АБХАЗЦЫ ВСЕГДА СОДЕРЖАТ В ЧИСТОТЕ СВОЙ ДВОР

Читатель не смог промолчать

Уважаемые и дорогие мои коллеги-друзья – коллектив журналистов газеты «Республика Абхазия». Видите, я снова взялся за перо, хотя и сказал вам, что мне – человеку уже очень пожилому – пора вернуться к спокойной жизни, не обращать внимания на разные недоделки и недостатки в наших делах и в нашей жизни и, тем самым, не утруждать и вас моими рассуждениями. А они, думаю, у меня не всегда разумные. Слово свое нарушаю, потому что не могу промолчать.

Я – сельский житель, в Сухуме бываю нечасто, но всегда с радостью – общаюсь с родными, с городом. Но в свой недавний приезд я очень расстроился. Не знаю, почему я раньше этого не замечал, наверное, в маршрутке ездил, а тут меня внук в своей машине по городу покатал. Когда проехали мимо железнодорожного вокзала, я вдруг увидел заброшенное большое здание, из всех его окон торчали грязные, порванные тряпки. Вид ужасный. Мне сказали, что там раньше был очень хороший Дом культуры железнодорожников. Не успел я опомниться, как на другой стороне улицы увидел другое разрушенное или сгоревшее здание. Из всех его дыр на улицу вылезли выросшие деревья и кусты. После этого я по сторонам смотреть не стал. У меня заныла душа. Стало очень больно и стыдно.

Меня стали успокаивать, говорить, что так здесь уже давно, что и в других местах такие же картины, что все к этому привыкли, а потому и не замечают уже. Нашли чем успокоить! А я и не успокоился.

Что же мы делаем? Разве какой-нибудь абхазец позволит, чтобы двор у его дома был не чисто выметен? Разве не определяли по двору, если он просторный и в нем ни соринки, что здесь живет абхазец? Разве вся наша Абхазия не наш общий дом, не наш общий просторный чистый двор?

Очень хочу получить ответ на такой вопрос: «Почему руководство нашей железной дороги не заботится о том, чтобы вокруг все было красиво, чисто, радовало глаз. Так и слышу ответ: «Денег нет». А разве так уж много нужно денег, чтобы завесить хотя бы рекламными щитами все эти неприглядные дыры. Мне потом показали, в других местах так уже сделали. А разве нельзя объявить субботник, и выкорчевать деревья и кусты, выглядывающие из окон. Я знаю, сегодня все стоит дорого, но есть что-то и дороже денег. Это – наши родные абхазские традиции, переданные нам нашими дедами и прадедами. Это традиции гостеприимства, уважения к гостю, уважения к себе – содержать себя в духовной и телесной чистоте, в благородстве, порядочности. Мы об этом говорим немало. Но многого, из того что говорим, не делаем. Разве гости нашей Абхазии, приезжающие к нам поездами из разных городов России, а мы об этом так долго мечтали, заслужили такую встречу? Почти на вокзале – грязные тряпки, пыль грязь, заросшие стены здания. Именно в связи с этим говорить о том, что у нас была война, уже просто неприлично. Для этих дел нужны просто руки, чувство ответственности за свое дело и уважение к себе, ко всем нам и нашим гостям.

Раз уж я говорю на эту болезненную тему, думаю, не только для меня такую острую, то хочу сказать еще об одном. Это – сухумская школа №8. Я ее много лет вижу, когда еду к родственникам, живущим в районе Маяка. Все стены школы пробиты пулями. Это следы войны и очень тяжелые воспоминания для всех, кто ее перенес. Но при чем здесь дети? Уже не одно поколение ребятишек за минувшие после войны 24 года поступает в школу и оканчивает ее. И я не сомневаюсь, что раны войны на стенах школы уже поранили не одну детскую душу. А ведь и здесь могли приложить свои руки родители, если нет денег для большого ремонта. Вот мне и стыдно, что позабыли наши мужики о том, что работа всегда вызывала и вызывает к ним уважение.

Я не очень разбираюсь в том, кто за что отвечает, но мне кажется, что городские власти тоже могут потребовать от разных ведомств, которые продолжают быть хозяевами разрушенных строений и не в состоянии их отремонтировать, чтобы они избавили столицу нашей Абхазии от болтающихся грязных тряпок и зарослей в развалинах, которые еще превращены и в отхожие места.

Вот такие открытия сделал я для себя в этот приезд в Сухум, и с таким тяжелым настроением вернулся домой. Решил, что своих друзей-односельчан расстраивать не буду, ничего не расскажу. Люди мы уже старые. А вот вам, газетчикам, пожаловался, но с надеждой на то, что что-нибудь изменится. Потому что для абхазца один из первых неписаных жизненных законов – содержать свой двор, свой дом в чистоте.

С большим уважением, ХАКИБЕЙ