27 СЕНТЯБРЯ 1993 ГОДА – ОСВОБОЖДЕНИЕ СУХУМА

СТОЛИЦА – ЭТО ВСЕГДА СИМВОЛ ПОБЕДЫ

Когда 14 августа 1992 года грузинские войска вероломно вошли в Абхазию, они надеялись, что, взяв Сухум, достигнут «такого успеха», когда можно будет считать, что война завершена.

Не встретив особого сопротивления на границе по Ингуру, «радовались», что Сухум им тоже не окажет особого сопротивления. «У нас есть танки, вертолеты, оружие», говорили разукрашенные «под Рембо» грузинские гвардейцы «Белые орлы», «Белые колготки», «мхедрионовцы» и другие легионы с названиями, подражающими западным боевикам.

Первые бои абхазских ополченцев в районах – Агудзере, на Каштаке, у Сухумской 14-й средней школы заставили разномастных оккупантов чуть задуматься, но не надолго. Нашим ополченцам в спины из-за угла стали стрелять местные грузинские жители, радующиеся приходу своих братьев, которые наконец-то покажут этим абхазам, где их место.

А еще вчерашние соседи, которые, улыбаясь, раньше клялись в верной дружбе абхазским братьям, теперь почувствовали силу, бегали по улицам Сухума и орали, что «всех абхазов будут вешать и гнать других, кто им сочувствует».

«Победный марш» вооруженной толпы из-за Ингура под командованием искусствоведов, авторитетов и неадекватных генералов был остановлен абхазскими ополченцами у легендарного сухумского Красного моста.

Наши бойцы, вооруженные дробовиками, легким стрелковым оружием, штыками... Каждый, кто был в те дни на Красном мосту, дал сам себе приказ: «Ни шагу назад!»

Грузинские агрессоры, сидящие в танках, БТР, почувствовали дух сопротивления и решимость абхазов отстоять свою землю.

Это тот классический пример, когда вероломный противник начинает понимать, что его могут одолеть и без оружия в руках.

Как всегда, грузинские политики и военные стали применять хитрость и уловки. Подключали всех в Кремле, жаловались на «вооруженных сепаратистов», которые мешают «наведению порядка на железнодорожных путях Абхазии». Грузинский командир-самоучка Китовани вызвал тбилисское телевидение и объяснил миру, что они хотят зачистить участок от мин, которые якобы абхазы установили на площади у Красного моста. При этом видеокамера ни разу не показала ни сам мост, ни дорогу вокруг него. А там, по идее, должны были быть ямы, доказывающие, что этот участок заминирован. Но вокруг был нетронутый асфальт. Внимательный зритель увидел бы такое несоответствие, и случился бы конфуз.

Когда Наполеон в 1812 году пришел в Москву, он тоже ждал покорности и ключей от города. Главнокомандующий Кутузов принял верное стратегическое решение покинуть город. Узнав, что получилось не по его плану, Наполеон приказал сжечь Москву. Потом известное сидение в столице и позорный бег из нее.

Наш лидер Владислав Ардзинба принял не менее важное решение для дальнейшей успешной борьбы против грузинской военной мощи.

Когда грузинские войска перешли через Красный мост и площадь, никто не думал «разминировать» эти места. Мин там просто не было. Военная кампания против Абхазии, построенная на лжи и обливании грязью, уже тогда, в августе 1992 года, проявила зачатки поражения на первой серьезной линии сопротивления – на Красном мосту.

Заняв полностью Сухум, грузинские гвардейцы занялись повальными грабежами и отъемом автомашин, бытовой техники, мебели, посуды и т.д. Охотились в первую очередь за золотом, серебром и другими ценными вещами. Все награбленное – от вида и объема – отправлялось на исконную родину, за Ингур. Местные ополченцы из числа грузинского населения Сухума наводили на дома, где можно было «поживиться» по-крупному.

Это был второй момент, когда становилось ясно – этот сброд с оружием в руках никогда не сможет победить народ, вставший едино отстаивать свое право на жизнь.

План проехать по Абхазии с Белым лисом и такими же «орлами» у Грузии не получилось.

Стала применяться избитая тактика – обман и выдумка всяких небылиц. С сухумских окрестных гор грузинские пушки, минометы временами стали стрелять днем по жилым кварталам столицы – Красный мост, центр города, набережная в районе бассейна, центральный рынок, почта. Сразу после такого «обстрела абхазами» срабатывала грузинская пропаганда, а уж что-что, они ее раскручивать могли. Из Кремля шли «предписания» в Гудауту: «Прекратить безобразнейшие выстрелы по Сухуму и т.д.»

Грузинское руководство под этот шумок «заводило» местное грузинское население на однозначную ненависть к абхазам как таковым. А русскоязычное население должно было так же невзлюбить сепаратистов за их отношение к мирным людям. Надо отметить, 80% русскоязычного населения Сухума поддерживало боевые действия абхазских ополченцев. Это был тот монолит народа Абхазии, который был уверен в Победе Абхазии.

В течение года и двух месяцев, что шла Отечественная война народа Абхазии, Сухум оставался столицей Республики Абхазия военного времени.

Когда пошли первые дни освобождения Сухума, его грузинское население стало задаваться вопросом: «Неужели мы такие плохие, и сделали что-то не то, за что нас абхазы будут наказывать и убивать?»

Когда в центре города они увидели огромный черный столб дыма над зданием Совмина (площадь Ленина), стало ясно, что это конец их неосуществимым желаниям и конец тем действиям, которые так и не смогли покорить абхазов и им сочувствующих.

Долгое «наполеоновское» сидение в столице для них закончилось. Начался массовый исход людей, не поверивших в абхазов, сквозь пальцы смотревших на их желания жить со всеми на равных. Массовый уход за Ингур был одурманен шовинистическими, националистическими чувствами. Уходили люди, так по жизни и не разобравшиеся в истиной, реальной истории своей республики Грузии и соседней страны – Республики Абхазия.

27 сентября 1993 года полное освобождение Сухума, по сути, закончилось на Красном мосту. Здесь в небывалой, вдруг ставшей хрустальной тишине абхазские ополченцы затянули народную песню «О Скале».

Спустя 25 лет после войны мы не имеем права своими действиями распадаться на мелкие камушки, которые уже никогда не соберутся в единый скальный монолит. А этот монолит никогда никому не удавалось расколоть извне.

Юрий КУРАСКУА