ОСУДИТ ЛИ СУД САМОСУД? А ЕЩЕ ВЫБОРЫ, АБХАЗСКИЕ ТРАДИЦИИ И МНОГОЕ ДРУГОЕ

Гостя редакции волнует…

Смею надеяться, что не только мы в редакции успели соскучиться по уважаемому Хакибею – давнему другу нашей газеты, ее придирчивому читателю и, можно сказать, нашему коллеге (опубликованные на страницах «Республики Абхазия» его заметки, наблюдения, критические замечания, советы позволяют нам считать его таковым), но и наши постоянные читатели тоже – публикации, подписанные коротко « Хакибей», не появлялись давно, а они всегда вызывали одобрение или несогласие, поддержку или сомнение, но всегда – интерес и отклик.

Так вот, уважаемый Хакибей появился в редакции к нашей общей радости. Он, уже традиционно, вытащил из амакуана (небольшой полотняный мешок) две бутылки с красным вином собственного изготовления и аккуратно завернутые в фольгу аджинджухи. «Это Мактина сама сделала», – сказал Хакибей. (Мы переглянулись и отметили, что слово наш старик держит: по абхазской традиции он в редакции поначалу называл жену «моя хозяйка», а потом как-то сказал: «За окном ХХI век, я пишу заметки в газету, думаю, что обычай – не называть жену по имени – можно нарушить, ее зовут Мактина. Но что касается других законов Апсуара, то здесь я очень принципиальный человек, и сам стараюсь все исполнять, и от своих внуков и других домочадцев того же требую».

И вино, и аджинджухи оказались выше похвал. Но мы понимали, что не только ради них проделал неблизкий путь из своего села к нам в редакцию Хакибей. И правда, долго нам ждать не пришлось. Хакибей устроился поудобнее и сказал: «Поговорить пришел с вами, пообщаться, у нас в Абхазии в последнее время что-то не то происходит, душа моя старая беспокоится, сердце болит, покоя себе не нахожу. Вы сказали, чтобы я об этом написал? Не смогу. Я свое отношение ко всему этому знаю хорошо, но… слов у меня не хватит. Да и ручку давно не брал. А поговорить с вами очень хочется, наболело…». Мы, конечно, согласились. Кто-то сказал: «Может быть… диктофон?». Поскольку возражающих, включая и нашего гостя, не было, то диктофон тут же был задействован. Слова Хакибея были насквозь пронизаны чисто человеческой озабоченностью и гражданской и патриотической актуальностью, были и познавательными (для некоторых из нас). Запись этой беседы (говорил в основном Хакибей) редакция после небольшой стилистической правки предлагает своим читателям.

Наш гость начал с событий, чья трагичность, античеловечность, полное попрание закона недавно стали потрясением для всей Абхазии.

– Убийство человека и захоронение, причем не по-людски, сожжение домов в селе Гуаде и сожжение человека, столкновение двух известных фамилий, вовлечение в этот трагический конфликт большого числа людей в стране… В этом деле, я думаю, нам всем надо увидеть две очень тревожные стороны. Одна – страшное зверство, которое никогда не было в чести у абхазского народа. Другая – возрождение кровной мести, самосуд, полное неуважение к закону, к государству – ведь звучало в эти дни: «Надо решить все по-абхазски». По-моему, именно сегодня такие взгляды и действия очень опасны для нашего общества. Абхазский народ за свою свободу, за свою независимость, за возвращение своей государственности заплатил очень дорогую цену – каждая семья, в их числе и враждующие сегодня между собой фамилии, отдала своих сыновей, дочерей, внуков, отцов, мужей… Но все знают: их смерть – это героизм и слава. А трагические события, о которых сегодня говорит вся страна, позор для нашего народа. Без уважения буквы Закона каждым членом нашего общества, без уважения завоеваний Абхазии каждым членом нашего общества мы свое государство правовым, свободным и независимым не построим.

У себя в селе мы говорим обо всем этом. Меня как самого старшего спрашивают: «А можно ли было по-другому решить то, что случилось?» Можно. У нас в народе умели искать и находили выход, и бескровный, из самых трудных, самых, как казалось многим, неразрешимых ситуаций. Например, чтобы избежать кровной мести, семья уходила из родных мест, кто-то покидал Абхазию, кто-то оставался, но в другом районе, кто-то менял фамилию. И сегодня есть семьи, которые знают свою исконную фамилию, но носят ту, которую пришлось взять в связи с родовым конфликтом. Причем, семья уходила из родных мест тогда, когда не хотела, не считала нужным вершить самосуд, не хотела крови, а ведь членов такой семьи могли назвать и называли нередко «трусами, не защищающими свою честь». Другие уходили, чтобы и жизни свои спасти, и не сделать убийцами своих новоявленных противников, не допустить самосуда с их стороны. Я убежден, этим людям было непросто принимать такие решения, чаще всего они и не задумывались, что в этих их поступках – истинное благородство и уважение законов своей страны. А ведь это так и есть. К окружающим же со временем приходило понимание, что в результате сделано главное – сохранены жизни людей. А постепенно и враждующие стороны как-то примирялись. Я – человек простой и говорю то, что думаю. Кто-то даже может сказать: «На старости лет ерунду несет». Но ведь есть и Иван Папаскир – наш известный писатель. В своем знаменитом романе «Темыр» он описал, как юноша полюбил дочь человека, убившего его брата. Молодой человек не отказался от своей любви, и этим он положил конец вражде между двумя семьями. Я это хорошо помню по пьесе, которая, если не ошибаюсь, называлась «Человек, победивший себя» – пьесу сделали по роману «Темыр». В годы моей молодости абхазский театр ездил по селам, показывал спектакли, мы смотрели их и были не только очень довольны, но и многому учились. Мой жизненный опыт и, не сочтите нескромностью, знания, которые тоже приходят с годами, дают мне право требовать, чтобы все, кто причастен к недавним январским событиям – к убийствам, поджогам, самовольному суду, были осуждены по закону. И я знаю точно, у меня много единомышленников.

Хочу затронуть еще одну тему, о которой сегодня очень много говорят. Это – выборы в Парламент Абхазии. И здесь я не могу удержаться от критических замечаний. Первое. Мне очень нравится слово «самооценка». Всегда старался и стараюсь применять его к себе. Правда, как это у меня получается, судить другим. Однако, я вижу, слово это совсем не нравится, а может быть, его просто не знают некоторые из тех, кто хочет стать депутатом Народного Собрания и создавать законы, по которым жить, развиваться нашей стране. Они о себе не знают, что недостаточно образованы, неопытны в жизни. Сказали мне, что есть среди кандидатов в депутаты и наркоманы, и дебоширы. Что их толкает туда? Или кто толкает? И что они там хотят найти? Выгоду? Очень огорчает, что их никто не может остановить. Или не хочет – себе дороже будет. Надеюсь, что большинство кандидатов – и профессионалы, и уважаемые члены общества с богатым жизненным опытом и молодой энергичностью. Но если вернуться к тем, о которых я говорил выше, то, может быть, еще не поздно вразумить их, отговорить, наконец, убедить снять свою кандидатуру.

Я затронул качества, достоинство, знания людей. Но меня тревожит еще и их количество. Известно, что зарегистрировано 135 инициативных групп и четыре партии, и что ими выдвинуто почти под 200 кандидатов, партии ведь могут выдвигать и несколько человек – списком. Даже представить себе трудно, что за борьба развернется между таким количеством кандидатов. Это все может вылиться в прямую драку, оскорбления, разные неприятные действия. И еще вот что. Говорят, но не знаю точно это или нет, что в парламентских выборах примет участие экс-президент Анкваб. Это его право. У него есть сторонники в Абхазии, но есть и противники. Если они начнут противоборствовать между собой, то это может обострить обстановку в обществе. Меня, старого человека, это волнует. Надо все очень четко взвесить.

…Я – человек из советского прошлого. Хорошо помню, как на выборах мы выбирали одного кандидата из предлагаемого… одного. Даже анекдот ходил: продавец держит один арбуз и говорит: «Выбирай, какой хочешь», а покупатель в ответ: «А как из одного выбирать?» Продавец: «Вы же на выборах выбираете одного из одного». Смеялись мы тогда. Потом все это назвали недемократичным, осудили. Мы согласились. А вот сегодня мне подумалось: было что-то положительное в этом. Прежде чем в депутаты Верховного Совета, так тогда назывался Парламент, утверждали кандидата, его проверяли, всю семью его проверяли, как говорят, до седьмого колена. Но зато в уважаемый орган страны шел человек уважаемый, профессионально подготовленный, без всяких «вредных привычек» и темного прошлого.

Я всегда верю в хорошее. И потому надеюсь, что у нас, как уже не раз бывало у абхазского народа, все получится, и победят те, кто будет в Парламенте на своем месте, кто сумеет создавать законы, по которым наша родная Абхазия сможет жить красивым государством, уважаемым и всеми нами внутри, и нашими друзьями вокруг.

То, чем поделился в редакции уважаемый ХАКИБЕЙ, мы и предложили нашим читателям