Турция – Абхазия: жизнь в диаспоре

ЗАДЕРЖКА САМОЛЕТА НА 40 МИНУТ МОГЛА ПОВЛИЯТЬ НА СУДЬБУ ПОЛПРЕДСТВА…

(Из дневниковых записей Полпреда Абхазии в Турции (1994–2014 гг.) Владимира Авидзба)

Сегодня, 23 года спустя, можно под разными ракурсами смотреть на минувшие события и оценивать их по-разному. Но то, что каждое, пусть даже на первый взгляд незначительное, имело воздействие и влияние, бесспорно. Но давайте все по порядку.

Это был конец декабря 1993 года. Владислав Ардзинба позвонил Владимиру Авидзба: «Вова, приходи, надо обсудить очень важный вопрос». Вопрос, действительно, оказался важным, непростым для реализации и крайне ответственным для очень хрупкой в те дни Абхазии, только что вышедшей из тяжелой войны, неожиданно навязанной ей, и пытающейся начать опираться на собственные силы. Глава Абхазии вел речь о создании при абхазской диаспоре в Турции Полномочного Представительства нашей республики. Сказав, что нужен человек, знакомый с турецкими соотечественниками, поддерживающий с ними связи, хорошо владеющий турецким языком, поинтересовался у Авидзба, кого бы он порекомендовал для такой работы. А потом засмеялся и сказал, что никого искать не нужно – он с кандидатурой определился, это – Владимир Авидзба, если у него, конечно, нет каких-либо личных причин для отказа. Причин для отказа не было. И вопрос с созданием в Турции Полномочного Представительства Республики Абхазия и с самим Представителем был решен.

Началась подготовительная работа. Обговаривалось все – что, где, как, когда. Сомнений не возникло – Представительство будет действовать в Стамбуле, при Комитете солидарности с Абхазией, который был создан 23 августа 1992-го, на 9-й день после начала войны в Абхазии, и успел не на словах оказать соотечественникам на исторической Родине существенную помощь в дни войны, и продолжает содействовать ее послевоенному восстановлению. И, главное, именно в Стамбуле проживает большое число абхазцев – около 100 тысяч, которые и могут стать опорой в работе со всей диаспорой, а это и является основной задачей Представительства – установление тесных, родственных контактов с исторической Родиной, возвращение махаджиров на Родину, возрождение абхазской самобытности и культуры, восстановление национального самосознания и многое другое, что за минувшие столетия потерял изгнанный с родной земли абхазский народ.

Из Турции приехали Ирфан Аргун, Гюндуз Гечба, Ардашан Бганба – познакомиться с тем, кто едет к ним для очень объемной, многоплановой, крайне ответственной и в то же время тонкой и деликатной работы – настроения в диаспоре весьма неоднозначные, отношение к посланцу исторической Родины тоже может быть разным. Необходимо также было выстроить, хотя бы на первое время, план совместных действий. Все это и было сделано. Несколько дней пребывания гостей в Абхазии оказались и очень полезными, и результативными. Консенсус был достигнут. Фейс-контроль (дословно: проверка лица) оставил обе стороны в приятном расположении.

Время отъезда Владимира Авидзба в Турцию приближалось. Определили день: 25 февраля 1994 года. В Турцию, в Комитет солидарности, по телефону было сообщено: Авидзба прилетает 25 февраля самолетом из Адлера, время прилета 13 часов. На том конце провода это восприняли с искренней радостью, сказали, что посланца исторической Родины ждут с нетерпением, что его также ждут кабинет и номер в гостинице, в аэропорту его обязательно встретят.

Адлерский аэропорт. Пограничный контроль. Взяв паспорт Владимира Авидзба, пограничник долго его рассматривал, а потом заявил: «Вы не можете вылететь в Турцию». На вопросы: «Почему? Что случилось? Откуда такая команда?» пограничник ответил, что не знает, ему приказано пассажира с такой фамилией на борт самолета не пускать. Но на предложение пригласить кого-либо из начальства откликнулся, и вскоре старший по чину подошел. Внимательно выслушав Владимира Авидзба, который рассказал ему о цели своей поездки (не во всех деталях, конечно), пограничник сказал: «У меня об Абхазии самые прекрасные воспоминания, я служил в Пицунде, попробую Вам помочь, а самолет немного задержим» – время отлета уже приблизилось.

Пограничник отсутствовал 40 минут, самолет ждал, аэропорт нервничал от неизвестности (обычно «соответствующие» службы просто отдают распоряжения, не посвящая в подробности). Чем эти 40 минут стали для Владимира Авидзба, лучше и не предполагать. Но эти минуты в его жизни были. Вернувшийся пограничник сообщил, что «ему пришлось выйти на Москву, там его объяснения приняли, дали разрешение на вылет, но сигнал о том, что Авидзба нет необходимости лететь в Турцию, у них был».

В самолете пассажиры посмотрели на того, кто настолько задержал их вылет, без явной симпатии. Нового пассажира это не расстроило, он был рад, что ситуация разрешилась благополучно, но мысли о том, что же все-таки произошло, кому понадобилось «сигнализировать» и с какой целью, тревожили все больше и больше.

Очередной «сюрприз» ждал его в Стамбульском аэропорту «Ататюрк» – его никто не встречал. Снова непонимание ситуации. Звонок в Комитет. Там в полной растерянности отвечают: «Нам сообщили, что Ваш приезд откладывается на неопределенное время. Но мы сейчас все отрегулируем, обязательно приедем, а к вам сейчас подойдут, ждите их у стойки номер 5». Действительно, скоро подошли трое молодых ребят – работники аэропорта – Ирфан Аргун использовал свои связи в этой системе, и скрасили ожидание прилетевшего гостя. Стамбул – огромный семнадцатимиллионный город, Комитет солидарности размещен в его азиатской части, аэропорт – в европейской, разделяет Босфор. На дорогу, в зависимости от «пробок», нужно часа полтора. Ирфан, Гюндуз, Ардашан, Джамалеттин Ардзинба побили рекорд – приехали меньше, чем за час. Все в крайнем удивлении, в полное недоумение их поверг и рассказ Владимира Авидзба об инциденте в Адлере.

Из аэропорта все сразу поехали в Комитет. Это большая квартира с салоном (конференц-зал), кухней, четырьмя комнатами, одна из них – кабинет Полпреда, другие – в распоряжении Комитета. Там уже собрались представители диаспоры. Знакомства, объятия, рукопожатия, расспросы. Попытки объяснить, что представитель далекой Родины приехал надолго, и все у них впереди, что он сегодня много нервничал, что после большой дороги устал и ему надо отдохнуть, ни к чему не приводили.

Но в этом многолюдье и шуме Авидзба все же сумел увидеть в салоне, рядом с портретом Владислава Ардзинба, большой плакат, на котором было написано: «Что ты сегодня уже сделал для Абхазии?» И в душе у него вдруг как-то все успокоилось, он понял, что это лейтмотив жизни диаспоры, что ей дорого все, чем живет далекая родная земля, и, значит, все доброе, что задумано, получится, должно получиться. Подтверждение этим своим мыслям он нашел позже – плакаты с такими словами были во всех дернеках, функционирующих в городах, где компактно проживало абхазское население. И это, действительно, было призывом к действиям.

Уже далеко за полночь удалось добраться до гостиницы, причем в сопровождении большого числа машин с народом. И активное общение продолжилось там. К этому времени подъехали из Дюздже и Ескишехира однофамильцы семьи Авидзба. И снова знакомства, вопросы, вопросы… Только авторитет и громкий голос Ирфана Аргун смогли утихомирить это очень трогательное, чистое и совершенно бескорыстное братское общение.

В номере 207-м отеля «Сарай» («Дворец» в переводе), в Стамбульском районе Юскюдар, на самом берегу Босфора, Авидзба прожил два с половиной года.

Позже, используя разные каналы, было установлено, что соорудить неприятности первого дня работы Полпредства постарались грузинские «друзья» абхазцев в Турции, да и в самой Абхазии (были, значит, в те годы там такие), которым пришлось не по нраву развитие и укрепление связей Абхазии со своей многотысячной диаспорой в Турции. Вот и были организованы «сигналы» и в погранслужбу аэропорта, и в Стамбульский комитет. Но… Справедливость всегда торжествует. И 25 февраля 1994 года, несмотря на все происки, как и намечалось Владиславом Ардзинба, всем руководством Абхазии, первым Полпредом Владимиром Авидзба, стало днем открытия и начала работы Полномочного Представительства Абхазии в Турции. Деятельность его продолжается и в настоящее время.

20 лет работы, а это 7 тысяч 300 с лишним дней, у Владимира Авидзба были наполнены конкретными делами, встречами, выступлениями, поездками, знакомствами… В памяти осталось многое. Но самый первый день работы, столкнувший его с человеческой нечистоплотностью и предательством, с человеческой порядочностью и доброжелательностью, с искренней братской преданностью и любовью, он считает самым большим уроком, самым верным ориентиром на сложных жизненных поворотах.

На снимке: одно из первых дружеских застолий. Абхазские блюда в Турции готовят не хуже. Слева направо: Владимир Авидзба, Махинур Папба, Ардашан Бганба, Тунджай Авидзба.

Публикацию подготовила Лилиана ЯКОВЛЕВА