И СНОВА – О ЖЕНЩИНАХ

Актуальная тема

Вот мы и отыграли еще один тайм... И хотя в отдельных округах назначены новые выборы и предстоит повторить всю процедуру заново, новый Парламент Республики Абхазия сформирован. Вопреки прогнозам и опасениям жители Абхазии проявили небывалую активность, мало кто остался равнодушным к голосованию.

А вот в чем прогноз сбылся – так это в том, что женщин в новом Парламенте снова будет мало. Из восьми кандидатов-женщин избрана только одна – Натали Смыр из Нового Афона.

В предвыборный период на страницах нашей газеты мы опубликовали целую серию материалов о роли женщин в общественно-политической жизни Абхазии, в том числе интервью с самими претендентками на парламентский мандат. Но, увы…

Впрочем, жизнь продолжается. А мы внимательно проанализируем ситуацию и беспристрастно проясним, какова же истинная роль женщины в социальном и политическом контексте современной Абхазии.

Избирательные комиссии еще считали бюллетени, а я уже настрочила вопросы и передала их нескольким хорошо известным в Абхазии женщинам, занимающим сегодня ответственные государственные посты. Имена всех этих женщин вы, уважаемые читатели, узнаете чуть позже, когда я буду знакомить вас с их ответами на вопросы. И будет это не сегодня. Потому что сегодня у нас мужской день. Кому как не мужчинам поделиться мнением о роли женщин в нашей непростой жизни. Согласитесь, всегда интереснее взгляд со стороны. Те же самые вопросы я отправила мужчинам – двум ученым, предпринимателю и политику со стажем в одном лице и своему коллеге-журналисту.

Обратите внимание, что ответы от трех из четырех мужчин я получила в течение двух часов, четвертый респондент мое послание проигнорировал, а вот женщины взяли тайм-аут. Так что, дорогие читатели, у вас есть возможность узнать мужскую точку зрения на роль женщины на политической, общественной и семейной сценах в нашей родной Абхазии.

Итак, на вопросы отвечают доктор исторических наук, член-корреспондент Академии наук Абхазии Юрий Анчабадзе, политик, предприниматель, ветеран Отечественной войны народа Абхазии Нугзар Агрба и мой коллега-журналист (по его просьбе, мы не публикуем его имя):

1. Женщина в абхазском обществе во все времена пользовалась уважением. Однако именно сегодня, казалось бы, в XXI веке (!), когда мир стонет от феминизации и даже других – сомнительных с нашей точки зрения и при этом приветствуемых Европой явлений, у нас происходит все наоборот. В Парламент снова избрана всего одна женщина, Парламент уходящий мужским «единогласием» принимает поправку к Закону о здравоохранении, даже не удосужившись поинтересоваться уровнем жизни большинства женщин в стране, политологи призывают вводить квоты для «русских» и «женщин»… и т.п. Не кажется ли вам, что подобная тенденция – тревожный сигнал? Да и во время выборов некоторые голосовали по принципу: мужчина – «да», женщина – «нет». В чем корни этого явления? Может быть, причина тут вовсе не в гендерном вопросе, а в том, что мужчинам-то и самим «тесно» в очереди на государственный Олимп и к министерским креслам?

По мнению Юрия Анчабадзе, «неизбрание женщин в Парламент РА не означает, что в абхазском обществе женщин не уважают. В выборах в гораздо большей степени проявились черты современной политической культуры абхазского общества. А политическая культура – одна из самых инерционных сфер социума, в которой отражаются его многие ментальные черты, родственно-клановые, например, или дружеские – в широком смысле этого слова. Ведь очевидно, что большинство женского электората отдали свои голоса тем же мужчинам – и это очень характерно. К тому же, и женщин было не очень много среди кандидатов. История с поправками к Закону «О здравоохранении» также весьма характерная демонстрация специфики политической культуры (и по другим решениям власть не очень-то прислушивалась к мнению людей).

А вот Нугзар Агрба считает, что абхазской женщине в обществе отводится особая роль – она хранительница семейного очага и главный пример в доме: «Женщина занимается семьей и воспитанием детей. В XXI веке женщины стали образованнее, заменили мужчин в политике и экономике». Н. Агрба ссылается и на мировой опыт, замечая, что это не прибавило женщинам мудрости и в какой-то мере изменилась сама природа женщины – она примерила на себя роль добытчицы. Но неизвестно, прибавилось ли от этого счастья в семьях.

Мой коллега-журналист уверен, что «игнорирование мнения женщин, скорее всего, просто удобно. Например, если бы пришлось прислушиваться к ним, то пресловутый закон об абортах, конечно же, не прошел бы. А вот квотировать количество женщин, или русских, или армян, как, впрочем, юристов или экономистов, опасно, так как только это представится возможным, каждый начнет перетягивать одеяло в нужную ему сторону и при этом будет прикрываться благими намерениями».

2. Как, по-вашему, не пора ли Абхазии хотя бы в гендерном вопросе продемонстрировать свою зрелость? Может быть, именно профессионализм, толерантность (в значении женская дипломатичность) позволят женщинам добиваться большего на тех государственных постах, на которых, как продемонстрировала жизнь, не очень-то пока преуспевают мужчины?

Вот каково мнение по этому вопросу Юрия Анчабадзе: Успешность женщин-политиков, на мой взгляд, не зависит от их гендерной принадлежности. Особая женская толерантность в политике, в государственной деятельности – это миф. Яркие женщины-политики (Маргарет Тэтчер, Индира Ганди, Ангела Меркель и др.) демонстрировали как раз жесткость. Индира Ганди, решившая покончить с сикхским своеволием, отдала приказ штурмовать Амритсар и получила в конце концов сикхскую же пулю. Возьми Россию – самые неоднозначные законопроекты, которые вызывают резкую критику в обществе, предлагают Мизулина, Яровая, хотя, конечно, многие их поддерживают. Профессионализм – да, но опять-таки я не вижу в этом гендерной корреляции.

Н. А.: Мужчины проявили свой эгоизм. Считаю, что представительниц прекрасной половины человечества в Парламенте должна быть одна треть. Что же касается поправок к Закону «О здравоохранении», то, конечно, надо спрашивать мнения наших дам. Им виднее. Квоты вводить, на мой взгляд, не нужно, а вот по совести поступать надо. При формировании Парламента стихийный подход опасен. А вот почему женщины – и уже не первый раз – так слабо представлены в Парламенте, то корни этого явления, я предполагаю, в том, что нет сильных женских организаций, отсутствует гендерная программа государства. Да и мужчинам действительно «тесно» в очереди на государственный Олимп и к министерским креслам.

(Продолжение в следующем номере)

Вопросы задавала Юлия СОЛОВЬЕВА