Турция – Абхазия: жизнь в диаспоре

ОТКУДА МОГУТ ВЫРАСТИ УШИ РАЗНЫХ ПРОВОКАЦИЙ…

(Из дневниковых записей Полпреда Абхазии в Турции (1994 – 2014 гг.) Владимира Авидзба)

Год 1994-й. Январь – февраль. Идет подготовительная работа для начала деятельности Полномочного представителя Абхазии в Турции Владимира Авидзба. Продумано и сделано уже многое. Весьма существенным моментом стало посещение одним из очень авторитетных представителей абхазской диаспоры, членом Стамбульского Комитета солидарности с Абхазией Гюндузом Гечба высокого и влиятельного чиновника Министерства иностранных дел Турции. Гечба для этого специально поехал в Анкару, где работают органы власти страны. В беседе Гюндуз Гечба обрисовал ситуацию, остановился на задачах Полномочного представителя Абхазии. Это – установление и развитие контактов абхазской диаспоры с исторической Родиной, культурные связи и обмены делегациями, изучение исторических аспектов вековой жизни соотечественников в Турции, работа по возвращению репатриантов на Родину и другие. Министерский чиновник внимательно выслушал своего собеседника, уточнил биографические данные абхазского Полпреда и сказал: «Пусть едет и работает так, как вам здесь и в Абхазии надо. Но он ученый, кандидат исторических наук, пусть все знают, что он наукой и занимается. Однако, если у него возникнут какие-нибудь проблемы с властями, то помните, этой беседы у нас не было».

Этому совету и Полпред, и в Стамбульском комитете всегда следовали.

* * *

…Прошло 8 лет. В один жаркий июльский день в дверь Полпредства позвонили (Комитет солидарности и Полпредство работали в одном помещении). На пороге стояли двое мужчин. «Нам нужен Владимир-бей». «Это я», – сказал Авидзба и пригласил гостей в кабинет. Один из пришедших вдруг бесцеремонно стал шарить по полкам шкафа, а другой, не спрашивая, взял трубку телефона, стоящего на столе, и начал кому-то звонить. Полпреда такая бесцеремонность, мягко говоря, удивила, но он решил сдержаться и посмотреть, что будет дальше. Переговорив с кем-то по телефону, незваный гость объявил, что «у Владимира-бея большие неполадки с паспортом и, вообще, с документами, и им сейчас вместе надо проехать в одно из учреждений Министерства внутренних дел, которое непосредственно занимается иностранцами».

В названном учреждении в одном из кабинетов начальник среднего ранга достаточно придирчиво расспросил Владимира Авидзба о том, чем занимается он, чем занимается Полпредство. Очень тщательно проверили все его документы и не нашли в них ничего криминального – все в полном соответствии с законом Турции. Затем Авидзба сказали, что ему нужно повидаться еще с одним начальником, но уже рангом повыше. С новым начальником разговор был о том же – работа Полномочного представительства, жизнь Полпреда в Стамбуле и т.д. Примерно в середине беседы этот начальник вдруг на чистом абхазском языке сказал: «Чем ты занимаешься, Владимир-бей, мы хорошо знаем. Работай спокойно и дальше. Но хочу, чтобы ты знал, откуда растут уши этой нашей встречи – Посольство Грузии заявило протест против работы абхазского Представительства в Турции, сказало, что если Турции нужна какая-нибудь информация по Абхазии или какие-либо контакты, то для этого есть Посольство Грузии, которое может решить все эти вопросы, так как Абхазия является неделимой территориальной частью Грузии и проявлять такую самостоятельность не имеет права. Не волнуйся, мы знаем, как ответить на такие претензии. Работай спокойно, но с умом».

«Я вышел из кабинета Адема Ажиба – так звали этого солидного начальника, окрыленный. Во-первых, конечно, был рад, что эта очень волнительная ситуация и для меня, и для руководства диаспоры, да и для Абхазии, благополучно разрешилась. Во-вторых, приобрел нового и надежного друга, да еще получил от него, профессионала, дельные советы, которые всегда помнил и действовал в соответствии с ними», – пишет в своем дневнике В. Авидзба.

Информация о том, что «дело Владимира-бея» закрыто, видимо, распространилась среди тех, кто им занимался, очень быстро. И не только эта, оказывается, знали и о том, что он владеет русским языком (к чести сотрудников этого учреждения). Потому что, как только Авидзба спустился на этаж, где поначалу общался с чиновником «средней руки», тот его уже поджидал и обратился с просьбой помочь ему разобраться с целой толпой посетителей-иностранцев. Это были молдаване, русские, грузины, украинцы – все русскоговорящие. И более двух часов Полпред объяснял на турецком языке сотрудникам этого учреждения проблемы их посетителей и по мере возможностей утрясал их.

* * *

А с Адемом Ажиба у Владимира Авидзба дружеские отношения продолжились. У самого Адема судьба складывалась не совсем так, как ему хотелось бы. Он работал в Измире в системе Министерства внутренних дел. Начальником его был грузин турецкого происхождения. Они не ладили. Адем считал, что причина в их национальном происхождении. В результате долгих просьб Ажиба перевели в Стамбул. Но спустя некоторое время здесь объявился и его коллега-«друг», и опять на совместной работе. Снова напряженка и трения. И Ажиба по его личной просьбе заново переводят, на этот раз в Анкару. И опять история повторилась – туда на работу направили и «любимого» коллегу. Снова просьба о переводе. Ажиба едет работать в город Конью начальником школы полиции. Там встречи с «другом» уже не было. Сейчас Адем Ажиба на пенсии.

Публикацию подготовила Лилиана ЯКОВЛЕВА