И тогда рядом со мною встала учительница...

Размышления в день памяти о Наталии Шаакировне Озган

Однажды американский президент А. Линкольн, говоря о погибших за родину солдатах, сказал: «Что бы мы ни сказали, мы не скажем достойного их». Это, считаю, относится и к нашим учителям...

Мир держится на учителях. Представим себе на минуту, что на свете не будет учителей – и что станет с этим миром? Мы до того привыкли, что они есть и делают свое дело, что не отдаем себе отчета, что значат учителя для этого мира, а ведь они несут его на своих, в большинстве случаев хрупких плечах. Верно подмечено мудрым человеком: «От врачей и учителей требуют чуда, но если чудо свершится, никто не удивляется».

Учитель – самая почетная, но и порой самая неблагодарная профессия – нередко ни ученики, ни те, кто рядом, не понимают цену их труду, труду самоотверженному, беззаветному. Может, потому, что «тот идеал совершенства, который воплощают в себе учителя, слишком малопривлекателен, чтобы к нему стремиться». Философ Сенека и вовсе считал, что «кого боги хотят покарать, того они делают педагогом». Однако учителя, как поэты, которые пишут не потому, что им хорошо или плохо, а потому, что не писать они не могут. Безусловно, речь идет о настоящих наставниках: увы, не всем преподавателям суждено стать учителями.

Эту статью я хочу посвятить памяти беззаветного педагога Наталии Шаакировны Озган.

Вот уже сорок дней как нет ее с нами. Она была отличником народного просвещения СССР, лауреатом многих различных преподавательских премий и званий... Но сейчас речь не о них, ибо учителя делают учителем не звания, не степени и не энциклопедические статьи, а его призвание и признание учеников.

Наталья Шаакировна отдала школьному образованию 56 лет жизни, из них 54 года – аацинской средней школе Гудаутского района. Все эти годы она несла многим поколениям учеников свет знания и формировала у них отношение к миру, к жизни.

На ее уроках мы учились спорить, впервые почувствовав сладость наличия и отстаивания собственного мнения, отличного от того, которое дается в книгах. Она умела поставить вопрос в такой плоскости, что он сразу становился дискуссионным, и в обсуждение его включалась вся аудитория.

Наталья Шаакировна была гуманитарием, а гуманитарные науки предназначены не столько для обязательного знания того, что изложено в книгах, сколько для того, чтобы научить ученика мыслить, привить ему способность к самостоятельному анализу – качества, без которых в современном мире просто не выжить.

Образование в целом, в частности школа – это передовая на фронте жизни, где человек постоянно вынужден самоутверждаться – другого выбора ему наш мир не оставляет. Учителя – именно те люди, которые готовят человека к жизни. Поэтому неправильно относиться к ним как к людям, дающим только какие-то азы по каким-то конкретным ученическим предметам и наукам, они именно готовят своих учеников к жизни, своим примером показывают, «что такое хорошо, а что такое плохо».

Когда говорят «соль земли», это про них – учителей жизни. Учитель не может не быть объектом подражания для своих учеников. У. Черчилль как-то заметил, что «школьные учителя обладают властью, о которой премьер-министры могут только мечтать». А ведь он хорошо был информирован о власти премьер-министров.

Безусловно, в школьные годы мы не понимали всего этого. Осознание пришло потом. Все тогда происходило как бы само собой, как-то легко и просто. Но в этом и заключается гений учителя. Сказано ведь емкой фразой: «Учитель – человек, который может делать трудные вещи легкими»...

Считаю своим долгом вспомнить (впрочем, никогда об этом и не забывал) следующее. Перед началом очередного учебного года меня вызвали в школу и настойчиво предложили (это тогда было достаточно серьезно) оставить школу и продолжить учебу в профессионально-техническом училище. Я долго не мог понять, в чем же провинился, почему меня – ученика вроде бы не самого последнего – лишают права окончить полноценную школу, но мне объяснили, что в наше время такие, как я (за кем нет «спины»), не в состоянии поступить в вуз, и, следовательно, нет смысла оканчивать среднюю школу. Здесь нужно подчеркнуть, что те, кто мне предлагал это, исходили из благих намерений, искренне считая, что для меня это будет лучше.

Мои аргументы типа того, почему мне нельзя просто окончить школу без каких-то намерений «покушаться» на поступление в вуз (что, действительно, тогда было сложно), не возымели действия. И тогда я, 15-летний мальчик, не нашел ничего лучшего, как заплакать навзрыд. Ко мне, расстроенному и обиженному на весь мир потому, что меня лишали права окончить школу, и впервые в жизни мне пришлось стукнуть дверью перед старшими, подошла Наталья Шаакировна. Она, сообщив, что в курсе того, что меня обидели, сказала: «Не бойся, пока я здесь, никто тебя из этой школы не выгонит». Понятно, что это не бог весть какой факт, но для меня тогда это было очень важно. Наталья Шаакировна оказалась рядом, когда ее ученику больше всего была нужна ее поддержка. Повторяю, я рассказываю обо всем этом только потому, что считаю своим долгом это сделать перед ее памятью...

Образно выражаясь, мы есть наши учителя. Пока мы живы, они будут жить в наших делах и помыслах, а затем наши учителя будут жить и в памяти других о нас, что также ко многому обязывает.