Жизнь невозможно отрепетировать

Что нужно молодым?

Много раз я порывалась заняться вопросами, волнующими сегодняшних молодых у нас в Абхазии. Но при обсуждении редакционных планов меня останавливали: «Необъятная это тема! Ты хоть представляешь, с чего начинать?»

Казалось, что представляю. А вот теперь, когда передо мною лист бумаги и жизнь как неизбежность...

Жизнь как неизбежность – не моя фраза. Ее как-то в разговоре обронил один из героев моих публикаций. В начале войны ему было едва за двадцать, и вся жизнь впереди… В 93-м году он потерял семью – его родные сгорели в вертолете над Латой… Другой мой близкий человек в 19 лет стал калекой. Да разве он один? Не буду продолжать...

Но та жизнь – с войной, с потрясающими предвоенными вечерами на набережной, планы, которые строили мы и погибшие наши друзья, – история для тех, кому сегодня шестнадцать, двадцать, двадцать три и даже тридцать. Почему такой разброс в возрасте, спросите? Потому что у каждого свой срок вступления в зрелость.

Они умнее, предприимчивее, рациональнее нас тогдашних. Потому что живут в другое время. Но при всей внешней раскованности и даже некой браваде, отличающей современную молодежь, большинство все-таки еще находится в поиске – и дела своего, СТОЯЩЕГО, и половинки своей, и смысла жизни, наконец…

И напрасно представители старшего поколения поглядывают недовольно из-под насупленных бровей. Когда у молодых появляется интерес к делу, они словно почву под ногами обретают. И выговаривать им не надо, и контролировать не всегда уместно. Только вот далеко не каждый молодой человек может признать, что есть у него это интересное дело. И очень многие ребята, даже такие, про которых окружающие со вздохом говорят: «Счастливчик!», таковыми себя вовсе не чувствуют.

Вот об этом, пожалуй, стоит поговорить в первую очередь. Ведь родители сегодня делают все, чтобы дети, большинство которых помнят тяготы послевоенного детства, а кое-кто и войну, хоть сегодня не испытывали бы ни в чем проблем. На все готовы ради образования, машины… Только вот счастья ребенку не подарить…

Однако вернусь к неизбежности жизни. От многих слышу, как переживали в юности, что не успеют чего-то важного, не почувствуют, пропустят… И у меня было то же самое. Признаюсь, мне было жалко тратить время на сон. Я с жадностью общалась с людьми и по сей день считаю главной жизненной ценностью роскошь человеческого общения. А с возрастом все меньше времени остается на беззаботное общение, которым зачастую мы так не дорожим в юности. Только если нашел ты ТО САМОЕ, СВОЕ дело.

Главная проблема молодежи в Абхазии, особенно сельской, – это вовсе не отсутствие первоначального капитала, с которым можно открыть кафе, магазин, косметический салон и даже телестудию. Главная проблема – это некая ненаполненность жизни значимыми, важными событиями и чувствами. Именно так описывали свои ощущения молодые люди, с которыми мне удалось-таки завязать на эту тему разговор. А одна девушка сказала так: «Мой брат потому и на машине гоняет, чтобы восполнить вакуум. Разгонится до двухсот – адреналин в крови. Словно скоростью жизнь заполняет. А я домой на автобусе езжу. Или с соседями. Мне страшно за него. Мы из-за этого ссоримся».

– Произошла переоценка ценностей, – сказала как-то моя коллега, – представляете, какую картину я сейчас видела?! Идут две девушки. У обеих в руках по мобильному телефону. И обе они на ходу на этих телефонах… играют! В наше время такого быть не могло! Мы разговаривали. А они даже не замечают друг друга!

Вне всякого сомнения, переоценка ценностей произошла. Но современные молодые люди, сколько ни превращает их окружающий мир в холодных рационалистов, также нуждаются в участии, тепле, внимании. И главное, они нуждаются в любви. Внешне успешный юноша, уставший от телефонных звонков воздыхательниц и собственной маски беспристрастия, надеваемой для публики, втайне мечтает об отношениях, которые бы перевернули душу, о взгляде украдкой – той, к которой подойти робеет… А к кому-то холодным червячком закрадывается вопрос: «Кого она любит на самом деле – меня? А вдруг – мою «Богатти»?

***

Вот почему я хочу пригласить вас к разговору об отношениях и чувствах, которые всегда считала самыми главными. Это – любовь. И семья, вырастающая из любви.

Так же считает и моя собеседница – жительница Очамчырского района, с которой я разговорилась по дороге из командировки. Она недавно вышла замуж, но все проблемы, все волнения ее незамужних подруг, ею самой не забыты. Большинство юных жительниц Очамчыры, говорит она, спешат вырваться отсюда – в институт, к родственникам в Сухум или Гагру… Только бы подальше из полупустого города. «Ведь молодежи даже познакомиться негде. Летом, конечно, можно прогуляться по набережной… А зимой – только на свадьбах, днях рождения. И все. К счастью, открывается Дом культуры, но с ним связывают свои надежды в основном школьники и их родители.

Как рассказал мне глава Администрации села Баслаху Коба Читанава, у них в селе из молодежи, окончившей школу, постоянно проживают человек сорок – сорок пять. Не угадать тебе, читатель, почему с особой теплотой относятся баслахусцы к своей односельчанке Мадине Бганба.

– Я для них положительный пример, – смеется Мадина, – хоть и работаю в городе, но каждый день приезжаю домой в Баслаху.

Многие представители молодого поколения из Очамчырского района, которым удалось найти работу в городах – в Сухуме, Очамчыре, наведываются в лучшем случае на выходные – помочь родителям по хозяйству. Ведь большинство сельских жителей рассчитывают только на себя, на свои силы. (Вообще, как сказал мне глава районной Администрации Мурман Сатбеевич Джопуа, в районе 1 000 бюджетных рабочих мест. Все остальные кормят себя сами).

По словам Кобы, в Баслаху, как, впрочем, и в других селах, остались жить в основном парни. С утра они работают на участках, в хозяйствах, а после работы – чего уж скрывать, нередко просто пьют. О женитьбе не думают, поскольку считают себя женихами малопрестижными. На мой взгляд, напрасно они так считают… Хотя большинство современных девушек предпочитают браку с хорошим, работящим деревенским парнем одинокую и не всегда радостную жизнь в городе. За примером не нужно далеко ходить. Со мной по соседству росли две сестры, очень симпатичные девушки. Одна вышла замуж, как сейчас говорят, в деревню. Сегодня у нее уже четверо детей. Другая сестра (у нее женихов, кстати, было намного больше) пока своего выбора не сделала.

Конечно, судьба у каждого своя. Но разве в судьбе дело, когда головы юных красавиц кружатся от предвкушения королевской свадьбы в белом платье со шлейфом. И у большинства из них на этом представления о семейной жизни заканчиваются. Недавно (кстати, тоже на свадьбе) я встретила сына друзей – молодого человека с блестящей без преувеличения внешностью. С юмором (но не без грусти) он рассказал, как обратился к сестре: «Скажи подругам: решил я жениться! Кто там у тебя есть для меня на примете?»

У сестры оказалось восемь подруг, и все восемь, когда она заговорила о брате, покраснев, опустили головы. Выходит, он нравился всем!!!

– А ты сказала им, что в нашей семье принято играть свадьбу в деревне? – с нарочитой небрежностью добавил он, когда сестра сообщила ему результаты «социологического опроса».

Узнав о перспективе деревенской свадьбы, все восемь невест тут же с разочарованием отказались… Со стороны молодого человека это была шутка. Он знал подруг сестры и мог предположить, что они, хоть и мечтают о счастье, к семейной жизни вряд ли готовы. На этот счет мне попалась фраза в старинном журнале «Нива» (выходил такой в царской еще России), в колонке мудрых изречений: «Хорошая девушка обещает счастье. Дурная ждет его».

Но тут я поспешу заметить (для тех, кто решит, якобы я в извечном споре матерей девушек и юношей беру сторону последних), что расхожее выражение: «Все зависит от женщины», которым так часто объясняют свекрови неудавшиеся браки сыновей, мне откровенно претит. Спору нет, от женщины в семье зависит многое. И прежде всего то, какими вырастут воспитанные ею сыновья.

К сожалению, женщинам в послевоенной Абхазии слишком много пришлось вынести на своих плечах. И когда мужчин не пускали через границу, и когда те страдали от отсутствия достойной работы и искали сами себя, как это нередко бывает. Увы, в некоторых семьях это продолжается по сей день…

К примеру, рынок. Сегодня здесь по-прежнему работает очень много женщин: в цитрусовый сезон некоторым приходится нанимать людей, которые загружают им ящики с фруктами в нанятые машины… А к полудню подъезжают сыновья этих женщин – на купленных на материнские деньги иномарках, в соответствующем прикиде. Подъезжают не за тем, чтобы помочь, а за деньгами… Поскольку самостоятельно зарабатывать так и не научились… Хочу верить, что это не тенденция, и каждый из этих ребят станет опорой и матери своей, и сестрам, и другой – любимой – женщине, с которой в будущем создаст семью…

Но все-таки слишком уж мрачной получается картина. Поспешим же из тени на солнечную сторону нашей жизни. Недавно в верхнемархяулской школе, что в Гулрыпшском районе, я познакомилась с Саидой Аршба. Ей 25 лет, родом она из Ткуарчала. Высокая, стройная, очень красивая и обаятельная девушка. Два года назад она с легкостью сменила город на жизнь в селе, став женой молодого мархяулца Василия Сенгерова. За время недолгой беседы Саида успела рассказать, что, как все сельские семьи, они с Василием ведут хозяйство, читают, гуляют, любуясь прекрасными местами. Чуть было не забыла очень важную деталь – Саида преподает абхазский язык в верхнемархяулской школе, и ученики ее – небольшой многонациональный отряд – достигли в этом непростом предмете замечательных успехов. Времени поговорить более обстоятельно у нас не было – Саида спешила на урок.

А коллега Саиды и мать троих детей Ева Арзуманян (она преподает биологию и химию) рассказала, что они с мужем во время войны уехали было в Россию и даже неплохо там устроились, а потом заскучали по родному дому и вернулись.

– Муж – строитель, – говорит Ева, – и я надеюсь, что у него в Абхазии будет скоро непочатый край работы. Самое главное, мы живем дома, и дети видят, что мы здесь счастливы. И они счастливы с нами. Только так у человека может возникнуть желание жить там, где он чувствует себя нужным, востребованным, любимым. И оттого – счастливым. Можно мир объехать, а желанной радости так и не обрести. Ведь земной шар, по сути, такой небольшой. А у каждого из нас – свой неисчерпаемый мир.

На этот раз мне не удалось встретиться с коллективом нижнемархяулской школы. У них – тоже своя жизнь, свои истории, свои мечты. Вместе с местными девушками-педагогами в этой школе работает их подруга из Гагры Оксана Берзения. Как и Саида, она обучает ребятишек абхазскому. Живет у одной из коллег. Она рассказала мне, что стала настоящей селянкой, всему научилась. Прижилась в Мархяуле настолько, что порой родители обижаются: пропускает выходные, не приезжает в Гагру.

Но сказать по правде, как бы ни были заняты работой Оксана и ее коллеги, им тоже хочется интересного досуга, возможности посмотреть новый фильм, побывать на концерте. Конечно, все это реально организовать, ведь в Абхазии, разве что за исключением Псху, можно добраться в любую точку страны самое большее за три часа.

Но это не значит, что не надо заниматься организацией культурных мероприятий для жителей отдаленных сел. Впрочем, это уже другой аспект проблемы. И мы обсудим его в следующий раз.