АСЛАНБЕК МИРЗОЕВ. ГЕРОЙ АБХАЗИИ. ОН СПЕШИЛ НА ПОМОЩЬ БРАТЬЯМ

Добровольцы в Абхазии (очерк на конкурс Союза журналистов РА)

В Абхазии его знают многие и знают очень хорошо. Я же познакомилась с ним на первом заседании VII Всемирного абхазо-абазинского (абаза) конгресса в Сухуме в декабре 2017 года. Он сидел в ряду позади меня. Его объявили как очередного докладчика, как Героя Абхазии и добровольца из Кабардино-Балкарии. Выступление его мне понравилось. Когда с трибуны вернулся на свое место, я повернулась к нему и познакомилась, взяла координаты, сказав, что свяжусь с ним.

Я еще тогда решила, что напишу об Асланбеке Мирзоеве в нашу газету. Но не предполагала, что о нем уже немало написано в прессе и электронных СМИ и снято для показа на телевидении, в том числе моей подругой Инной Хаджимба из АГТРК, а я, увы, ничего о том не знала.

Но пользоваться тем, что уже написано, я не стала, а, как и договаривалась зимой с Асланбеком, связалась с ним по электронной почте и попросила сказать о себе то, о чем я хотела бы услышать. И встретилась в Сухуме с ребятами, которые его хорошо знают. Не со всеми, конечно, их просто много, а с теми, которых удалось найти и рассказов которых оказалось, на мой взгляд, достаточно для передачи образа брата-добровольца из Кабарды.

Геннадий Аламия:

– Это был 1989 год. В беседе с великим адыгом Зауром Налоевым в Нальчике я стал говорить о том, что происходит в Абхазии – о критическом состоянии, о возможной войне с Грузией. Он сказал: «Эх, даже не надо было бы столько говорить в те старые добрые времена. Услышав, что что-то не так, адыги садились на коней и на помощь абхазам спешили. И наоборот. Но где эти старые времена?!»

Прошло небольшое время, и группа молодых людей – Асланбек Мирзоев, Ибрагим Науржанов, Альберт Хамуков, Заур Шогенов – на лошадях перешла Кавказский хребет и через Южный приют вышла на сванов, и те спрашивают, откуда они. Кабардинцы ответили, что их как разведчиков направили вперед, а там, за хребтом, 6 тысяч черкесов ждут, чтобы явиться на помощь абхазам. Сваны не посмели препятствия чинить, и пришли эти ребята в Абхазию, в Сухум. Их принимали как гостей во многих селах, в том числе и в селе Кутоле. Там они общались с абхазами, было застолье в доме Бориса Гургулия. Мой отец проникся к ним симпатией и, в знак уважения к их отважному подвигу, усыновил их троих. Так что Аслан Мирзоев – мой названый брат. Здесь они участвовали в экспедициях и конференциях.

Потом, вновь встретившись с Зауром Налоевым в том же году, сказал ему: «Вы ошиблись, Заур Магомедович, есть и сегодня такие адыги, которые могут повторить рыцарский подвиг отцов и дедов, спеша на помощь братьям». И ему было приятно это слышать.

Кстати, ученый, кандидат исторических наук (окончил аспирантуру в Московском институте этнологии и антропологии имени Миклухо-Маклая), Аслан Мирзоев изучал адыго-абхазское рыцарство, оружие воинов. Воин, он воевал по-настоящему, – не зря ему присвоено звание Героя Абхазии. Сам рыцарь, много пишет о рыцарях. Это очень цельный человек. Если какие-то общие наши проблемы пришлось бы сегодня вновь решать, я взял бы с собой для этого таких парней, как Аслан.

Он всегда хочет, чтобы у нас не прекращались контакты, и часто несет на себе двойной груз, вернее, двойную ответственность. Если абхазы приезжают в Нальчик, делает все, чтобы принять их на уровне, а когда он приезжает с группой ребят в Абхазию, беспокоится о том, чтобы приняли их здесь тоже на должном уровне. Недавно Аслан приезжал со своей дочерью.

Андзор Гоов:

– Он был одним из первых, кто бывал в Абхазии еще до войны, с 1989 года, в войну и после войны. Аслан к единству абхазо-адыгов относится щепетильно, и кандидатскую диссертацию он написал на эту тему. Много читает и пишет об этом, очень образованный и эрудированный, говорит убедительно, опираясь на факты. Он идет до конца в том деле, в котором уверен. Целеустремленный, неординарный. Патриот, каких мало. Идет не по течению жизни, а ориентируясь на личные убеждения. Он как раз из тех, с кем можно пойти в разведку.

В своём институте пользуется большим авторитетом. Он – сын Кавказа и знает о нем много.

Наверное, он приедет в Абхазию на День Победы – причастен к ней, к истории войны.

Леван Микаа:

– Моя дружба с Асланбеком началась, когда в 89-м он с ребятами перешел перевалы и приехал в Абхазию, узнав, что здесь произошли первые кровавые столкновения с грузинским населением. Это был, оказывается, не первый их переход. Они и в 1988 году перешли перевал, мечтая встретиться с автором романа «Последний из ушедших». Но увидеться с Багратом Шинкуба им не удалось, не знаю, по каким причинам. О пребывании в Абхазии кабардинцев в 1989 году я узнал по телевизору и решил с ними познакомиться. Тогда мы решили вместе с ними создать молодежное направление в организовывавшихся адыгских общественных организациях, которые потом переросли в Конфедерацию горских народов Кавказа. Нас тоже, как и молодых кабардинцев, интересовали братские связи наших народов, интересовали исторические факты.

Такие пассионарные события тогда происходили! И мы, молодежь двух республик, были их организаторами и участниками. Мы сумели в мае 1990 года провести в Сухуме, на базе АГУ, 1-ю студенческую научную конференцию горских народов Кавказа, посвященную проблемам Кавказской войны и махаджирства. А через год с небольшим, осенью 1991-го, мы такую же конференцию, 2-ю студенческую, провели в Нальчике, на базе КБГУ. А между ними, в третьей декаде мая 1991 года, в Сухуме с участием молодежного Хасэ Кабардино-Балкарии прошли мероприятия, посвященные 127-летию окончания Кавказской войны.

Также мы совместно (студенты АГУ и КБГУ) провели археологическую экспедицию – сначала на территории Кабардино-Балкарии, а затем, перейдя через Марухский перевал, – на территории Абхазии (Башкапсары). Нас было 25 человек: 7 из Нальчика и 18 из Абхазии, в том числе нынешний Вице-президент Виталий Габния. И когда перешли перевал, нас арестовали сваны – до 1000 человек нас ждали. Но подключились власти, и все обошлось.

В декабре 1991 года в Нальчике прошел организованный молодежным Хасэ КБГУ фольклорно-этнографический праздник, посвященный дню зимнего солнцестояния. В нем приняли участие молодежные делегации из Абхазии, Адыгеи, Карачаево-Черкесии. Вообще в наших студенческих мероприятиях принимали участие представители вузов всех северокавказских республик, вплоть до Дагестана. Мы писали и совместное обращение к депутатам СССР с просьбой «поставить вопрос перед Верховным Советом СССР о создании специальной комиссии для определения политического статуса насильственно изгнанных из своих исконно родных мест горских народов Кавказа и принятия правительственного решения по нему». Мы часто ездили друг к другу, официально и неофициально, останавливались в домах друг у друга, и в результате таких тесных взаимоотношений (и пели, и танцевали, и разговаривали, вели застолья) открывали себя друг другу, у нас возникали идеи, которые потом реализовывали. Границы нашего общения расширялись, втягивались новые молодые люди. Мероприятия проводились не только «под Абхазию», но и под другие республики. Активное участие в нашем движении принимали чеченцы, создавшие у себя молодежную группу. Активными были черкесы, абазины, адыги. И основным катализатором всех контактов и мероприятий был Асланбек Мирзоев. Я особо дружил с ним, а также с Заурбеком Кожевым и Ибрагимом Науржановым, который погиб в войне первым из кабардинских добровольцев, 25 августа 1992 года. Асланбек и Ибрагим были однокурсниками и друзьями, ядром и организаторами мероприятий, и благодаря им Нальчик и Сухум стали общекавказскими центрами молодежного движения. Когда началась война, первыми в Абхазию прибыли добровольцы из Кабарды, в том числе братья Битоковы – Асланбек и Беслан. И именно все молодые активисты наших движений приняли участие в войне, встав рядом с нами. Правда, на войне ни с кем из этих активистов, моих друзей, я не сталкивался, но руководимая мной вся третья рота Сухумского батальона состояла из кабардинцев, около 80 человек было, и семеро из них погибли…

Герой Абхазии Асланбек Мирзоев продолжает искренне любить Абхазию, которая для него стала второй родиной, продолжает интересоваться нашей общей историей и дружить с нами, продолжает пропагандировать историю подрастающему поколению. И детей своих воспитал так, что они тоже полюбили Абхазию. Серьезный и глубокий человек, он внес свою лепту в восстановление наших братских отношений и в Победу в войне. Думаю, он обязательно приедет к 30 сентября.

Из воспоминаний Асланбека Мирзоева о войне:

– В июле 1989 года встретились с Владиславом Ардзинба, он с нами беседовал, у нас сложились также тесные отношения с абхазскими студентами и молодежью. Мы тогда прибыли по поручению наших национальных общественных движений. В Сухуме уже происходили первые столкновения с грузинами.

Когда началась война, мне было 24 года. Мы с товарищами из Нальчика от Конгресса кабардинского народа на «Икарусах» поехали сначала в Грозный. Там смогли получить небольшое количество оружия, а затем вместе с остальными добровольцами отправились в Абхазию. Ехали через Кабардино-Балкарию, через Малкинское ущелье на Карачаево-Черкесию, вышли на перевал, который я уже не раз переходил и раньше, там оставили машины и дальше пошли пешком. 21 августа мы уже были в Абхазии. Со мной были Ибрагим Науржанов, Ибрагим Яганов, Заурбек Кожев и многие другие. Нас сначала привезли в Гудауту, поселили в санаторий «Черноморец». Штаб к тому времени уже возглавил Султан Сосналиев. Первые несколько дней мы были прикомандированы к нему. У нас была группа для особых поручений, мы были более или менее вооружены.

И 25 августа мы приняли первый бой на горе Мамзыщхе. Затем я принимал участие в освобождении Гагры в октябре, следующая операция – освобождение Гагрского района, десант на Холодной речке. Был еще десант в Очамчырском районе, мы на баржах пытались высадиться, но операция прошла неудачно. Была и первая Шромская операция в ноябре 1992 года. В декабре я был вынужден уехать, но всегда следил за новостями «с фронта».

Я находился в Нальчике, у нас тоже были свои национальные движения, проблемы, и я в них активно участвовал. Когда мы услышали, что война закончилась, и абхазы победили, мы очень радовались. Мы были на площади Абхазии и встречали добровольцев. Потом каждый год 30 сентября мы праздновали День Победы в Нальчике.

Ответы Асланбека Мирзоева по электронной почте:

– Родился 3 декабря 1965 г. в городе Орджоникидзе (ныне Владикавказ) Северо-Осетинской АССР. В 1977 г. семья переехала на родину, в город Нальчик Кабардино-Балкарии. В 1983 г. закончил на золотую медаль среднюю школу и поступил на исторический факультет Кабардино-Балкарского госуниверситета.

С 1984 по 1986 гг. проходил срочную службу в Вооруженных силах СССР. В 1990 г. закончил КБГУ. Работал затем научным сотрудником, заведующим выставочным отделом Национального музея КБР, сотрудником культурного центра «Адыгская энциклопедия».

С 1988 г. в национальных движениях, председатель молодежного Хасэ КБР (1988–1992).

С августа по декабрь 1992 г. принимал участие в Отечественной войне народа Абхазии в составе 2-го Пицундского батальона. Указом Первого Президента РА В.Г. Ардзинба от 21 сентября 1998 г. мне присвоено звание Героя Абхазии.

В мае 1993 г. женился. Имею троих детей: сыновья Ибрагим, Инал и дочь Фарида, и у меня уже есть трехлетний внук Ансар.

В 1998 г. закончил заочно аспирантуру Института этнологии (сектор Кавказа) Российской академии наук и защитил кандидатскую диссертацию. С 1998 г. и по настоящее время работаю старшим научным сотрудником Кабардино-Балкарского института гуманитарных исследований. Издал две монографии.

У меня собран материал для докторской диссертации, планирую заняться ею после опубликования книги воспоминаний моего учителя Е.Д. Налоевой, которую я сейчас готовлю к печати.

С Абхазией впервые познакомился в 1988 г., когда вместе с друзьями пришли через перевал и неделю отдыхали в Сухуме. Тогда завязались первые знакомства и появились первые друзья в Абхазии. В июле 1989 г. мы, группа из четырех человек, прибыли в Сухум для выражения поддержки абхазскому народу и установления политических контактов между руководством Абхазии и «Айдгылара» с Адыгэ Хасэ КБР, Конгрессом кабардинского народа, Конфедерацией народов Кавказа. До войны я дружил и тесно общался с Леваном Микаа, Гурамом Гумба, Геннадием Аламия, Дауром Зантария, Валерием Чачхалия, Сергеем Хамитом, Русланом Гожба, Дианой Ахба. Во время и после войны близкими мне людьми стали также Алмасбей Кчач, Батал Джапуа, Тимур Дзидзария, Астамыр Папцаа. Некоторых наших друзей из Абхазии и Кабарды уже нет с нами. Но те, кто остался в живых, дружим, стараемся не терять связи, приносить, по возможности, пользу друг другу, укреплять братские связи между нашими народами. А связи нам нужны всегда.

Абхазия для меня – прежде всего, это мои друзья, через которых познакомился с Абхазией и абхазским народом.

Абхазия – это шанс и пример реализации векового стремления всех народов Северного Кавказа к свободному развитию, созданию независимого государства, которое даст возможность сохранять и развивать национальную культуру, язык, менталитет и обычаи, культурные ценности.

История имеет свойство – повторяться. То, что произошло один раз и в одном месте, может повториться еще раз, повториться также и в другом месте. То есть Абхазия – это прецедент в новейшей истории Кавказа. Такой шанс и благоприятное стечение обстоятельств в истории случаются не часто. Но независимость и даже международное признание сами по себе не дают гарантий реализации национальной идеи, а это всего лишь условия для её реализации. Политический суверенитет в виде признания соседних государств должен получить реальное практическое содержание, он должен быть подкреплен экономическим, территориальным, военным суверенитетом. Чтобы быть независимым, нужно быть самодостаточным, производить товары, материальные и культурные ценности, самим обеспечивать себя всем необходимым. Другая цель, задача и обязанность Абхазского государства, на мой взгляд, это – возвращение на родину разбросанной по миру диаспоры, создание для этого условий. Диаспора – мощный демографический и экономический ресурс для укрепления суверенитета абхазской государственности.

К 25-летнему юбилею Победы народа Абхазии в Отечественной войне желаю абхазскому народу побед и в строительстве государства, и в создании здорового климата внутри страны, условий для экономического, культурного и духовного развития, для чего, собственно, и необходимы государственность и национальный суверенитет.

…И еще. Во время нашей электронной переписки Асланбек Султанович сообщил, что в Сухуме 15 августа, в День Добровольца, должна состояться презентация документального фильма о лошадях кабардинской породы, который он консультировал (отрывок из этого фильма я посмотрела по интернету). Так что доброволец из Кабарды приедет к нам в Абхазию еще раньше. Конечно, и в День Победы и Независимости – тоже.

И еще об одном. Пока я «бродила» по интернету, увидела «Список черкесов, внесших огромный вклад в убийства и изгнание грузинского населения Абхазии», «представленных к наградам абхазскими сепаратистами». Их, черкесов, названо более двухсот, в том числе назван и Асланбек Мирзоев. Конечно, материал этот – грузинского розлива. И конечно, по грузинским меркам, агрессия с танками и военными вертолетами, обстреливавшими солнечные пляжи Абхазии с отдыхающими, расстреливавшими мирных жителей, – это не убийства. А вот помощь братскому народу со стороны народов Северного Кавказа, как, впрочем, и со стороны России, но об этом здесь умалчивают «доблестные» грузинские «правдолюбцы», – это не что иное, как убийства. Есть поговорка: «Кто к нам с мечом пришел, тот от меча и погибнет». Не надо было приходить с мечом! И впредь остерегайтесь подобного шага, наши соседи за Ингуром. От этого будет лучше всем, а вам – в первую очередь. Это говорю не я, это говорит – история.

Заира ЦВИЖБА