ПРОЙТИ ВСЕ КРУГИ АДА И ВЕРНУТЬСЯ В ЖИЗНЬ

Спасти зависимых

«Начальный этап реабилитации должен быть при стационаре»

Как спасти зависимых от алкоголя и наркотиков? К сожалению, эта проблема приобрела актуальность и в нашем государстве. С каждым годом случаев передозировок наркотиками становится все больше. В поле зрения врачей попадают и подростки, и женщины, что также свидетельствует о том, что ситуация в этой области неблагополучная. К тому же, как отмечают специалисты, сегодня немало таких людей, которые и после тридцати лет начинают употреблять наркотики и попадают в зависимость от них.

Так почему же человек, казалось бы, с уже сложившимся своим мировоззрением, устоявшимися взглядами на жизнь вдруг начинает эти опасные эксперименты с наркотиками? Как противостоять злу, которое они несут в себе? Как защитить свою семью и близких? Ответы на эти и другие вопросы корреспонденты «РА» попытались найти, обратившись к главному наркологу Республиканского наркологического диспансера И. К. Ануа.

– К сожалению, сегодня большое предложение наркотиков, то есть они становятся все более доступными, – говорит Ирма Константиновна. – И когда в окружении человека много тех, кто употребляет наркотики, невольно и он начинает приобщаться к ним. И в достаточно зрелом возрасте тоже. В настоящее время основной возраст людей, употребляющих алкоголь и наркотики, 35 – 65 лет. Все больше становится подростков, хотя несколько лет назад не было ни одного.

– Можно сказать, что участились случаи передозировок наркотиками?

– К сожалению, в прошлом году по стационару было больше случаев с летальным исходом. У нас в лечебном учреждении оказывают экстренную медицинскую помощь (мы работаем круглосуточно, есть дежурная бригада врачей), делают все возможное для спасения человека, но бывают случаи, несовместимые с жизнью, когда медики бессильны.

– Известно, что состав наркоманов обычно интернационален, однако есть нация, которая у нас в республике доминирует в этом пагубном влечении?

– Большинство из них абхазы.

– А вообще это реально – избавиться от алкогольной или наркотической зависимости?

– Недостаточно пройти только стационарное лечение. Жизнь без наркотиков должна стать идеологией этого человека. После медикаментозного лечения он должен пройти хотя бы минимальный курс (три месяца) реабилитации. Однако и после этого необходимо посещать группу поддержки и реабилитации. Еще больше шансы возрастают, если он становится активным участником или лидером движения против наркотиков.

– Существуют ли в Абхазии реабилитационные центры, и если да, насколько эффективна их работа?

– Таких центров у нас нет, а если кто-то открыл нелегально, они с нами никак не связаны. Были попытки открыть подобного характера центры в Гагре, в Гулрыпше, но они со временем закрывались ввиду кризиса. Реабилитация была платная, и люди не смогли ее осилить в силу больших материальных затруднений. Кроме того, в открывающихся центрах реабилитацию проходили граждане не Абхазии, а Российской Федерации.

Известно, что одним из основных условий реабилитации является изолированность от привычной среды. С этой целью и привозили сюда наркозависимых из России.

Вообще, создание реабилитационных центров – дело непростое, связанное с большими трудностями, ведь бывает и так, что открывают их с целью выкачивания денег из родственников пациентов. Не так давно в России проходила проверка всех реабилитационных центров.

Для страдающих наркозависимостью людей есть опасность быть втянутым в религиозную секту. Их затягивают обещаниями, что лечить будут бесплатно. Если у человека изначально нет стремления фанатично уходить в веру, переключать его на это врачи считают неправильным. Для успешной реабилитации хороши понемногу и трудотерапия, и общение с психологами, и успокоение в молитве.

– И все же, в чем Вы видите выход? Как реально можно помочь таким людям?

– Это длительный и кропотливый труд. Начальный этап реабилитации должен быть в стационаре. То есть после оказания необходимой медицинской помощи, когда пациент уже придет в более или менее нормальное состояние и будет способен адекватно реагировать, его следовало бы переводить в иное отделение стационара, в котором с ним продолжали бы работать другого рода специалисты, мотивируя его на дальнейшую реабилитацию. Он проходил бы лечение, но основной упор делался бы уже на психологическую работу с ним и его родными. Но даже такой возможности у нас нет. Пациент только отошел от того, что с ним произошло, и видит, как привозят в стационар других с передозировкой. Это неправильно.

– Так почему же в диспансере нет такого отделения? Что необходимо сделать для его создания?

– У нас есть несколько свободных помещений, которые нуждаются в капитальном ремонте, но все это требует материальных затрат, а денег нет.

– Как Вы оцениваете деятельность сообщества «Анонимные наркоманы» Абхазии?

– Очень положительно. Если человеку есть с кем общаться, обсуждать свои проблемы, он легче переносит неизбежно возникающие в жизни стрессовые ситуации. Такая группа взаимопомощи эффективна, реально помогает.

Когда, пообщавшись с Ирмой Ануа, мы покидали диспансер, у входа встретили молодого человека. «Вот я опять к вам пришел», – виновато повторял он, обращаясь к женщине в белом халате. Его глаза, наполненные страданием, глубоко задели наши сердца. Дай Бог, чтобы он смог пересилить свое пагубное пристрастие к наркотикам, разумно воспользоваться помощью специалистов, не сорваться в пропасть.

(Продолжение в следующем номере)

Эсма АРДЖЕНИЯ, Лейла ПАЧУЛИА