ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ В ВОССТАНОВЛЕНИИ ИДЕЙ

Наш сосед Турция

В настоящее время по целому ряду причин в фокус внимания всего мира все чаще попадает Турция и ее президент – Реджеп Т. Эрдоган. Для большинства турков Реджеп Эрдоган и его Партия справедливости и развития (ПСР) – понятия практически тождественные. История партии фактически является историей становления Эрдогана-политика. И для того, чтобы лучше понять, что же из себя представляет современная Турция, вероятно, полезно познакомиться с деятельностью ПСР.

Исламистская партия «Рефах» (Партия Добродетели) после ее признания Конституционным судом Турции неконституционной и ее запрета в 2001 году раскололась на две: Партию Счастья во главе с Р. Кутаном и Партию Справедливости и Развития (ПСР) во главе с успевшим на тот момент побывать мэром Стамбула Р. Эрдоганом.

Несмотря на то что большинство населения исповедует ислам, Турция – светская страна. И чтобы не попасть под запрет, ПСР избегала связанных с исламом лозунгов и заявлений. В начале 2000-х годов на ситуацию в стране оказывали существенное влияние внутренний экономический кризис, провал трехпартийного правительства и назначение новых парламентских выборов (июль – ноябрь 2002 года), а также заинтересованность США в Турции накануне вторжения в Ирак (март 2003 года). Учитывая сложившуюся обстановку, ПСР решила выступить с программой, сочетающей элементы умеренной исламской риторики, прагматичной кейнсианской экономики и жесткой финансовой политики. А взятые на во-оружение некоторые идеи кемалистов, в первую очередь о вступлении в ЕС, создали ПСР «прогрессивный» имидж за рубежом и, можно сказать, усыпили бдительность.

Оценивая шансы партии на выборах 3 ноября 2002 года, турецкие газеты предрекали ей «протестную» победу. Предсказания сбылись. ПСР удалось далеко уйти от всех преследователей и завоевать беспрецедентное большинство (34,3% голосов). Результаты выборов показали, что турецкий народ более не доверяет либеральным политикам правого толка. Ни одна из партий, присутствовавших в предыдущем составе парламента, не попала в новый.

Справедливости ради надо сказать, что ПСР не обманула ожидания избирателей. К 2007 году ей удалось стабилизировать политическую и экономическую ситуацию в стране по всем основным параметрам: была остановлена инфляция; по темпам экономического роста Турция вышла на первое место в Европе – 8%; сократился разрыв между богатыми и бедными; реализованы многочисленные социальные программы.

В области внешней политики тоже наметился прогресс: улучшились отношения с Россией, Ираном, арабскими странами. Турция уклонилась от участия в иракской кампании США 2003 года. На более высокий уровень вышли отношения с Евросоюзом, квалификационные реформы в Турции получили положительную оценку руководства ЕС. На фоне внушительных успехов вводимые правительством Р. Эрдогана исламские «новшества» в светской Турции не привлекали особого внимания.

ПСР стала первой в истории Турции политической партией, которой удалось четыре раза подряд выиграть парламентские выборы и сохранить власть (2002 / 2007 / 2011 / 2015). Тем не менее, говорить о полной поддержке ПСР не приходится. Как и сам Р. Эрдоган, его партия пользуется безусловной поддержкой одной части населения Турции, в то время как другая видит в ней угрозу для будущего страны. О том, что представляет собой турецкая демократия, не говорит в Турции только ленивый. В Евросоюз Турцию не спешат принимать, констатируя, что в стране нарушаются права человека, нет свободы слова, и в целом, несмотря на стремление Анкары стать частью ЕС, европейские ценности ей по-прежнему чужды.

Кроме всего прочего, все большее беспокойство, прежде всего кемалистского истеблишмента, вызывает «ползучая» исламизация органов государственной власти под руководством правящей ПСР. Однако воспользоваться имевшимися рычагами влияния кемалистам и армии в XXI веке оказалось гораздо труднее, чем в веке XX. Отодвинуть от политики исламистские круги теперь стало даже теоретически невозможно, ибо народ их поддержал. Турецкому обществу последовательно внушалась мысль, что намерения ПСР – не исламская революция, а растянутая на несколько лет постепенная и глубокая социально-экономическая реформация в духе умеренного исламизма. И делалось это с постоянными ссылками на современные демократические ценности и с оглядкой на ЕС.

Вообще, позиционирование Турции как своего рода моста, связующего Восток и Запад, характерно для действующего руководства Турции. Как считают многие эксперты, базовой идеологемой современной политики Турции следует считать неоосманизм. Самого Р. Эрдогана в Турции, да и за ее пределами, часто именуют султаном – за его стремление к восстановлению былой мощи Блистательной Порты и преданность неоосманским идеям. В интерпретации лидеров ПСР в основе неоосманизма должно лежать не тяготение к уже существующим «центрам силы», а экспорт собственных ценностей, ориентированных не только на тюркские народы, но и на весь мусульманский мир. А в перспективе границы подобной экспансии могут быть и еще шире.

Вместе с тем, несмотря на довольно прагматичную и на первых порах весьма успешную внешнюю политику, необходимо констатировать, что были и существенные ошибки. К примеру, поддержка впоследствии свергнутых, идеологически близких режимов в Египте и Тунисе очевидно оказалась просчетом турецкой дипломатии. Теперь, вероятно, это понимает и политическое руководство Турции. То же самое можно сказать и о недавней размолвке с Москвой. Однако сильной стороной одного из самых обсуждаемых политиков современности, коим бесспорно является Р. Эрдоган, можно назвать стратегическое видение и умение подстраиваться под предложенные обстоятельства. Несмотря на кризис в отношениях с Россией, случившийся по причине разногласий в вопросе урегулирования сирийского кризиса, Турция и Россия сумели не только наладить контакт, но и договориться о тройственном союзе (куда также входит Иран), с помощью которого уже удалось обеспечить видимый прогресс в сирийском вопросе.

Сегодня очевидно, что вместе с другими проблемами, в том числе и внутреннего характера, не всегда последовательная внешнеполитическая деятельность Анкары привела к некоторому снижению популярности правящей ПСР и самого Р. Эрдогана. Тем не менее, на сегодняшний день ПСР остается самой влиятельной политической силой в Турции.

Элана ЭШБА, младший научный сотрудник Центра партнерства цивилизации Института международных исследований МГИМО МИД РФ