ВОЗВРАЩАЯСЬ МЫСЛЕННО В ВОЙНУ

Между детством и взрослостью

Легче воспитать сильных детей, чем восстановить сломанных подростков.

Ф. ДУГЛАС, американский писатель

Мы – дети войны. Все те, чей «главный» возраст – между детством и взрослостью – приходится на период войны. Мы прожили ее. Мы увидели ее своими глазами и восприняли каждый по-своему. А ведь именно в этом возрасте человек начинает более ответственно анализировать и оценивать все то, что делают вокруг него люди. Преимущественно взрослые люди.

Чуть ниже вы познакомитесь с такой оценкой событий военного времени, происходивших вокруг Розиты Герман. Рассудительная девочка, проживая в оккупированном Сухуме вместе с родителями, сумела осознанно взглянуть правде в глаза и не испугаться. Она рассказала о том, какую роль война сыграла в ее жизни, какие уроки вынесла из того военного периода, и как она, может быть, несколько иначе, нежели дети мирного времени, воспринимает сегодня жизнь и свое место в ней:

– Я очень хорошо помню этот день, потому, что мне уже было 13 лет. Страха не было. И даже когда стреляли и бомбили, вокруг было столько смертей, как ни странно, у меня его не было. Взрослые худели не только от того, что еды было мало, но и от нервов. Они переживали. Кстати, хочется сказать о моих родителях. Они ведь постоянно жили с мыслю о том, что рискуют мною. Им просто некуда было меня отправить. Лишь когда их не стало, я поняла, что было пережито моими бедными родителями, и я благодарю их за то, что они сделали для меня и моего спокойствия. А ведь мама еще ходила на работу, иногда и под бомбежками. Иначе нам просто нечего было бы есть. Она работала на междугородной телефонной станции и нам новости приносила, связываясь с девочками-телефонистками из Гудауты. Но возвращаюсь к тому с чего начала. Когда война закончилась 27 сентября (для нас она закончилась в этот день, когда пришли освободители), то после было очень тревожно. Боялись, что война возобновится. И вот тогда-то, мне становилось временами очень страшно! Я больше всего на свете боялась, что все опять начнется. Если во время бомбежки я сидела и читала книги (была уверенность, что все будет хорошо, психика работала на успокоение), то тут – не спала неделями, прислушивалась к новостям. В школу ходила и всех все время спрашивала: «А не начнется ли вновь война?»

Бог миловал – у нас никто из близких не погиб тогда. Но у нас сгорел дом. И нам пришлось переселиться в соседскую квартиру напротив. Грузинскую. И потом, я уже понимала по своим родителям, что им очень тяжело от того, что мы здесь вынуждены жить и пользоваться чужими вещами.

Я помню, как во время войны мы жили почти год без света, и люди достали керосинки, вспомнили, как делаются буржуйки – печки, стали придумывать, как радио можно слушать, включив его в телефон. У нас дома собирались русскоязычные соседи и слушали сводки с абхазской стороны. Но это было подпольно, чтоб никто не знал. Хочу лишь сказать о том, как быстро все, что у нас считается комфортом, проявлением культуры, за несколько месяцев может вдруг исчезнуть. За несколько месяцев человек может потерять и свой человеческий облик. Потому что – это война. И человеку, чтобы выжить, нужно приспосабливаться. Я к тому, что для меня стало понятно – не стоит обманываться по поводу того, что вещи, которые мы приобретаем, накапливаем во времена безопасной и сытой жизни, так прочны. Ничего не прочно. Все очень легко может разрушиться. Это мое первое ощущение от войны. И еще я поняла, что жизнь точно разделилась на до и после войны. Но это мое детство, которое было таким светлым, безмятежным. Я же выросла в старой части Сухума, в окружении многоголосья национального и культурного. Это те места, которые Искандер описывает, – гора Сухумская и т.д. Читая Искандера, мне порой кажется, что я жила в ту эпоху, хотя когда это было... А потом – это тот город, который нам остался после войны. Наш Сухум. Конечно, это уже другой Сухум. Я не скажу, что он плохой или хороший. Просто это другой город. С другими ценностями. Мы в нем живем, выживаем как можем. У меня сегодня есть определенный уровень комфорта – есть все необходимое. Но я видела, как горел мой дом. И как легко все, что нажито годами, трудом, в одну ночь просто сгорело и тлело еще потом несколько дней. Поэтому сегодня, я уже живу с пониманием, что все то, что у меня есть, могло бы и не быть. И мысленно осознаю, что не нужно цепляться за материальные ценности. Самое интересное в жизни – это новые впечатления, опыт, люди, путешествия. Нет ничего более ценного, чем люди вокруг и сама жизнь.

Лана ТАРКИЛ