14 АВГУСТА 1992-го ГРУЗИЯ НАЧАЛА АГРЕССИЮ ПРОТИВ АБХАЗИИ

То, что Грузия готовит военную операцию против нашей республики, можно было догадываться по определенным признакам и действиям. Но что она применит силу и танки – среди большинства населения были сомнения.

С одной стороны, по грузинскому телевидению показывали церковь в Тбилиси, где освещался некий меч нации, который карает непокорных. С другого «бока» выступали грузинские политики, общественные деятели, «объясняли» исторические моменты судьбы Грузии, «ласково» называя абхазов «своими братьями». Становилось очевидным, что нашу бдительность и настороженность хотели просто усыпить.

По местному грузинскому населению, по их нарастающему воодушевлению можно было понять, что в Абхазии должно произойти что-то неординарное. Когда Председатель Верховного Совета В. Ардзинба позвонил Э. Шеварднадзе и высказал обеспокоенность, Белый Лис «заверил», что ничего страшного не происходит, а концентрация вооруженных сил и техники за Ингуром – это всего лишь учения, наведение порядка и спокойствия среди населения, симпатизирующего негодному политику З.Гамсахурдия.

Уже потом, когда Грузия двинула танки на Абхазию, с Шеварднадзе связаться было невозможно, как и с отдельными высшими чиновниками Кремля, которые на какое-то время были для телефонных переговоров «недоступны из-за чрезвычайной занятости».

Сегодня уже известно, что Грузии отдали на «наведение порядка в автономной республике» несколько дней.

В большой политике шла игра: «отдав» Абхазию, Грузию привлекут в СНГ. А Грузия, действуя «мягкими» методами, решив свою проблему, будет в новом сообществе после развала СССР более управляема Кремлем.

На самом деле, Грузия поставила перед собой одну задачу – решить вопрос Абхазии радикальным путем, молниеносной войной под кодовым названием «Меч». Задача была – рассеять «сопротивлявшихся немногочисленных абхазов», арестовать главных сепаратистов и парализовать на несколько дней жизнь республики от Ингура до Псоу.

За эти дни, как понимал агрессор, произойдет массовый исход населения Абхазии, но не грузинского. Поэтому они быстро подготовили автобусы, катера и другой транспорт – с целью: кто хочет уехать – уезжайте.

Местное грузинское население, как, впрочем, и те, кто проживал за Ингуром, с удовольствием обсуждали новость: «Ну, вот и все, Абхазии конец. Она останется, но без этих абхазепи».

Грузинская армия, состоявшая из личного состава, набранного из людей, выпущенных из тюрем, командиров в законе и под управлением их верховного главнокомандующего – главного политического бандита, в первую очередь стала заниматься повальными грабежами.

Местное грузинское население указывало, где что можно брать, кого грабить, кого из абхазов «расстрелять в первую очередь».

Карты Кремля и Тбилиси по новому обустройству Абхазии «спутали» Народ Абхазии, Владислав Ардзинба, добровольцы из Северного Кавказа, Юга России, наши репатрианты, и, конечно, многочисленная часть простых россиян и достойнейшая часть их руководителей.

Август 1992-го в нашей истории – это отрезок истины, когда мы еще раз доказали, что сопротивление, борьба за свою независимость и свободу удается только тем, кто действует справедливо, героически и объединенно.

Юрий КУРАСКУА