Песня о текущем моменте

Он сказал: «Битлз» просуществовали десять лет. Это не так долго, но мы оставили след. Мы вовремя начали, сделали все, что могли, и вовремя закончили. Это была действительно великая группа. Спросите любого встречного».

Он – это Пол Маккартни. А первый встречный – это, пожалуй, я.

Он приехал в Париж к своей дочери Стелле, которая работала дизайнером в доме моды «Хлое». На показе я столкнулась с ним нос к носу и... оторопела. Пол улыбался и подмигивал мне, а еще подпевал и даже подтанцовывал под музыку, доносящуюся из динамиков. Играли Come together. Я лихорадочно защелкала фотоаппаратом, а потом, заикаясь, выдавила пару банальных фраз типа: «Как вам коллекция?». В ответ Пол предложил выпить шампанского за Стеллу. Кто бы отказался?.. Так мы познакомились.

На следующую встречу я принесла фотографии. Пол подписал их, и мы немного поговорили. Так знакомство продолжилось. При каждой новой встрече у меня возникали идеи: подписать ноты Yesterday, пластинки, книги. Пол старательно подписывал и спрашивал: «Куда тебе столько, продаешь ты их, что ли?» Объясняла, что пластинка с автографом легендарного битла – бесценный подарок, а друзей у меня много! На презентации последнего диска Пола Driving Rain появилась возможность побеседовать обстоятельнее.

– Говорят, что еще и живописью занялись?

– Балуюсь. Правда, искусствоведы твердят, что у меня нет к этому таланта. А мне все равно, буду продолжать рисовать, мне это нравится.

– А вы поддерживаете отношения с друзьями своей молодости, например, Миком Джаггером?

– Да-а, Мик мой старый приятель. Жаль, видимся мало. Когда-то мы договаривались с роллингами, что не будем выпускать пластинки в один период. Но сегодня это такая мелочь. Глупо соревноваться – в жизни хватит места для всех!

– Вы считали битлов своими друзьями или практически родственниками?

– Они мне были как братья. Мы часто перезванивались и, когда получалось, виделись. Я знал, что могу рассчитывать на них на 100 процентов, они всегда помогут. И, конечно же, с большой любовью и ностальгией я всегда вспоминаю Джона. Вдвоем мы написали немало песен. И я благодарен судьбе за то, что Джон в соавторы выбрал меня.

– Почему именно вас?

– Каждый из нас был парнем что надо. Но рядом с Джоном у меня появлялся какой-то сумасшедший задор, энергия и возникало желание писать музыку. С Джоном мы написали 194 песни, а может, еще больше, если считать и те, которые появились до создания группы. Самым невероятным было то, что после каждого нашего совместного «заседания», длившегося, как правило, около трех часов, рождалась новая песня.

– Но вы ведь и по отдельности писали?

– Да, были случаи, когда я приходил с готовой песней, и Джона это задевало. На следующий день у него в руках тоже появлялся листок бумаги, и он напевал мне свое новое произведение. Я, в свою очередь, не собирался отставать: «Ах так! Посмотрим, дорогой, что ты мне скажешь завтра?» И быстренько садился за работу. Вот так, подначивая друг друга, мы написали много песен. Эти соревнования были дружескими и никогда обидными.

– Вы обычно подписывали свои песни Леннон – Маккартни, но вот вокруг песни Yesterday разгорелся спор. Почему так произошло?

– Понимаете, когда я с Линдой работал над антологией и включил Yesterday в сборник, то подумал, что хорошо бы поменять местами фамилии и написать «Пол Маккартни и Джон Леннон». Ведь Джон всегда говорил, что отношения к этой песне не имеет. Словом, я позвонил Йоко и попросил ее разрешения на перестановку фамилий. Она сначала согласилась, но потом перезвонила и сказала: «Нет». Линда пыталась ее уговорить. Бесполезно. Вот почему мы с Йоко не самые лучшие друзья в мире.

– Если бы сейчас вы встретили юного Пола Маккартни, какой бы вы дали ему жизненный совет?

– Сохраняй чувство юмора, малыш. Оно тебе всегда пригодится. Развлекайся. Ты ведь не знаешь, как долго это может продолжаться. И еще: если можешь правильно использовать свое время – используй его. Это поможет тебе. И это поможет всем вокруг. И все вокруг в свою очередь помогут тебе!