шеф-поваром в апацхе на Бзыби.

И вот тут-то впервые столкнулся он лицом к лицу с агрессивным грузинским национализмом, о котором, конечно, уже был наслышан в те, 70-е годы. И пяти дней не простоял у кухонной плиты, как случился инцидент.

– Заходит в апацху группа гостей, – рассказывает Аслан Арзаметович. – Один из них, с погонами милицейского полковника, подходит ко мне и говорит что-то по-грузински. Я смотрю на него в недоумении – не понимаю, мол, о чем вы говорите. А он разъярился и, в конце концов, перешел на русский (неплохо, кстати, владел, им) и спрашивает: «Ты кто по нации?» «Абхаз, – отвечаю. – И скажите, что вам надо». А он все кипит: «Нет такой нации – абхаз. А надо мне, чтобы ты говорил по-грузински… Этого требую я, начальник милиции Маяковского района Грузии…». И никак не могли его успокоить. Наши ребята не вытерпели оскорблений с его стороны и, в конце концов, побили полковника. Было следствие, вызовы в милицию, нервотрепка, но все обошлось…

Многое из прошлого позабылось. Но этот день, навсегда врезавшись в память Аслана, стал для него толчком к тому, чтобы немедля, активнейшим образом включиться в патриотическое движение, в борьбу с грузинским национализмом. Да и представить себе он уже не мог, чтобы оставаться в стороне от этого движения. Ведь оно касалось всего абхазского народа. А как издревле отвечали на вопрос: «Достойный ли ты сын своей Родины, своего народа?» «Кто жил с народом, – звучал всегда ответ, – кто помогал народу, того тот и признавал своим сыном, того и носил в своих душах…».

– Я уже не представлял своей жизни без Народного Форума «Аидгылара», без общения с его активистами и без различного рода патриотических мероприятий, – рассказывает Аслан Барцыц. – Многое давали встречи с видным его представителем Анатолием Возба, работавшим редактором гудаутской районной газеты «Бзыбь», с первым лидером Форума – нашим народным писателем Алексеем Гогуа, постоянные контакты с Левой Гицба, Мироном Тыркба, Владимиром Агрба, Ромой Чанба, Владимиром Цвинария и многими другими. Когда возникали сложные вопросы, я неизменно обращался к районному прокурору Акакию Бигвава – советы этого опытного юриста, большого патриота – были для меня бесценны. А работы был непочатый край. Надо было постоянно встречаться с различными слоями населения, разъяснять задачи текущего момента, организовывать митинги, избегая при этом всякого рода провокаций со стороны грузинских агентов. После одного из таких митингов в Гагре меня пытались схватить сотрудники известных служб, но спас меня – светлая ему память! – Костя Адлейба, который работал в МВД Абхазии и чем мог старался помочь нам… Да только вот Леве Гицба и Мирону Тыркба не удалось избежать тюремных застенков в Тбилиси, вызывали туда и меня, стремясь добиться угодных им показаний. Но мы-то были уже научены опытом, имели закалку…

О неспокойных днях тех лет напоминает и опубликованная в свое время в газете «Апсны Капш» известная фотография 1989 года, запечатлевшая момент, когда первый секретарь обкома партии Борис Викторович Адлейба подписывал текст известного Обращения в руководящие органы СССР об отделении Абхазской АССР от Грузинской республики. И среди тех, кто стоит в этот момент рядом – Аслан Барцыц.

– А потом, как вы знаете, наступило горячее в буквальном смысле лето 1989 года, столкновения с грузинами, – говорит Аслан Арзаметович. – Это было тяжелое испытание для всех нас. Но никто не дрогнул, ни на минуту не пал духом, любовь к Родине и чувство правоты нашего дела прибавляли нам силы и энергии. Обстановка с каждым днем накалялась. Назревала война, и я считаю, что многое для нашей Победы в ней было заложено уже в те, мирные, так сказать, дни, когда активисты «Аидгылара» проводили огромную работу с людьми, мобилизуя их на отпор все более наглевшим националистам, которые всячески подавляли нашу свободу, оскорбляли наше чувство национального достоинства. Мы регулярно ездили по селам в различных районах Абхазии, нередко бывали в Ткуарчале, организовывали на местах сходы, митинги. Все это было небезопасно. Я сам чувствовал слежку за собой. Словом, и милиция, и КГБ не спускали с нас глаз, гонения не прекращались ни на один день.

Иван Махтович Ахба, активный участник «Аидгылара» с первых дней его создания, говорит:

– Аслан Барцыц участвовал во всех мероприятиях Народного Форума. Все мы очень ценили не только его стойкость, сдержанность, мужественность характера – как говорится, заднего хода он не знал, но и организаторские его способности. И все это объяснялось его стремлением до конца постоять за свой народ. Он никогда не шел против совести – ни в убеждениях, ни в повседневных, порой очень критических ситуациях. Всех нас привело в «Аидгылара» обостренное чувство справедливости. А когда началась война, мы предложили Султану Сосналиеву список ветеранов этого движения – людей уже в возрасте, которые тем не менее были готовы занять место на боевых позициях. Военачальник тепло улыбнулся и сказал: «До этого, слава Богу, дело еще не дошло…».

Так что в сражениях Аслану Арзаметовичу Барцыц не довелось участвовать, был он в том самом прифронтовом тылу, без которого передовые позиции не обходились. Но война пульсировала в нем, отзывалась в сердце то надсадной болью, то надеждой и гордостью. И надо ли говорить, каким счастливым днем стало для него 30 сентября 1993 года, Победа в этой войне, справедливо названной Отечественной. Душевное ликование испытал он и 26 августа 2008 года, когда Россия признала государственность нашей страны. Сегодня мы в четвертый раз отмечаем День признания независимости, и согласимся, что в первую очередь причастны к этому празднику те, кто был в первых рядах национально-освободительного движения, а затем на передовой, на фронте и в тылу, отдавая все силы противостоянию грузинскому агрессору.

…Человек проходит через испытания, уготованные ему судьбой, каждый раз оказываясь перед выбором: идти по пути наименьшего сопротивления, предав что-то внутри себя, или же остаться верным себе и поступать согласно велению сердца и гражданскому долгу. Это и есть главный выбор в жизни человека. И Аслан Барцыц сделал его: выбор – в служении Родине, Апсны.

Трое уже выросших его детей могут гордиться своим отцом. Он сохранил свое имя, достоинство, верность фамильной и национальной чести. Доказал, что он достоин своего мужественного и свободолюбивого народа. И это много значит, когда человек, прожив 65 лет, может уверенно сказать, что он не вычеркнул бы, не переписал бы ни единого слова в своей биографии.

Аслан Арзаметович Барцыц гордится ею.