ПОЛИТИКА — ДЕЛО ТОНКОЕ

Личность

Владимир Анатольвич Шаманов, председатель комитета Государственной Думы Российской Федерации по обороне, генерал-полковник, во время августовских событий 2008 г. был командующим Группировкой российских войск, дислоцированных на территории Абхазии. Он начал разговор с истории собственных отношений с нашей страной, поделился воспоминаниями о событиях августа 2008 года и выразил сожаление, что за минувшие десять лет в мире так и не была дана объективная оценка политики, проводимой Западом в Кавказском регионе.

Перед тем, как мы – журналисты из Абхазии, Южной и Северной Осетии, находящиеся в Москве по приглашению агентства «Спутник» – во время встречи с боевым генералом, а ныне политиком, на привычной ему территории, в Государственной Думе Российской Федерации, стали обсуждать череду событий в историческом контексте, Владимир Шаманов рассказал о себе:

– С Закавказским регионом моя военная судьба связала меня еще с советских времен, с июля 1990 года. Я был переведен из Кишинева с должности замкомандира полка командиром полка 104-й воздушно-десантной дивизии и командовал им до вывода его в 1993 году из Гянджи (Республика Азербайджан) в Ульяновск. Пребывание в Поволжье было кратковременным, через полгода меня назначили начальником штаба воздушно-десантной дивизии, дислоцированной в г. Новороссийске. В состав дивизии входил 345-й воздушно-десантный полк, переведенный ранее из Кировобадской дивизии в город Гудауту. Полк был призван обеспечивать стабильность на этом участке, защищать интересы мирных жителей Абхазии, среди которых было немало граждан Российской Федерации.

За ситуацию в целом отвечало командование Северокавказского военного округа. Поскольку помимо десантников на территории Абхазии находились представители и других родов войск, мне как начальнику штаба дивизии приходилось довольно часто бывать в Абхазии, оказывать содействие в организации взаимодействия. Раз в два месяца я выезжал в город Гал, где находились миротворческие подразделения воздушно-десантных войск, и я ситуацию там знал.

Потом наступил следующий этап в судьбе Владимира Шаманова, но и он был связан с Кавказом.

– В середине первой Чеченской кампании мне было предложено стать заместителем командующего 58-й армии по боевым действиям (командующим армией был генерал-полковник Геннадий Николаевич Трошев). Приходилось решать задачи на территории как самой Чеченской Республики, так и в прилегающих к ней Дагестане и Ингушетии.

А в 1996 году я стал слушателем Академии Генерального штаба и еще год служил начальником штаба в одном из армейских подразделений в Воронеже.

Владимир Шаманов рассказал, что его возвращение на Кавказ произошло уже в должности командующего 58-й армии – после нападения на Дагестан банд Хаттаба и Басаева в 1999 году.

Обращаясь к нашим осетинским коллегам, В. Шаманов отметил, что с их родиной он знаком меньше, чем с Абхазией:

– Не приходилось серьезные задачи решать. А бывать – бывал. Ведь по службе это была тоже зона моей ответственности.

Первый раз он побывал в Южной Осетии в качестве командующего 58-й армией: оценил обстановку и предусмотрел ряд мер, которые были поддержаны Генеральным штабом и в дальнейшем сыграли свою предупреждающую роль, предотвратив ход событий по нежелательному для России сценарию.

Далее Владимир Шаманов заговорил о событиях, предшествовавших августу 2008 года.

Он рассказал, что примерно за четыре месяца до этого, как раз накануне учений «Кавказ-2008», перед ним и еще одним его коллегой, также в звании генерала, командованием была поставлена конфиденциальная, секретная задача – побывать с миссией оценки обстановки в Южной Осетии и Абхазии.

– В течение четырех суток мы проехали по обеим республикам, и сразу стало понятно: обстановка не просто нагнетается. Было очевидно, что на осетинском направлении с грузинской стороны предпринимаются шаги, напрямую ведущие к вооруженному конфликту.

В бытность мою командующим 58-й армией мы на уровне командования Коллективными силами по поддержанию мира четко определились, что танковые подразделения формирований Грузии не могут находиться ближе четырех километров от переднего края, а когда я прибыл в Южную Осетию уже в другом качестве, то увидел эти танки на расстоянии 500 метров, в частности от позиций Миротворческих сил РФ. (И именно из этих танков в упор расстреливали наш миротворческий батальон в Южной Осетии 8 августа.) Ситуация за время между моими поездками ухудшилась катастрофически, а по ряду инфраструктурных изменений было видно, что нападающая сторона могла создать условия полного окружения Цхинвала (впоследствии так и произошло) и соответственно применить все имеющиеся в ее распоряжении средства поражения.

На абхазском направлении ситуация была более обнадеживающей – стороны разделял естественный рубеж в виде речки, даже при том, что в это время года речка по колено и преграды для прохода бронетехники не представляла. По одному из предложений, которые я сделал генеральным штабам (они почти сразу были реализованы), в район пустующей птицефабрики под Очамчырой из-под Новороссийска был передислоцирован десантно-штурмовой батальон, что в последующем и определило участь Абхазии.

Вспомнил В. Шаманов и сами события. Недалеко от города Сенаки в Грузии – это абхазское направление – стоял миротворческий батальон, и моя задача как командующего была вывести, прорубив коридор, часть сил, чтобы они не оказались в заложниках. Это позволило нам расширить контролируемую зону, поскольку мы вывели три группировки по разным направлениям. Первая группировка закрыла Грузии сообщение с Кодорским ущельем, вторая взяла под контроль ИнгурГЭС и вошла в Зугдиди, а третья взяла под контроль военно-морскую базу в Поти.

Когда мы взяли под контроль Кодорское ущелье, грузинские вояки все побросали, переоделись в гражданскую одежду и начали оттуда сваливать.

Командир заставы, докладывавший мне об этом, спрашивает: «А что нам с ними делать?»

– Закрыть глаза! – ответил я. – Пусть идут к себе домой!

Они нам физически не нужны, а оружие найдется, ведь они не взяли его с собой, а закопали.

Владимир Шаманов особо подчеркнул, что в Кодорское ущелье ни один российский военнослужащий не заходил, его полностью освобождала Абхазская армия и отряды добровольцев.

– Потом – по поручению министра обороны Российской Федерации, мы сделали облет застав. Я пригласил с собой батюшку вашего, Виссариона («Полетели, говорю, батюшка, посмотрим, что твои подопечные делают, как решают задачи!»). Мы облетели три заставы – по пятнадцать минут на каждой. Потом мы отправились дальше. Когда осматривали базу в Сенаки, прибежали женщины: «Товарищ командующий! Защитите нас от грабителей!» Оказывается, воспользовавшись моментом, мародеры начали разграбление семей военнослужащих.

(Продолжение в следующем номере)

Записала Юлия СОЛОВЬЕВА