Турция – Абхазия: жизнь в диаспоре

БЕСЕДЫ «ДЛЯ ДУШИ». ЭТО – ВЗАИМОПОНИМАНИЕ И ДОВЕРИЕ

(Из дневниковых записей Полпреда Абхазии в Турции (1994 г. – 2014 г.) Владимира Авидзба)

С самых первых дней пребывания в Турции Полпреда Абхазии Владимира Авидзба (с 26 февраля 1994-го) дверь в Представительство, а оно было размещено в помещении Комитета солидарности с Абхазией (Комитет был создан 23 августа 1992 года, на 9-й день после начала Отечественной войны в Абхазии и активно продолжал действовать), практически, не закрывалась. Люди шли, не переставая. Каждому пришедшему абхазцу очень хотелось самому увидеть, пощупать (нередко в прямом смысле этого слова) живого посланца далекой Родины. Это было событие. Ведь некоторые, и вины их в этом нет, до этой войны и не знали хорошо, что на другом берегу Черного моря живут их соотечественники, братья по крови и духу. И вот теперь появилась возможность прямого общения. Говорили гости с Полпредом подолгу, обстоятельно, вопросы задавали самые разные, порой, до смешного наивные, но ему на любые надо было отвечать самым серьезным образом. «Беседуя со своими гостями, иногда держусь изо всех сил. Засмеяться нельзя – могу обидеть. У многих представление о жизни в сегодняшней Абхазии осталось на уровне середины ХIХ века – как передавалось из поколения в поколение. Когда привожу разные факты и примеры, пытаясь переубедить их в чем-то, перенести в сегодняшнее время, не убежден, что мне верят. Но я должен завоевать доверие своих братьев». Такая вот запись сделана в дневнике в марте 1994-го.

Общение Владимира Авидзба с людьми во время его поездок по местам компактного проживания в Турции абхазского населения, контакты на собраниях в дернеках, внедрение им фамильных сходов и обсуждение на них семейных проблем, посещение событий печальных и свадебных, участие в различных народных торжествах и сельских празднествах, конечно, стали основой для полного доверия и взаимопонимания между Полпредом и турецкой абхазской диаспорой. Разговоры велись на самые различные темы. Но особый интерес и внимание уделялись политическим проблемам, как это, наверное, свойственно сегодняшнему времени. С пристрастием обсуждали государственное устройство уже свободной и независимой Абхазии, развитие бизнеса в ней, контакты с внешним миром, образование молодежи и многое другое. И нередко откровенные мнения собеседников определяли, как дальше выстраивать действия и Полпредству, и Комитету.

Основная часть диаспоры разделяла линию руководства Республики Абхазия, которую проводило и Полномочное Представительство в Турции: Абхазия – независимое суверенное государство, навсегда освободившееся от националистического диктата Грузии, строит свою жизнь сама; надежный стратегический партнер и друг Абхазии – Российская Федерация. Но были и другие взгляды, мнения и предложения. Некоторые турецкие абхазцы были убеждены, что полностью разорвать отношения с Грузией для Абхазии недопустимо. Более того, она должна войти на правах автономной республики в состав Грузии, а в состав Абхазии в качестве автономии должен войти Галский район, и он будет для Абхазии, как бы катализатором, подконтрольным объектом. То есть, если Грузия будет давить автономную Абхазию, то Абхазия тут же начнет давить автономный Галский район с грузинским населением. И таким образом, равновесие, справедливость, в том числе и суверенность Абхазии, по мнению этих «политиков», можно сохранять.

Такое мнение у некоторых представителей абхазской диаспоры формировалось не без воздействия представителей грузинского населения Турции, достаточно частых визитов в эту страну посланцев Грузии, которые искали любые возможности пообщаться с абхазцами и навязать им свои взгляды и мечты, а также в результате разных видов поддержки, оказываемой некоторыми абхазцами, обитающими в заокеанских штатах. Конечно, такие настроения не могли не волновать и представителя Абхазии, и само руководство Абхазии, которые были заинтересованы в отношениях с диаспорой стабильной, без опасных разногласий внутри нее. Необходимо было противодействие, резкое и действенное, патриотическое просвещение своих собратьев, объяснение истинной направленности грузинской политики. Но не всегда это было возможным и могло быть успешным, так как «на кону были деньги» – именно у этой части «турецко-абхазских революционеров» давно и прочно с Грузией были установлены торгово-экономические связи.

В своем архиве Авидзба нашел письмо Эдуарда Шеварднадзе, с которым тот обратился ко всем друзьям Грузии из осажденного Сухума 19 сентября 1993 года, в 16 часов 14 минут (в турецком компьютерном журнале оно было опубликовано на английском языке), организовал его перевод с английского на турецкий язык, затем сам перевел с турецкого на абхазский, чтобы было доступно всем, с кем собирался говорить. Надо было донести до всех своих соотечественников лицемерность, подтасовку фактов, явную ложь этого послания. Подготовил и свой рассказ о высоком патриотизме всего абхазского народа в период войны, о возрождении страны из руин в тяжелейших условиях блокады и политической агрессии вокруг, о любви и благодарности к турецким абхазцам, которые в трудный час пришли на помощь своей исторической Родине, о стремлении ее граждан идти по жизни дальше рядом, пусть на разных берегах, но в братском единении.

Встречи Полпреда, членов Комитета с представителями абхазской диаспоры состоялись во многих дернеках, в разных городах и селах. Слушали Владимира Авидзба с напряженным вниманием. Резко реагировали на цитаты из обращения Шеварднадзе: « Я не покину город коренных сухумчан (грузин), терпящих в своем родном городе лишения, страдающих от насилия и бомбежек… Гудаутские лидеры говорят, что они воюют за свою свободу и за право жить на родной земле… Преступники из гудаутской группировки вынудили грузин бежать в Россию и Грузию, обрекли грузин на страдания, болезни, голод…». Эти слова заставили многих участников встреч задуматься: если Сухум и вся абхазская земля – родные для грузин, как заявляет глава грузинского государства, то что же тогда должно быть родным для абхазцев? И что для грузин Грузия, куда они «вынуждены» были бежать? Это же их родина. А кто такие, как их пренебрежительно называет автор обращения, «преступники из гудаутской группировки»? Это лидер всего абхазского народа Владислав Ардзинба, уже вошедший в историю как освободитель своего народа. Это тысячи молодых ребят, не пожалевшие своих жизней за свободу Родины – Абхазии.

В Анкаре тоже была запланирована такая встреча с соотечественниками из диаспоры. В самой Анкаре абхазцев проживает немного, но в окрестных деревнях они есть. Зал дернека полон. Но тут кто-то из его руководителей подбегает к Авидзба и очень взволнованно говорит ему:

– Вы, Владимир-бей, выступить сегодня не сможете, сотрудники МИД Турции запретили.

– В связи с чем?

– Кто-то, не подумав, обозначил вас в программе встречи как Полномочного представителя Абхазии в Турции. А определенные сотрудники МИД с этой программой познакомились.

Естественно, это коренным образом нарушало план встречи. Но главным было не это. Полпредом Абхазии в Турции Владимира Авидзба называли в самой Абхазии, близкие люди здесь, в Турции. Абхазия же, суверенность которой не признала Турция, никак не могла официально иметь там своего представителя. Было известно, что Авидзба занимается в этой стране как кандидат исторических наук историей абхазской диаспоры. Что же делать в этой ситуации? Будет ли она иметь продолжение? Если да, то это совершенно не в интересах Абхазии и самой диаспоры – работа руководством Абхазии с абхазским населением Турции проводилась многоплановая, активная и серьезная. Кое-кто в турецком МИД знал о работе абхазского Полпреда, но поскольку она никак и ни в чем не ущемляла интересы Турецкого государства, то там дали совет: не афишировать свою деятельность. И вот прокол. Решили ничего не предпринимать, а спокойно выждать. Как потом с удовольствием констатировали, это был правильный ход, все обошлось без последствий.

А в тот вечер выручил большой и истинный активист диаспоры Джумхур Балараа. Его Владимир Авидзба оперативно подготовил к выступлению в дернеке. Это было не очень сложно сделать, так как Джумхур и сам был настроен патриотично и был достаточно политически грамотным. Он сумел донести до своих братьев и позицию руководства Республики Абхазия, и Полпреда, и Комитета солидарности.

…Неоднозначность мнений, естественно, приводила к разладу, противостоянию в диаспоре. И этот настрой достаточно точно отражен в дневниковых записях. Но там же потом с удовлетворением отмечено, что работа, продуманная, подготовленная и проведенная совместными действиями Полпредства, Комитета, активистов диаспоры, все их усилия не прошли бесследно, дали заметный результат. И хотя многое продолжало будоражить людей, серьезные проблемы и для самой диаспоры, и для абхазского руководства отпали. Такие встречи и беседы «для души» многим в диаспоре открыли глаза, для многих стали поворотными.

Публикацию подготовила Лилиана ЯКОВЛЕВА