ИСТОРИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ – ЗАЛОГ УСПЕШНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ АБХАЗИИ

ДАТА.

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА НАРОДА АБХАЗИИ

14 августа 1992 г. вошёл в новейшую историю абхазского народа как день начала Отечественной войны Абхазии. Это день, когда фашистский режим Грузии, при поддержке практически всего мирового сообщества, решил раз и навсегда покончить с абхазами. По расчетам грузинских «стратегов», судьба нашего народа, пережившего ужасы прошлых военных столкновений с иноземцами, трагедию массовой депортации XIX столетия, колонизацию и ассимиляцию XX века, была предрешена. Поголовное уничтожение абхазов на родине и ликвидация государственности Абхазии означало бы и растворение всей абхазской (абаза) диаспоры в составе чужого этнического мира и окончательное присвоение их земель.

Осуществлению давней мечты грузинских агрессивных националистов, заключавшейся в превращении Абхазии в страну «без абхазов», способствовала выгодная для Грузии военно-политическая ситуация, сложившаяся после развала Советского Союза, и сформировавшаяся на тот момент этническая структура Абхазии, где удельный весь грузин превышал 45%, а абхазов – всего до 17%.

Попытаюсь вкратце осветить ту, не иначе как предательскую, позицию грузинского населения Абхазии, которую оно заняло в годы войны по отношению к абхазскому народу и Республике Абхазия. Эта проблема и сегодня остается актуальной, ибо от формирования современного народонаселения Абхазии во многом зависит безопасность Абхазского государства и благополучие его граждан. Здесь следует отметить, что почти половина довоенного населения Абхазии, в основном грузины, подняли оружие и оказали материально-техническую, информационную и моральную поддержку оккупационным войскам Грузии. Существует ещё одна истина, которую также не стоит забывать, особенно тем, кто пытается исказить исторические факты, размыть глубинные причины грузино-абхазского противостояния, низвести роль и заслуги абхазского народа в этой жесточайшей схватке. Она заключается в следующем: из числа граждан Абхазии, погибших за Свободу и Независимость Апсны на поле боя с 14 августа 1992 г. – по 30 сентября 1993 г., более 84% составляют этнические абхазы.

Что касается «пятой колонны», то многочисленные документы и материалы, брошенные грузинскими войсками при отступлении в конце сентября 1993 г., свидетельствуют о том, что против абхазского народа были задействованы десятки батальонов и отдельных рот, укомплектованных из местного грузинского (в том числе мегрельского и сванского) населения. Если в начале боевых действий основную массу личного состава оккупационных войск составляли жители из различных регионов Грузии, то, в результате активизации работ военных комиссариатов в оккупированных районах Абхазии, численность военного контингента значительно выросла за счет местных грузин. Уже в начале 1993 г. 23-я и 24-я бригады и в целом 2-й армейский корпус Вооруженных сил Грузии и полицейские подразделения, являющиеся основным ядром военной мощи оккупантов, почти целиком были укомплектованы из грузин, проживавших в Абхазии. Местные грузины служили также в военных формированиях, прибывших из Грузии.

Война показала коварные военно-стратегические замыслы авторов планировки расселения грузинских спецпоселений сталинского периода и в целом далеко идущий агрессивный характер формировавшейся десятилетиями структуры этнической мозаики Абхазии. В связи с тем, что от р. Ингура до Сухума вдоль центральной автомобильной трассы фактически проживало исключительно грузинское население, войска госсовета Грузии не встретили серьезного сопротивления. Более того, благодаря географическому расположению грузинских населенных пунктов (Чубурхинджи, г. Гал, Ачигвара, Охурей, Илор, Араду, Цагера, Новый Киндги, Ахалдаба, Уарча, Дранда, Пшап, Агудзера, Мачара, Келасур), жители этих сёл выставили пикеты и взяли под контроль всю автомобильную трассу. Тем самым были заблокированы – оторваны от внешнего мира – абхазские населённые пункты, расположенные в предгорной зоне Восточной Абхазии. Оккупационным войскам оказали также поддержку крупные переселенческие грузинские сёла, расположенные над Сухумом (Баслат, Абжаква, Келасур, Одиши, Тависуплеба, Шрома, Каман, Ахалшени и др.). Войскам Грузии, оказавшимся на подступах к столице Абхазии, тыл с северо-востока обеспечивало многочисленное мегрело-сванское переселенческое население Мачарского и Кодорского ущелий (села Мерхеул, Гурдзаул, Амткял, Цебельда, Лата, Чхалта, Ажара, Генцвиш и др.). После ввода оккупационных войск в Сухум, подступы столицы блокировали переселенческие сёла 40-х – 50-х годов, расположенные на левом берегу р. Гумсты (Ачадара, Гумиста, Лечкоп и др.).

В военно-стратегическом отношении не лучше сложилась ситуация в Гагрском районе. Многочисленность грузинского населения в Леселидзе-Гантиадском регионе позволила грузинским войскам высадить морской десант. При его же поддержке захватчики вошли в Гагру. Все это происходило очень оперативно, так как местные грузины были заранее информированы об агрессивных планах Тбилиси и по первому же сигналу выходили на выполнение поставленных перед ними боевых задач. А что касается вооружения грузинского населения Абхазии, этим власти Грузии интенсивно занимались после июльских событий 1989 г.

В ходе боевых действий в Абхазии из местного грузинского населения были укомплектованы десятки войсковых и полицейских подразделений. Например, в г. Сухуме были созданы вооруженные отряды на предприятиях, организациях и учреждениях. В «добровольческо-ополченческий» батальон «Цхуми», где числилось более 400 человек, вошли подразделения, созданные в Сухумском АО «Оргтехника», на Сухумском заводе газовой аппаратуры, табачной фабрике, обувной фабрике, ГИСХе. Сюда же входили формирования «Тамара», «Шевардени», «Колхида», им. Каджая, им. Шамугия и др. Командирами этих подразделений часто являлись известные в Абхазии руководители трудовых коллективов. Например, командиром 1-го взвода 2-й роты батальона «Цхуми» являлся генеральный директор «Оргтехники» А. О. Гамахария, 2-го взвода – директор Сухумского завода газовой аппаратуры З. Р. Нишнианидзе, 3-го взвода – ректор Грузинского института субтропического хозяйства, профессор В. Н. Пруидзе и т.д.

В основном из жителей грузинской национальности г. Сухума и Сухумского района были сформированы шесть мотострелковых батальонов, горно-стрелковый батальон, танковый батальон, резервный танковый батальон, противотанковый батальон, 247-й артдивизион, ракетная артиллерия 2-го корпуса, дивизион ПВО, дивизион береговой охраны, 1-й морской дивизион, батальон морской пехоты, батальон связи, инженерно-саперная рота, разведовательно-диверсионный отряд, авторота, бронепоезд, комендантская рота 23-й бригады, отряд «Легион мира», батальон Сухумской военной полиции, батальон военной полиции Абхазской автономной республики, железнодорожная комендатура, комендантская рота УВД Сухума и др.

Особую активность в войне проявили жители Гулрыпшского района. Они создали военные отряды в Агудзере, Гулрыпше, Владимировке, Пшапе, Эстонке, Корасы и др. По несколько сотен молодых людей служили в Ганахлебском батальоне, 1-м мотострелковом батальоне, Мерхеульском батальоне, мотострелковом батальоне с. Амткял, горно-стрелковом батальоне с. Ажара, Мачарском танковом батальоне, Мачарском зенитном батальоне, 3-м танковом батальоне 2-го армейского корпуса, 227-м отдельном противотанковом дивизионе 23-й бригады, инженерно-саперном батальоне, батальоне морской пехоты, в/ч 21240 ПВО и др. подразделениях.

В восточном направлении против блокированных сёл Абжуйской Абхазии и шахтерского города Ткуарчал было задействовано грузинское население Очамчырского района. Созданные здесь подразделения входили в состав 24-й механизированной бригады 2-го армейского корпуса. В уничтожении абхазского населения отличились батальоны, созданные жителями г. Очамчыры, сёл: Ахалдаба, Киндги, Цагера, Араду, Кочара, Илор, Охурей и др., а также военнослужащие 240-й, 241-й, 242-й, 243-й, 244-й мотострелковых батальонов, артдивизиона, 250-й защитно-артиллерийского батальона и др.

В этом же направлении действовали подразделения, сформировавшиеся из жителей Галского района, среди которых особо отличились Самурзаканский батальон, Ачигварский батальон, Полицейский батальон Галского РОВД и др.

В Гагрском районе вооруженные отряды были созданы жителями населенных пунктов: г. Гагры, Леселидзе, Микельрипш, Гантиади, Культубани, Цалкоти, Хейвани, Колхида и др. сёл. Скоро многие из этих формирований вошли в 1-й и 2-й Гагрский батальоны и Леселидзевские батальоны.

Кроме названных подразделений, входящих в структуру Минобороны или МВД Грузии, на всей оккупированной территории (Гал, Очамчыра, Сухум, Гагра) из местного грузинского населения были созданы отдельные многочисленные отряды – «Мхедриони», во главе которых стоял член госсовета Грузии, известное криминальное лицо Д. Иоселиани.

Военнослужащие грузинских военных подразделений, обработанные грузинскими идеологами, кроме непосредственного участия в боевых действиях, убивали, грабили, истязали мирных граждан Абхазии по национальному признаку в первую очередь абхазов. Агрессивный национализм и ксенофобия, поощряемые правительством Грузии, достигли невероятных масштабов – массовые убийства, сожжение живьем мирных жителей; пытки неслыханные по жестокости стали обычным явлением. В ходе преднамеренного уничтожения абхазов, как правило, грузины не щадили даже своих односельчан, друзей детства, знакомых. Все это было частью государственной программы Грузии по «очищению» Абхазии от абхазов.

Грузинское население Абхазии, помимо чисто военной службы, широко использовалось оккупационными властями и в других сферах жизнедеятельности оккупантов. Практически все грузины, занимавшие до войны те или иные должности на государственной службе, на производстве, в учреждениях и организациях, с большим энтузиазмом сотрудничали с агрессорами. Заводы, фабрики, научные и др. учреждения перешли на военный лад. Заводы «Оргтехника», Газовая аппаратура, Химический завод, Сухумский физико-технический институт и др. предприятия выпускали различного рода вооружения, боеприпасы, военное обмундирование и др. Работники милиции, прокуратуры и суда стали «наводить порядок» по-грузински – «обвинять» абхазов, прощать грузин. Созданные в полицейских и армейских структурах т.н. «группы захвата» и «фильтрационные отряды» арестовывали невинных мирных граждан. Шла настоящая охота за абхазами: их забирали из домов, квартир, с улицы в различные «штабы», где подвергали различного рода пыткам, насилию. Одни погибали, другие исчезали без следа, третьи, уцелевшие чудом, оставались морально ущемленными.

Грузинские власти и их марионеточные структуры в Абхазии особое внимание уделяли грузинизации оккупированной территории. Установлено, что в годы войны в оккупированной части Абхазии, в том числе в Сухуме, Очамчыре, Гагре, практически не осталось абхазского населения, а оставшихся несколько сот абхазов грузинские власти держали в качестве заложников для обмена на грузинских военнопленных. Помимо этнической чистки, «патриоты» Грузии усердно меняли названия улиц городов и поселков на грузинский лад. В некоторых официальных документах вместо «Абхазия» стали употреблять термин «Регион Абхазии» или просто «Сухумский регион». Во время войны в средствах массовой информации, на митингах и собраниях подчеркивали, что «Абхазия – неотделимая часть Грузии» а абхазы – пришельцы из-за гор, захватчики грузинских земель; о невозможности дальнейшего совместного проживания грузин с абхазами, о недопущении возвращения абхазов в места их постоянного проживания, оказавшиеся подконтрольными оккупационным властям Грузии. Инициаторами и исполнителями этих и им подобных античеловеческих деяний уже по инерции, без подсказки из Тбилиси, были вчерашние грузинские переселенцы. Они не скрывали своей радости по поводу того, что наконец-то стала осуществляться мечта «отцов» грузинской нации – огрузинить и присвоить Абхазию.

Грузинские оккупанты проявили вандализм не только в отношении абхазского этноса, но и его национальной культуры. В нарушение всех норм международного права ведения войны, в том числе и Гаагской Конвенции о защите культурных ценностей в случае военных конфликтов, грузинские власти, с активным участием местных жителей, на оккупированной территории Абхазии осквернили, ограбили и уничтожили десятки образовательных, научных и культурных учреждений. 22 октября 1992 г. в центре г. Сухума был совершен акт геростратизма в целях лишения абхазского народа исторической памяти. В полдень, по распоряжению грузинского военного командования и оккупационных властей, по заранее запланированному сценарию, в оцеплении бронемашин и автоматчиков были одновременно сожжены Центральный Государственный архив Абхазии, где хранились фонды с 1810 года, и единственный в мире Центр абхазоведения – Абхазский институт языка, литературы и истории им. Д. И. Гулиа. В груды пепла были превращены уникальные архивные документы, материалы, рукописи, книги. Так-то вот охраняли грузинские войска абхазский участок железнодорожной магистрали!!!

Таким образом, в конце ХХ столетия грузинские власти, при активном участии грузинского населения Абхазии, на глазах всего цивилизованного мира предприняли попытку преднамеренного уничтожения абхазского этноса и его культуры, что, согласно Конвенции Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декабря 1948 г., квалифицируется как геноцид. Именно такую оценку действиям Грузии дали Президиум Верховного Совета Республики Абхазия ещё в разгар войны 15 сентября 1992 г. и Народное Собрание Республики Абхазия 15 октября 1997 г.

Для справки: Генеральной прокуратурой Республики Абхазия по фактам массовых преступлений, в том числе по национальному признаку, совершенных грузинскими властями, возбуждено более пяти тысяч уголовных дел.

Есть такое выражение: «Воспитание – историей». Т. е. каждый человек, каждое общество обязано помнить историю своего народа, чтобы извлечь из неё уроки и не допустить повторения аналогичной трагедии. Верно сказано: «Кто не помнит своего прошлого, обречён пережить его вновь».

Без преувеличения: историческая память – это залог успешного обеспечения государственной безопасности Абхазии.

Т. АЧУГБА, ведущий научный сотрудник АбИГИ им. Д. И. Гулиа АНА, доктор исторических наук, профессор АГУ, академик АН Абхазии