Сыны Абхазии

Нестор Лакоба – один из тех, кого Всевышний посылает для спасения своей земли Апсны, когда появляется угроза разрушения этого райского уголка.

Нестор Лакоба обладал редкими качествами порядочного человека, поэтому он открыто, смело, достойно разговаривал с любым собеседником, отстаивал интересы Абхазии и ее народа.

Враги, недоброжелатели, политическая система решили просто его убрать для осуществления своих планов. 80 ЛЕТ НАЗАД ЛИДЕРА АБХАЗИИ ПОДЛО ОТРАВИЛИ.

Читая материалы о жизни и деятельности этого человека, понимаешь, каким примером он служит для будущих поколений. Он всегда ставил интересы Родины на первое место.

Предлагаем читателям выдержки из книги учителя и журналиста Маркоза Каландиа, написанной в 1916 году на абхазском языке. Перевод на русский язык сделал научный сотрудник Руслан Агуажба.

Выражаем благодарность ему за сотрудничество с редакцией газеты «Республика Абхазия» и предоставленные исторические материалы.

Юрий КУРАСКУА

НЕСТОР ЛАКОБА. ЕСЛИ Я СЕЛ НА КОНЯ, ТО ДОЛЖЕН ДЕРЖАТЬ И УЗДУ

Было 16 октября 1916 года. По своим делам я прибыл в Гудаутский уезд, в село Мугудзырхуа. Там учителем в школе работал близкий мне человек – Антон Логуа, и мне нужно было с ним свидеться. В пути встретил знакомого мне юношу – Лей Бейгуа, который сообщил мне, что Антон уехал в Гагры, но скоро вернется. Так, беседуя, мы подошли к его дому, и он пригласил, несмотря на мои отказы, к себе домой.

Через некоторое время Бейгуа вернулся с тремя людьми. Один из них был священник. Другой, тонкий, стройный юноша – Джикирба Ладикуа, сын ближнего соседа, подтянутый, красивый, высокий, он был подобен ангелу.

Третий был тоже молод, худощав, невысок, с большими темными глазами. Одет он был в черную черкеску, подпоясанную серебряным поясом с кинжалом, ножны которого были плотно обмотаны тонким кожаным ремешком. Одежда очень хорошо сидела на нем. Обут он был в азиатские сапоги, на голове – кубанка.

После того, как мы поздоровались, нас познакомили. Это был Нестор Лакоба. О нем я был немного наслышан. Поскольку хозяева и друзья постоянно смотрели на него, я внимательно окинул его взглядом.

Позже я узнал, что Нестор довольно часто бывал в доме у Джикирба Ладикуа. Это знал и Бейгуа и решил, что лучше пригласить соседей к себе, чем гость пригласит его к соседям. Так они и прибыли к нему.

За столом завязалась интересная беседа. Здесь Нестор рассказал нам следующее:

– В 1913 году российское государство приступило к строительству железной дороги от Сочи до Сенаки. Достали строительный материал, начали сооружать туннели, но в 1914 году началась Первая мировая война. Поскольку эта железнодорожная ветвь не имела военно-стратегического значения, работы были приостановлены. Но подрядчики и другие чиновники, воспользовавшись неурядицей, тайно распродали строительные материалы, тем самым набив свой карман.

Через некоторое время подрядчиками был составлен акт о том, что материалы похитили местные крестьяне и хотят выйти сухими из воды, – сказал Лакоба. – Но это необходимо пресечь. Надо выявить все их грязные махинации и немедленно.

Затем его спросили, какие события в мире являются наиболее важными.

– Хорошего мало, – сказал Нестор, – ряд государств продолжает вести войну. Солдаты не знают, за что воюют. В окопах голод, холод, а здесь войне не видного конца. Не выдержав всего этого, они взбунтовались, к ним присоединились и российские рабочие. Словом, российский государь в опасности. Без сомнения видно, что в ближайшее время его свергнут. После этого жизнь крестьян изменится в лучшую сторону.

То, что Нестор рассказал, нас всех поразило, но то, что государь великой Российской империи скоро будет низвергнут, повергло меня в шок. Я внимательно осмотрел всех сидящих за столом, все также были удивлены.

* * *

Как известно, после свержения царя в России, воспользовавшись смутой, грузинские меньшевики объявили Грузию республикой, но на этом они не остановились и явились в Абхазию, стараясь здесь утвердиться. Но политика, проводимая ими в Абхазии, не защищала интересы крестьянства, и поэтому здесь их никто не встретил с радостью и словами «добро пожаловать!». Меньшевики решили путем интриг повернуть крестьянство в свою сторону. С этой целью 18 июня 1917 года они провели в Сухуме Всеобщий расширенный съезд Абхазского крестьянства.

От каждого уезда прибывали представители народа. За несколько часов до съезда в нынешнем парке им. Ленина городской голова князь Тавдгиридзе, собрав представителей высшего сословия, вел с ними беседу, как вести себя и что говорить на съезде.

Выйдя из парка, я увидел, что идет Нестор Лакоба. Как всегда подтянутый, изящный, одет он был в абхазскую одежду (черкеску), на поясе был небольшой кинжал.

Его речь на съезде была краткой: «С каких это пор они заботились об интересах народа – анхаю?! Помимо этого, когда большевики боролись за интересы рабочих и крестьян и за это высылались на Соловки и в Сибирь, меньшевики своим предательством способствовали этому. Воспользовавшись отсутствием большевиков, они заполонили Грузию и Абхазию. Но, ахахай, не падайте духом! Меньшевистская власть здесь временна. Берите земли у высших сословий, распахивайте их, сейте, жните, но ни один початок кукурузы не отдавайте им.

Земля принадлежит тому, кто ее обрабатывает».

Народ нескончаемыми аплодисментами приветствовал его.

* * *

Шло время, власть меньшевиков в Абхазии усиливалась. Но и большевики не сидели без дела. В мае 1918 года на Кодоре между большевиками и меньшевиками произошло ожесточенное сражение. Большевики вынуждены были отступить. После этих событий Нестора Лакоба арестовали.

Обещанная крестьянам земля не была им выделена. Грабежам, воровству и убийствам не было видно конца. Резко возросло число абреков. Все это тяжелым бременем ложилось на плечи народа. С этими вопросами делегация бзыбцев дважды обращалась с прошением в Сухум, а также потребовала освобождения Нестора Лакоба.

В 1918 году в октябре в с. Мыку состоялся сход абжуйцев. Из Сухума сюда на фаэтоне прибыл председатель Абхазского Народного Совета Арзакан Аимхаа и комиссар внутренних дел Миха Убириа.

На сходе главные вопросы стояли следующие: борьба с преступностью и наделение безземельных землей. На сходе от имени абжуйцев выступил известный оратор, мудрый Осман Киут. Меньшевистскому правительству он предъявил обвинение, против которого они не могли возразить. Он заявил, что положение крестьян стало гораздо хуже, чем прежде, и что оно с каждым днем все ухудшается; еще хуже обстоят дела с воровством и разбоем.

– Когда этому будет конец?! – обратился он к прибывшим. – Если вы не справляетесь, то дайте нам оружие и увидите, способны ли мы защитить себя.

Сухумское правительство в подавленном настроении уходило после окончания схода. Мы прибыли в Тамшь и увидели Симона Петровича Басариа.

И все ему рассказали, что видели и слышали на народном сходе. Он молча слушал.

– С этой преступностью мы ничего не смогли сделать, самым сложным оказался для нас этот порок, – сказал кто-то.

Басариа улыбнулся, поднял голову, затем произнес:

– Если вы спрашиваете меня или верите моим словам, то я скажу вам, как покончить с преступностью, правда, это не в моих силах, но все возможное в ваших руках и в вашей власти.

Услышав такой ответ, все с удивлением переглянулись.

– Симон Петрович, – сказал Аимхаа с подчеркнутым уважением, – что мы можем сделать своей властью, здесь народ бунтует, и то, что они говорят – правда, если мы сообща не придем к верному решению, то мы ничего не сможем сделать и погибнем.

– Так что ты нам скажешь? – с ожиданием обратились граждане к Басариа. Он, немного подумав, ответил: – В руководстве надо поставить людей, которые знают язык народа, которым верят. Такие руководители знают дух народа, его особенности, могут найти общий язык. Если руководство и народ будут едины, то что смогут сделать преступные элементы? У вас сидит Нестор Лакоба, за что? Не будет ли лучше, если вы сможете использовать его, к примеру, прислать в Кодорский уезд комиссаром милиции? Если кто и справится с преступностью, то, несомненно, это будет он. Нестор с особой нетерпимостью относится ко всякого рода преступлениям.

Действительно, впоследствии оперативная работа Нестора высоко подняла его авторитет среди народа, но меньшевики с каждым днем распространяли вокруг его имени сплетни и небылицы. На этом они не остановились: направили письмо правительству, что большевики без выстрела захватили Кодорский уезд. Все это большевики видели и знали. Времени не было, надо было спешить и использовать его максимально. Нестор Лакоба отправился в Самурзаканский уезд «для пресечения воровства и разбоя».

* * * О подпольной работе Нестора меньшевики получали доносы, они в полной мере не доверяли ему и тайно старались следить за его действиями. Но все же, что их немного успокаивало, – это то, что преступность он снизил до минимума. Но когда Нестор привел свои дела в Кодорском уезде в порядок, а затем начал налаживать связи вне пределов Абхазии, тогда за ним усилили слежку.

Встал главный вопрос: кто выпустил Нестора Лакоба, дав ему все полномочия? Все оружие, которое хранилось в Очамчырах на складе, он раздал большевикам, организовал комитеты, объединил их, и кто поймает его теперь? Кто это сможет, у кого такое мужество?

Лакоба, оказавшись на свободе, разве мог спокойно сидеть дома? Собрав близких друзей и объяснив им суть дела, спросил их мнение. Они согласились, не то что согласились, а восприняли эту весть с радостью. Ими был выработан последующий план. В Кодорский уезд единомышленникам передали известие о предстоящих делах. Своим сподвижникам Лакоба сказал:

– По своей работе я обязан буду кого-то посадить, кого-то отпустить. Но у высшего сословия, как у луковицы, семь одеяний. Арестую я кого-нибудь из их окружения, тогда они прибудут в Сухум к Александру Чачба или к вам, будут просить, умолять, принудят вас уважить их и вора, которого я арестую. Вы отпустите? Если такое произойдет, то среди народа я потеряю уважение, никто не будет верить ни моему слову, ни лично мне.

Еще до Кодорского сражения Нестор Лакоба по одному делу на фаэтоне отправился из Сухума в Очамчыры, в пути их остановили грабители. Попутчиком Нестора был известный в Сухуме богач. Когда на него навели оружие, он весь затрясся и поднял руки. С другой стороны на Нестора также было направлено ружье. Кто знает, как себя чувствовал фаэтонщик? В это время Нестор, вынув из кармана деньги и выглянув наружу, сказал:

– Возьми, отважный парень, купишь себе патроны, извини, сейчас не до тебя.

Сразу после этих слов ни ружей, ни преступников не стало, они бесследно исчезли. Вероятно, узнали его. Как-то Нестор, обратившись к пойманным преступным элементам, произнес:

– Народ, да сложу я главу свою взамен вас! Вы, наверное, удивлены, что меньшевики примирились со мной и назначили комиссаром милиции. Правительство, вызвав меня, сказало: Кодорский уезд погряз в преступности, воровстве, грабежах и других преступлениях, которые стали всем поперек горла. Меня попросили пресечь все эти безобразия и направили к вам. Об этом я долго размышлял, но в конце согласился, потому что..., однако нет, давайте мы их самих спросим, – повернулся в сторону арестованных Нестор.

– Воровство и грабеж, – продолжил он, – можно принять по-разному. Есть ли среди вас такой, кто взял банк и унес оттуда большую сумму? Или, выйдя в море, ограбил корабль? А может, кто взял все богатства у купца? Если кто-либо из вас совершил что-либо подобное, выйди вперед. Народ, вы свидетели, я обниму его и подарю свое оружие.

Все замерли, наступила полная тишина. Нестор, зная, что среди них нет таких, после каждого вопроса делал паузу, и сейчас он остановился на некоторое время. Народ с замиранием сердца ждал, что будет дальше. Арестованные стояли хмуро, понурив голову.

– Несчастные вы, – обратился к ним Нестор после паузы. – Вот перед вами стоят люди, которых вы грабили и разоряли. Кто они? Вы плоть от плоти от них, вас воспитали они грудным молоком: народ, который, когда вы уходите в мир иной, орошает вас слезами и с почетом провожает. Вы заслуживаете всеобщего гнева и порицания – вас нельзя было судить, а сразу привести приговор в исполнение, но пока остановимся на вашем аресте, изолируем вас. Кто знает, может, вы одумаетесь и в дальнейшем исправитесь, на это у вас еще есть время.

Затем по приказу Нестора арестованных отправили в тюрьму. Народ воочию увидел, как большая группа отъявленных и неисправимых преступников одним махом была изолирована от общества.

– Нестор положил конец преступности, – говорили в народе.