А М П А Р

Повесть о герое из села Калдахуара

(Печатается в сокращении)

(Продолжение. Начало в №№ 45, 48, 50)

– С того берега я видел это место, там погиб Ампар, там пролилась его кровь... Возьмите горсть земли отсюда. Возложите ее на могилу отца и матери… Кто знает, сколько прекрасных жизней оборвалось при выполнении боевых заданий, которые проводились по моему личному приказу. Сколько раз я был уверен, что посылаю их на верную смерть. Но иного выхода у меня не было, да и у них не было – дрогнуть сердцем не имел права никто. Но все равно, виновен я или нет, а вот живу до сих пор…

…Необычной была эта ночь. Давно пробило двенадцать, но нам не спалось. Нахлынувшие воспоминания разбередили душевные раны ветеранов. Накинув пиджаки, мы с Георгием вышли на свежий воздух… Там, ближе к Кандалакшскому заливу, в Свирь вошел какой-то теплоход.

– Это, наверное, тот туристский теплоход, о котором сегодня говорил Анатолий Львович, – сказал я Георгию, указывая в темноту…

– Если бы там, где погибли Ампар и его друзья, стоял обелиск, туристы слушали бы сейчас экскурсовода. И это было бы справедливо.

– Думаю, что так оно и будет, – ответил я.

...От множества воронок на побережье буквально некуда было ступить. Бесконечной чередой тянулись траншеи и окопы. Хоть и силится время сгладить шрамы земли, но тщетно – так глубоки эти раны.

…На закате второго дня мы вернулись в Ленинград. Николай Семенович пригласил нас домой отдохнуть с дороги. Мне хотелось поговорить с Анной Матвеевной – вдруг ей есть что добавить к этой истории. Мы с ней уже были знакомы.

– Анна Матвеевна, – обратился я к ней, как только все расселись. – … Раз вы во время войны были санитаркой в 719-м стрелковом полку, вам, вероятно, доводилось видеть Ампара. Вы его хорошо знали?

– Очень хорошо! Помню, какой ужас охватил нас, когда мы узнали о его гибели. Лучшие разведчики погибли, какие это были парни! А как радушно нас принимали! Ампар был главным заводилой. И трудно тогда было поверить, что эти люди только вчера смерти в лицо смотрели, что они вообще имеют какое-то отношение к войне. Не забуду, как Ампар первым срывался с места и уступал его, когда кто-нибудь посторонний заходил к ним. Я всегда удивлялась непосредственности и простоте человека, проявлявшего такой героизм, тем более что его имя не сходило у нас с уст…

– Анна Матвеевна, вы не помните его по имени? – спросил я немного погодя.

– Мы звали его Володей… Имя Володя очень нравилось Ампару… Его настоящего имени никто не знал. Мы думали, Ампар – это его кличка. Ампар был высок, смуглолиц, красивой наружности, с большими добрыми глазами, словом, был очень привлекателен. В то же время это был смелый, решительный, находчивый разведчик. С друзьями был очень мягким, доброжелательным. К девушкам относился с большим уважением. Горе было тому, кто отозвался бы о них непочтительно в его присутствии.

Ни одно трудное и сложное задание не приводилось в исполнение без участия Ампара. Захват особого «языка» всегда поручался группе разведчиков в составе: Ампар, Макаров, Васильев. Остальные почти всегда были в резерве.

Все в нашем полку – от простого солдата до командиров – уважали и ценили Ампара и как разведчика, и как человека...

***

…Через месяц из Подольска пришло письмо. Вскрыв его, я обнаружил документы и записку. С волнением прочел: «Высылаю Вам документы об Ампаре. Если понадобится еще что-нибудь, сообщите. Максаев Степан Евдокимович».

Я отложил записку и стал внимательно читать первый документ: «Сообщаем точное содержание документа, в котором указано, что приказом 0174/В по 67-й стрелковой дивизии от 21 октября 1943 года Ампар М. К. награжден орденом Красной Звезды».

«Ампар Мирод Когович, – говорилось в другом документе, – красноармеец, разведчик взвода пехоты 719-го полка 67-й стрелковой дивизии, родился в 1914 году в Абхазии, абхаз, проходящий службу в рядах Красной Армии с 27 июня 1941года, беспартийный, участник сражений Великой Отечественной войны у берегов рек Тулокса и Свирь, 2 февраля 1942 г. был дважды легко ранен, за успешное проведение боевого задания в 1942 г. награжден медалью «За отвагу».

За время нахождения в обороне на берегу реки Свирь товарищ Ампар провел 25 боевых операций, при этом каждый раз переправляясь через реку Свирь вплавь и углубляясь во вражеский тыл. Выполняя боевое задание 16 и 17 сентября 1943 г., он в течение 24 часов находился в расположении вражеских позиций и, возвращаясь, доставил очень ценные сведения.

В ночь с 19 на 20 октября 1943 г., во время боевой операции по захвату в плен контрольного «языка», проявил неимоверную храбрость, терпение, находчивость и решительность при захвате в плен вражеского офицера. Товарищ Ампар лично взял его в плен и, связав, доставил к лодке...

Начальник хранилища архива майор Лоншаков».

Вскоре пришло еще одно письмо из Подольска: «Разведчик 719-го полка 67-й стрелковой дивизии ефрейтор Ампар Мирод Когович, уроженец Абхазской АССР, 1914 года рождения, погиб 21 января 1944 г. (место захоронения не установлено). Заместитель начальника отдела Алексеев»

…Перейдя Невский проспект, я пошел в сторону железнодорожных касс на канале Грибоедова. Вдруг ни с того ни с сего мне вспомнился один знакомый земляк, который давно живет здесь. Не успел я сделать и пяти шагов – смотрю, навстречу идет тот самый, кого я только что вспомнил.

Я был поражен...

– Телепатия, – вырвалось у меня, едва мы успели обняться.

– Почему? – удивленно спросил он.

Я рассказал ему, что было со мной несколько мгновений назад.

– Да-а, дорогой, мир полон неожиданностей, – сказал он, взяв меня под руку и отведя в сторонку от прохожих, – вот недавно со мной был такой случай. Захотелось мне съездить с коллегами куда-нибудь на экскурсию. Решили отправиться на Ладожское озеро. Поехали с ночевкой на три дня. Ехали мы вдоль Свири и в полдень устроили привал в Лодейном Поле. Там совсем недалеко от города на холмике есть обелиск над братской могилой. Пока экскурсовод рассказывал о подвигах народа, не давшего врагу прорвать оборону, я подошел к обелиску и стал читать фамилии, высеченные на постаменте. Я всегда так делаю, когда бываю на таких священных местах. Во-первых, это дань уважения к тем, кто пал за свободу человечества, а, во-вторых, у моей матери в 1937-м и во время Великой Отечественной много братьев и племянников погибло и пропало без вести. Она об этом часто рассказывает, когда я бываю на юге. Где бы я ни был – всегда глаз и ухо держу востро. Чем черт не шутит – авось удастся найти хоть кого-то из них и обрадовать бедную мою маму... Вдруг, представляешь, вижу: «Ампар М. К.»...

– Какая удача! – перебил я его. – Я ведь, милый Игорь, долго искал именно этот памятник.

– Как? – удивился он.

И я рассказал ему все, как было.

Дело кончилось тем, что мы оба отложили поездку в Абхазию.

На другой день мы проносились мимо уже знакомых нам деревень...

– Ума не приложу, как я мог не найти этой могилы. Бывал же я там не раз, и никто даже не намекнул мне об этом, – досадовал Анатолий Львович.

– Ведь год назад мы с вами были в Лодейном Поле и ничего подобного не подозревали, – вставил Георгий.

– Да, действительно, я все огорчался, что никто не вспоминает о событиях тех времен, о героях – вот тебе раз, – не унимался он.

– Дорогой Анатолий Львович, – обратился я, чувствуя, как ему было обидно, – всему свое время. Слава Богу, что нашелся памятник и, самое главное, люди не забыли позаботиться о нем...

… Мы остановились неподалеку от могилы. Когда вышли из машины, я почувствовал, как бьется сердце. По лицам друзей чувствовалось, что и они взволнованы. Игорь наклонился и положил букет алых роз у подножия обелиска. После минуты молчания Анатолий Львович откупорил бутылку шампанского, разлил по стаканам и, устремив влажные глаза к могиле, произнёс:

– За вас, дорогие мои, за упокой ваших светлых душ…

На мгновение наступила тишина. И Свирь несла свои воды с грустью и присущим ей таинственным молчанием.

Боча АДЖИНДЖАЛ

1985 год