МЕЛОЧИ СОЗДАЮТ СОВЕРШЕНСТВО

Алексей Гварамия – главный окружной специалист по пластической хирургии Департамента здравоохранения г. Москвы по Южному округу

– Алексей, почему вы решили стать именно пластическим хирургом?

–Я вообще стал врачом, потому что в детстве больше всего я видел математиков, боксеров и врачей. Математики и боксеры – это друзья отца, а врачи – потому что в детстве много болел. Я выбрал хирургию, но она меня не увлекала. Это такой тяжелый и низко оплачиваемый труд, особенно в советское время, часто неблагодарный. Да и сейчас, в принципе, он такой. Именно в год моей учебы открылась ординатура по пластической хирургии, и я пошел туда. У нас на курсе в Институте косметологии, где я учился, было всего четыре человека, и я думаю, что это был Божий промысел. Мой отец попал в компанию, где был директор института и еще чины. Он сказал им, что я мечтаю этим заниматься. Ему ответили: «Какие проблемы? Вот завтра подойдет, сдаст документы и все». Так случайно все получилось, но я думаю, что это – судьба.

– На каких операциях вы специализируетесь?

– Все виды хирургического омоложения лица – изменение овала, подтяжка шеи, подтяжка лица, изменение формы век, различные комбинации этих операций, подтяжка бровей, устранение носогубных морщин, мимических морщин. Это обширная область пластической хирургии. Я занимаюсь только своим направлением в пластической хирургии, и многих моих пациентов привлекает именно мой большой опыт в этой сфере.

– А бывает, что вы отказываете пациентам, и как объясняете причины отказа?

– Отказываю и намного чаще, чем многие думают. Причин несколько. Первая – если человек не совсем понимает, что он хочет. К примеру, человек хочет изменить форму век. Я ему показываю, что я могу сделать, и спрашиваю: «Так?». А он не знает. Спрашиваю: «А как вы хотите?». Он тоже не знает. Это не мой пациент. Человек, который решается на пластическую операцию, должен четко понимать, что он хочет. Это его лицо, и ему его носить. Бывает, у человека неадекватное восприятие результатов операции и неоправданные ожидания. Таким я тоже отказываю. Или пациент хочет себе что-то сделать, а у него все нормально. И не просто нормально, а красиво все, но тем не менее он хочет это изменить. И в таком случае, если это не соответствует моим эстетическим критериям, я этого делать не буду. И еще, есть категория пациентов с нарушением психики. Их надо сразу распознавать. Со временем ты этому учишься. Лучше такого человека не оперировать. В последнее время количество таких пациентов увеличилось. Приходит женщина, со времени ее операции на веках прошло две недели. У нее приличный вид, но кожа еще не пришла в норму. Она считает, что у нее асимметрия между левым и правым веком, и все, что я ей говорю, она не слышит. Я вывожу ее в коридор, где сидят пациенты, ждущие консультацию. Выбираем любого, и уже он подтверждает, что все в порядке, и оба века одинаковы.

Очень важно установить психоэмоциональный контакт с пациентом. Без него лучше не оперировать или сразу посоветовать сходить к другому врачу. Я бы не хотел оперировать человека, который мне не доверяет. После операции пациент сразу кинозвездой не становится. Идет процесс реабилитации, появляются отеки, синяки, надо прийти в себя. И если пациент тебе не доверяет, то он «съест» и себя, и врача. Известный профессор Мулдашев сказал: «Я пессимистов не оперирую». Для операции нужно созреть. Когда отражение в зеркале вызывает желание бежать и ложиться под нож, вот тогда и надо делать пластическую операцию. А если есть какие-то сомнения, то лучше ее не делать.

– А какие сейчас самые популярные пластические операции?

– Наиболее часто исправляют нос, веки, грудь, делают подтяжку лица и липоксацию.

– Какого человека вы могли бы назвать красивым?

– Нет некрасивых женщин. Что касается пластической хирургии, то она интересна своими нюансами. Чем больше ты этим занимаешься, тем больше нюансов ты узнаешь и понимаешь. Как сказал Микеланджело, мелочи создают совершенство, но совершенство – не мелочь. Я когда-то был в Америке, где работает Оскар Рамирес – основоположник пластической хирургии. Очень интересно было смотреть, как он работает. У него индивидуальный подход к каждому пациенту. Вот это очень интересно.

– Ваш отец – ректор АГУ, профессор Алеко Алексеевич Гварамия. Расскажите о своей семье, о детстве…

– У меня было очень счастливое детство, сейчас такое редко встречается. Я 16 лет провел на море, в хорошем климате, мы ели здоровые продукты – это та основа, которая сохраняется на всю жизнь. Самое главное, что я вырос с осознанием, что меня любят. Когда-то моя мама оказалась в больнице, ей делали медицинские процедуры, а я переживал больше нее. Сидел перед кабинетом и нервничал. Медсестра сказала: «Как он ее любит!». На что другая ей ответила: «Любит, потому что его любили».

– Какие черты характера вас привлекают в людях, а какие, наоборот, отталкивают?

– Привлекает искренность, открытость, ум. Отталкивает снобизм.

– Какие у вас увлечения в свободное время?

– Моя работа – мое увлечение. Она приносит много положительных эмоций от результатов. Приходят пациенты, благодарят. Одна моя знакомая, которой я делал операцию, сказала: «От операции меняется судьба». Мне приятно, когда человек лучше себя воспринимает и у него меняется жизнь.

– Можно ли с помощью пластической операции навсегда избавиться от комплексов?

– Была такая история. В одной деревне на Кавказе жил мальчик, и у него была кличка «Нос». О знакомстве с девушками там речи не шло. Когда ему исправили форму носа, его невозможно было вытащить из женской палаты. Барьеры рухнули, комплексы исчезли, он переродился. Некоторые проблемы можно решить с помощью психолога, но иногда проще сделать хирургическую операцию.

– Ваши пожелания нашим читателям?

– Хочу пожелать здоровья, потому что это самая большая и высшая ценность для человека!

Вика ДУМАА, внештатный корреспондент газеты «РА»