С гордостью за прожитые годы

На определенном этапе своей жизни, когда пройдено много жизненных дорог, человеку свойственно анализировать прожитое, задумываться над тем, что было наиболее значимым. Такой вехой для врача-уролога Арутюна Чакряна, который недавно отметил свое 70-летие и был удостоен ордена «Ахдьз-Апша» третьей степени, стала военная пора 1992-93 годов.

…В дни начала войны Арутюн Галустович отвез супругу Азу (она была больна) и сыновей в Адлер, а сам вернулся обратно в село Гумисту. Уже стало ясно, что враг засел здесь не на день-два, и если он, врач, останется на оккупированной территории, то грузины обязательно попытаются заставить его работать на них – больницы были заполнены их солдатами. А он на это не пошел бы. Да и, в конце концов, он осознавал, что его гражданский долг – находиться на другой стороне фронта и оказывать медицинскую помощь абхазским ополченцам. На одном из катеров ему удалось отплыть в Сочи, а уже оттуда он перебрался в Цандрипш, где предложил свои услуги местной больнице. Вскоре начал создаваться Армянский батальон, которому нужен был свой медработник.

– Зачислили меня начмедом, – рассказывает Арутюн Галустович, – но я недолго там оставался, было понятно, что батальону достаточно медсестер, а я как врач мог быть полезен в госпитале. Врачей, тем более хирургов, в военный период в Абхазии катастрофически не хватало. Так я оказался в Гудаутском госпитале, где проработал до освобождения Сухума.

Я встретилась с Арутюном Галустовичем и его супругой Азой Гайковной в их небольшом домике в с. Гумисте Сухумского района.

Я хотела услышать от него обстоятельный рассказ о госпитальных буднях, но он оказался очень скромным человеком и был предельно краток:

– Я ничего особенного не делал, лечил людей, оперировал, просто выполнял долг врача.

Как рассказал мне Вячеслав Абухба, главврач Сухумской 2-й городской больницы, жизнь тесно свела его с Арутюном Галустовичем в Гудаутском госпитале: и работали вместе, и жили в одной комнатке. Они быстро сошлись характерами, и дружба их продолжается по сей день.

– Арут очень коммуникабельный и располагающий к себе человек. У нас с ним было полное взаимопонимание, – говорит Вячеслав Фератович. – Работа была тяжелая, круглыми сутками, случалось, стояли над хирургическим столом. Как говорится, глаза отказывали, а руки делали...

Как отмечает сам А.Чакрян, самыми тяжелыми были дни наступлений на фронтах. Хотя тут же подчеркивает, что основная нагрузка лежала на Новоафонском госпитале, куда попадали многие раненые, а оттуда уже в Гудауту. И каждый хирург был на счету. Были случаи, когда раненые умирали от потери крови, так и не попав на хирургический стол. Но особенно те, кого врачи пытались спасти, но не смогли сделать этого, остаются болью в памяти врачей.

– Был у меня такой случай, – говорит А. Чакрян. – 20-летний парнишка, красивый, высокий, получил тяжелое ранение из автомата. Ровно четыре часа шла операция, а через семь часов после этого он скончался. До сих пор перед глазами стоит…

– А скольким вы спасли жизни? – спрашиваю.

– Да разве упомнишь? Записи, конечно, велись – нам приходилось отчитываться… Для меня важнее всего было поставить человека на ноги... Бывало, после войны подходили разные люди, выражали благодарность, говорили, что я их оперировал в войну. А я не помню. Ведь сколько их было, и все казались на одно лицо. Обросшие, уставшие… Много было с осколочными ранениями. Был такой случай: осколок попал парню в голову, кость пробило, а оболочку мозга не затронуло. Прооперировали и, слава Богу, все обошлось. Я просто делал свое дело.

– Вот такой он, – улыбается Аза. – Никогда себя не выпячивает. Честный, трудолюбивый. Эти качества переняли у него дети. У Арута не было времени ими заниматься. Большей частью их воспитание было на мне. Но он учил их – Галуста и Сергея – своим примером. Мальчики видели его отношение к людям, ко мне, к работе… Арут в семье – непререкаемый авторитет, сыновья очень его уважают.

Но вернемся к военной поре. Когда в сентябре 1993 года абхазские войска вошли с боями в Сухум, Арутюн Чакрян вместе с другими врачами выехал в столицу.

– Открывшаяся после гумистинского моста картина была удручающей: деревья, электрические столбы свалены, земля усыпана осколками снарядов, – рассказывает А.Чакрян. – Самое ужасное – повсюду валялись трупы… Мы пробрались ко 2-й больнице, в течение двух часов собрали бригаду и начали принимать раненых. Работали и днем, и ночью. Мне некогда было даже поехать и посмотреть, что с моим домом. И только под Новый год я вместе с врачом-адыгом попал к себе. Соседи сказали, что в нашем доме располагался штаб боевиков. Все, что осталось в нем, – большой стол посередине комнаты. Во дворе у меня стояли бочки с ядохимикатами для опрыскивания цитрусовых. Перед тем, как покинуть дом в войну, я под этими бочками зарыл бутылки с коньяком. Бочки унесли, а вот до бутылок не добрались. Этим коньяком я и отметил свое возвращение в родной дом на Гумисте.

Родом Арутюн из с. Псырцхи Гудаутского района. Но детство и большая часть его жизни прошли в Гумисте. Бабушка с дедушкой по материнской линии были главными в его жизни. Отца своего он даже не видел. В 1934 г. Галуст Чакрян поступил в Краснодарский медицинский институт, но в одном из писем сообщил родителям, что переводится в Волгоградское летное училище. В 1939 г., окончив его, попал на Финскую войну. Был ранен. В 1940-м зимой приехал в отпуск и женился. Затем уехал в Луцк, и из письма жены узнал, что у них будет ребенок. А потом началась Великая Отечественная война. И пришло извещение, что он сгорел в подбитом немцами самолете. Арутюну передались любовь отца к авиации и медицине. Еще в школе он хотел поступать в авиационный, но перевесил, наверное, совет дяди – Андрея Чакряна, врача-хирурга, и Арутюн поступил в Ереванский медицинский институт. В годы учебы он познакомился со студенткой пединститута им.Брюсова Азой Халаджян. Через год сделал ей предложение. Поженившись, поехали работать по распределению в Таджикистан. А еще через год вернулись в Абхазию и начали работать в Цандрипше: он – хирургом, она – преподавателем в школе.

Через три года переехали в с. Гумисту. Арутюн Галустович работал сперва на станции «Скорой помощи» в Сухуме, затем в поликлинике №2 и по совместительству – в Республиканской больнице.

После войны он возглавлял урологическое отделение 2-й городской больницы. Как говорит Вячеслав Абухба, его знали как хорошего уролога, и он пользовался большим авторитетом как среди больных, так и среди медперсонала. Затем были Республиканская больница и Агудзерский военный госпиталь.

Хорошие отзывы об Арутюне Чакряне я услышала от его коллег по госпиталю, известных врачей Алмасхана Гургулия, Зурика Ачба, Гурама Шоуа.

– Я знаю Арута Галустовича уже 25 лет, – говорит А. Гургулия. – Он проявлял активную гражданскую позицию не только в период боевых действий в Абхазии, но и в сложные предвоенные годы, участвовал в формировании общества «Крунк». Работали мы с Арутом вместе и в Республиканской больнице, и госпитале, и я рад, что судьба свела меня с этим человеком.

В июне нынешнего года А. Чакрян ушел на заслуженный отдых именно из этого коллектива – военного госпиталя. И А.Гургулия, и З.Ачба (начальник госпиталя) и Г.Шоуа (его заместитель) говорят о его высоком профессионализме и достойных моральных качествах. Был в госпитале период, как заметили они, когда врачей не хватало, и Арутюн Галустович наравне с относительно молодыми врачами, помимо дежурств врача-уролога, брал на себя и дежурства хирурга общего профиля. Выполнял сложные операции на высоком уровне. В любое время суток, при первом звонке незамедлительно приезжал туда.

– Я горжусь тем, что работал с этим человеком, – говорит З.Ачба. – Весь коллектив госпиталя был безмерно рад тому, что Арут Чакрян удостоился ордена «Ахьдз-Апша».

А еще я много услышала об А. Чакряне как об образцовом семьянине и прекрасном отце. Его бывшие коллеги-друзья искренне радовались тому, что сын Чакряна – Сергей, окончив Уфимский медицинский институт на отлично, защитил кандидатскую диссертацию и теперь работает над докторской. Кстати, он параллельно успел получить еще и юридическое образование. Другой сын Арутюна – Галуст живет с семьей в Адлере, по профессии инженер-технолог.

Арут не только врач высшей категории, но и, как аттестовали мне его коллеги, человек высшей категории. Что может быть ценнее такой оценки людей, плечом к плечу с которыми ты проработал долгие годы! Уйдя на заслуженный отдых, А. Чакрян решил прекратить медицинскую практику. Но, как мне показалось, это не о нем сказано. Больные его и дома находят – привыкли к своему доктору, часто звонят, консультируются, приезжают. Роберт Цугурян, руководитель Гудаутского отделения «Союза армян Абхазии» говорит, что надеется уговорить Арута согласиться хотя бы два дня в неделю работать в медпункте с. Псырцхи (Р.Цугурян тоже оттуда) и заодно готовить медперсонал для дальнейшей работы в селе.

– Жители Псырцхи очень уважают Арута, – говорит Р. Цугурян. – Стоит ему только приехать в село, люди окружают его, говорят о том, что у кого болит. Он каждого выслушивает, дает дельные советы, назначения. Его трудолюбие, простота, глубокая порядочность, величайший патриотизм – ведь в самые тяжелые для Абхазии годы он остался до конца предан ей и профессии – вызывают огромное уважение к этому человеку.

…Оглядываясь в прошлое, Арутюн Чакрян может с уверенностью сказать, что он прошел достойный путь. Но еще не время ставить точку в своей трудовой книжке.