24.08.2018

Турция – Абхазия: жизнь в диаспоре

<p>ИРФАН АРГУН: «ЭТОТ ДЕНЬ СТАЛ ДЛЯ МНОГИХ ПРОЗРЕНИЕМ» <p>
(Из дневниковых записей Полпреда Абхазии в Турции
(1994 г. – 2014 г.) Владимира Авидзба) <p>
Стамбул. 26 августа 2008 года. Район Кадыкёй. Здесь находится квартира, предоставленная Комитетом Полпреду Абхазии. Владимир Авидзба после достаточно тяжелой болезни официально на работу еще не вышел, но по собственным возможностям и по вымоленному у врачей разрешению, дома уже начал заниматься своими обязанностями. 15 часов по местному времени. Звонок телефона. В трубке голос Президента Абхазии Сергея Багапш: «Джамалович! Поздравляю тебя и всех нас! Только что озвучено важнейшее сообщение – Россия признала независимость Республики Абхазия! Да здравствует Абхазия! Да здравствует Россия! Обрадуй наших братьев-соотечественников!» <p>
(«С ног может свалить убийственная весть, но и от этой, ликующей, еле удержался, хотя и знал, что это может свершиться – Россия, по-братски тепло и тонко, готовилась к этому, такому судьбоносному и великому для моего народа, для моей страны, шагу. Свершилось!». Эта запись в дневнике сделана после ночи бурных радостных торжеств, и обозначена так: «4 часа утра. С 26 на 27 августа»). <p>
А тогда, сразу после звонка Президента Абхазии Сергея Багапш, первый звонок Полпреда Владимира Авидзба – Первому Президенту Республики Абхазия Владиславу Ардзинба. «Владислав Григорьевич! Поздравляю! Это день великой нашей радости. Длительная и упорная борьба нашего народа за то, чтобы быть свободным, самому решать свою судьбу победоносно завершилась. Это – результат и твоего огромного труда, твоей политической воли, бескомпромиссности. И сегодняшних начинаний, дел и устремлений абхазского народа. Счастья и больших свершений нашей Апсны на ее новом пути». Второй звонок – председателю Стамбульского комитета солидарности с Абхазией Ирфану Аргун и сообщение ему радостной вести. Телефон был не в состоянии передать эмоции Ирфана. <p>
Радостные вести не долго остаются тайной. Не прошло и часа, как в квартире Авидзба начали раздаваться звонки из абхазских дернеков, действующих в разных городах Турции. Одни поздравляли всех и себя в том числе, просили передать их поздравления в Абхазию и благодарность – в Россию; другие требовали подтвердить информацию о признании; третьи интересовались, полномочна ли была Россия сделать такой шаг, и для чего это ей надо; еще кто-то спрашивал, как, в связи с новой ситуацией на их исторической Родине, им здесь выстраивать свои дальнейшие действия. Становилось ясно, что реакция внутри диаспоры на судьбоносный поворот в жизни Абхазии неоднозначна. И Полпред понял: ему надо быть готовым не только к братским объятиям и рукопожатиям, но и к серьезным разъяснительным беседам. <p>
Вдруг под окнами раздалось: «Вово-бей, выходи! Вово-бей, выходи!» Выглянул. На улице стояла целая вереница машин. В окна многих уже были выставлены абхазские государственные флаги. Вышедшего «Вово» встретили громкими приветственными возгласами, скандированием на абхазском и турецком: «Да здравствует свободная Апсны!», крепкими объятиями, поздравлениями. Усадили в машину. Своего пика эмоции достигли, когда автокортеж подъехал к зданию абхазского дернека. Тысячи людей уже собрались там. Где-то звучали песни, где-то – многолюдные аплодисменты, где-то этот шум прорезали звуки трещеток, где-то – дружно скандировали здравицы в честь Абхазии и России, над всем этим реяли государственные флаги Абхазии. Владимира Авидзба, фактически, вытащили из машины, подхватили на руки и стали подбрасывать, внесли в актовый зал, просили выступить и объяснить собравшимся, какие перспективы могут открыться перед Абхазией после признания Россией ее независимости, и как это может отразиться на жизни абхазской диаспоры в Турции. В дернеке уже были Ирфан Аргун, Гюндуз Гечба, Джамалеттин Ардзинба, другие члены Комитета, религиозные деятели, жители Стамбула, очень много абхазской молодежи. Пришли порадоваться за братьев, поздравить их с таким значимым событием на их исторической Родине и представители других кавказских диаспор: адыги, кабардинцы, шапсуги, чеченцы, осетины, убыхи…<p>
Переполненный зал, на удивление, довольно быстро затих и внимательно слушал Полпреда, говорящего о том, что с этого дня их историческая Родина – Абхазия стала равноправной среди других стран, она теперь сама может и будет решать, с кем ей лучше идти дальше, кто будет ее союзниками, сама определит направленность своей внутренней и внешней политики. Независимость Абхазия завоевала ценой тысяч жизней своих граждан и добровольцев, среди которых немало абхазцев из Турции, забывших свои личные дела и устремившихся на помощь исторической Родине, ввергнутой в войну. И тот факт, что Россия первой признала независимость Абхазии, ярче всего говорит о том, что именно Россия лучше других стран понимает устремления и надежды абхазского народа и будет верным союзником в достижении его целей. Такая позиция России полностью отвечает интересам граждан Абхазии. В свою очередь это отразится и на взаимоотношениях, контактах самой Абхазии с ее соотечественниками, проживающими в Турции. А это расширит и укрепит взаимные экономические, политические, культурные связи, национальные интересы, сблизит родственное и любое другое общение, поможет сроднить разделенных братьев. <p>
Почти всю ночь по Стамбулу носились машины с развевающимися абхазскими флагами, с абхазскими песнями, раздающимися из динамиков. Жители города останавливались, интересовались, что происходит, а узнав, приветствовали празднующую абхазскую диаспору. <p>
После такого яркого празднества, отмечено в дневниковых записях, появились подтверждения, что не все в диаспоре однозначно восприняли этот новый виток отношений между Абхазией и Россией, предполагающий дальнейшее сближение этих стран, расширение и укрепление политических, экономических, стратегических связей. <p>
В Представительство (Владимир Авидзба, несмотря на протесты врачей, все же вышел на работу 27 августа) потянулся народ. Кто – за разъяснением: «что это такое – признание?»; кто – с поздравлением; кто – с упреком: «зачем Абхазии эта Россия? Ничего хорошего от нее мы не видели и не увидим». <p>
С антироссийскими настроениями, бытующими в Турции, бороться было не просто. Но, терпеливо повторяя, что Россия – давний и надежный друг Абхазии, приводя неопровержимые факты их доброго сотрудничества, конкретные доказательства ориентации абхазского общества на своего большого соседа – Россию, Полпреду удавалось переубедить многих своих посетителей-оппонентов. Существенной в этой ситуации была и помощь Ирфана Аргун, Гюндуза Гечба, Рахми Туны – известного стамбульского адвоката, кабардинца по происхождению, некоторых других членов Комитета и активистов диаспоры, которые подключались к беседам и объяснениям. И то, что помимо приехавшего из «пророссийской» Абхазии Владимира Авидзба, роль России в судьбе исторической Родины высоко оценивали и «свои» – Ирфан, Гюндуз, Рахми, Бюлент – сыграло немалую роль. <p>
Уже через несколько дней в Полпредство пришла группа абхазцев, состоявшая из стамбульцев и из приехавших из Адапазары, Дюздже, Ескишехира, которая хотела, как они сами сказали, посоветоваться. Их волновало: «Как воспримут россияне, работающие в Генеральном консульстве Российской Федерации в Стамбуле (Посольство РФ функционирует в Анкаре – столице Турции. – Л.Я.), если представители абхазской диаспоры Турции через них выразят свою благодарность России за признание ею независимости их исторической Родины Абхазии?». Авидзба заверил посетителей, «что это очень правильный, разумный и благородный шаг со стороны абхазской диаспоры, понявшей и оценившей значимость этого поистине великого, жизненно важного для Абхазии решения Российской Федерации. И это будет воспринято россиянами с благодарностью и пониманием». Все так и получилось. <p>
А председатель Комитета Ирфан Аргун, присутствовавший при этом, сказал: «Шаг, сделанный Россией 26 августа 2008 года навстречу Абхазии, для многих моих соотечественников в Турции стал днем их прозрения. Они сумели увидеть другую Россию. Они сумели по-другому понять ее. Они сумели почувствовать ее братское отношение к Абхазии». <p>
Публикацию подготовила Лилиана ЯКОВЛЕВА<p>