ПОСЛЕДНИЙ ВЛАДЕТЕЛЬ АБХАЗИИ МИХАИЛ ЧАЧБА-ШЕРВАШИДЗЕ: «Я ПРОСЛУЖИЛ ОТЕЧЕСТВУ СО ВСЕМ УСЕРДИЕМ БОЛЕЕ 40 ЛЕТ…»

К 150-летию со дня смерти (1806-1866)

(Окончание. Начало в № 136)

Великий князь Михаил Романов выражал недовольство владетелем Абхазии Михаилом, так как тот уехал на все лето в Пятигорск, поручив управление Абхазией своему родному брату, князю Александру, и в его отсутствие в Абхазии возобновились грабежи, убийства, которые переросли в междоусобную войну, а при посещении великим князем Михаилом Романовым Сухума осенью 1864 г. владетель Михаил, в отличие от других представителей Абхазии, среди которых были «даже псхувцы», не представился ему. Об этом Михаил Романов напишет с некоторой обидой: «Сам князь Михаил оправдывался в этом болезнью своею и просил письмом начальника Главного штаба исходатайствовать мое разрешение на то, чтобы в помощь ему в виде соправителя прислан был сын его, адъютант мой, прапорщик князь Георгий Шервашидзе».

Главная претензия Михаила Романова к Михаилу Шервашидзе состояла все-таки в том, что владетель Абхазии «вошел в самые тесные сношения с убыхами». Он отмечал, что старшины их, «наиболее нам враждебные, постоянно посещают его и гостят у него по месяцам. Главный руководитель их Хаджи Керендух Берзек живет постоянно в его доме. Князь Михаил, вопреки недавнему предупреждению со стороны генерал-губернатора, не только дозволяет абхазцам снабжать продовольствием доведенных нами до голода убыхов, но допускает вымен на кукурузу невольников и даже учредил в пользу убыхов особый налог».

Не удивительно, что в 1864 г. в администрации Кавказской часто говорили о дальнейшей судьбе Абхазии и ее владетеле. Ранее, со слов того же главнокомандующего Кавказской армией великого князя Михаила, кавказское начальство было «вынуждено, по недостатку средств и по множеству других забот, воздержаться от вмешательства в дела Абхазии».

В 1864 г. главнокомандующим Кавказской армией великим князем Михаилом составлена записка «О положении Абхазии» и представлена военному министру Д.А. Милютину, в которой вновь изложены претензии к Михаилу Чачба-Шервашидзе, – что благодаря ему «Россия, вместо благодарной союзницы, приобрела в Абхазии непокорную и коварную рабу, готовую с распростертыми объятиями принять каждого врага нашего…». Кроме того, Михаила обвиняли в том, что он заставлял абхазцев отклонять службу в русских войсках и в собственном конвое его величества, что он запрещал им отдавать своих детей на воспитание в русские учебные заведения, удалял от берега христианское население и заселял мусульманским и т.д. Вывод из всех обвинений был таков: «народ страдает» и «вымещает свою злобу на солдат, всякий раз, как представится случай».

Михаил, ещё задолго до ссылки его в Воронеж, стал говорить о своем плохом здоровье, просил отпустить его на лечение за границу, но ему не верили, подозревали в лукавстве. Письмо М. Шервашидзе военному министру Д. А. Милютину от 26 февраля 1864 г. содержит следующее: «Здоровье мое с каждым днем слабеет и, чувствуя себя более не в силах заниматься никакими делами, прошу ходатайства вашего об увольнении меня от действительной службы…».

Выселение: 14 августа 1864 г. состоялось принятие Абхазии в непосредственное русское управление, и тогда же был решен вопрос об удалении из края Михаила Чачба-Шервашидзе. Михаил был болен и находился на минеральных водах в Ткварчели, но поскольку на выезд его из Абхазии уже была высочайшая воля, то она, эта высочайшая воля, была исполнена позже. А пока ему разрешили остаться еще некоторое время на родине – «в ожидании облегчения болезненных припадков», во всяком случае, выезд Михаила назначили на период не позднее 1 октября 1864 г.

О том, как происходило выселение последнего владетеля из Абхазии, зафиксировано в телеграммах того периода:

9 ноября 1864 г. телеграмма Михаила Романова: «…Михаил Шервашидзе просит переселения в Турцию и присылки за ним парохода. Поэтому арестовать Шервашидзе. Это исполнено без сопротивления 7 ноября, он на корвете отправлен через Константиновское в Ставрополь. Абхазия покойна». Телеграмма командующего войсками Кубанской области г.-л. М. Я. Ольшевского в Военное министерство отправлена из Ставрополя 28 ноября 1864 г.: «Князь Шервашидзе приехал 26 ноября, помещен в гостинице в 7 комнатах с особым ходом. С ним посланный из Тифлиса капитан Амираджибов. За князем тайный присмотр и два казака в виде ординарцев…». Телеграмма Михаила Романова военному министру от 14 февраля 1865 г. гласит: «Состояние здоровья князя Шервашидзе действительно слабое, было бы рискованно отправить его теперь же в Воронеж…».

1 апреля1865 г. Шервашидзе уведомлен об определении ему местом жительства город Воронеж.

Воронежский губернатор также телеграфировал в Петербург 14 июля 1865 г.: «Князь Шервашидзе в Ростове. Ожидает семейство, скоро отправится на Воронеж, но когда неизвестно».

Телеграммы Михаила Шервашидзе периода выселения его из Абхазии пронизаны болью, страданием, переживанием за своих близких, за недоверие, которое ему демонстрирует власть. Телеграмма от 6 июля 1865 г.: «…Пребывание мое в г. Воронеже для меня будет крайне тяжело, потому что резкий переход от восьмиградусного холода в Абхазии к 30-градусным морозам в Воронеже губительно подействует на здоровье троих малолетних детей моих. О себе я мало забочусь – мне остается уже жить недолго. При усилившейся застарелой болезни моей, возможной к облегчению только минеральными водами, к чему по несчастью теперь не имею средств, но признаюсь, не хотел бы, умирая, унесть с собой горькую мысль, что сделался невинною причиною безвременной гибели детей моих [Михаил – 12 лет, Нина – 17 лет, Варвара – 10 лет], а также желал, чтобы тело мое по смерти было погребено подле праха моих родителей в Абхазии, куда всего удобнее перевесть его морем. Кроме того, для меня крайне прискорбно жить в соседстве и в сходном положении с Шамилем, более 20 лет враждовавшим с Россиею, тогда как я прослужил отечеству со всем усердием более 40 лет и с честью носил звание генерал-адъютанта его императорского величества…».

Михаила Шервашидзе огорчало и то, что за ним был установлен секретный надзор, который должен был предотвратить его возможный тайный отъезд за границу. В телеграмме на имя военного министра от 23 июля 1865 г. Михаил отмечал, что он подобного рода мысли никогда не имел. «Конечно, я прежде имел и теперь имею предположение отправиться за границу для лечения тяжкой и застарелой болезни моей, но для этого надеюсь получить разрешение от государя, а вовсе не думаю достигать до исполнения намерения моего средствами, которые считаю вполне неблагородными, и подобная мысль могла явиться или в голову моих недоброжелателей, или людей, совершенно не знающих образа мыслей моих...».

27 июля 1865 г. Михаил выехал из Ростова в Воронеж. 2 августа он телеграфировал военному министру: «Трудно больной я выехал из Ростова, доехал до Ушаковской станицы с большим трудом, безнадежно заболел, прошу выслать сына моего, может, живого застанет, а если нет, то отправит тело мое на погребение к родителям». Георгию разрешено было выехать к отцу, а Михаилу сообщено, что сын его немедленно отправится к нему.

18 августа 1865 г. Воронежский губернатор сообщил военному министру, что Михаил Шервашидзе 17 августа благополучно прибыл в Воронеж.

Предположения Михаила о скорой его кончине оправдались: 16 апреля 1866 г., в возрасте 60 лет, он умер в Воронеже, прожив там всего 8 месяцев. Похоронили его в Абхазии, в Моквском храме (село Мыку Очамчырского района Абхазии) рядом с родителями, как он и просил.

Послесловие. Мне как исследователю очевидно, что судьба Михаила Шервашидзе была трагичной, – трагичной не по причине его слабости, как чаще о нем читаешь в источниках, а по причине того, что ему приходилось лавировать между сильными государствами (Османской и Российской империями), чтобы сохранить Абхазское княжество. Да, он воевал и со своими соотечественниками, приводя их к покорности Российскому государству, которому присягнули в 1810 г. Возможно, он понимал, что противостоять и победить русскую армию невозможно, а затянувшееся сопротивление приведет к уничтожению абхазов. Сегодня, когда молодая Абхазия вновь оказалась между выбором быть или не быть независимым государством, хотя за её независимость сложили свои головы лучшие ее сыны, когда сегодня отдельные люди во власти и в оппозиции не видят сложную геополитическую картину Кавказского региона, вовлеченного в мировую политику, следует задуматься над судьбой последнего владетеля Абхазии Михаила Чачба-Шервашидзе. Михаил был маленьким чиновником в Российской империи, но сегодня Суверенная Независимая Абхазия может и должна, без оглядки, строить демократическое общество, уважая Конституцию страны. И важно помнить, что власть и политика могут как возвысить человека, так и уничтожить его.

Лариса ЦВИЖБА, кандидат исторических наук

г.Москва, специально для газеты «Республика Абхазия»