ЭТОТ ДЕНЬ МЫ ПРИБЛИЖАЛИ КАК МОГЛИ…

Рядом с нами

Война – самое тяжелое и страшное слово из всех известных человечеству. Как хорошо, когда ребенок не знает, что такое авиационный удар, как стреляет автомат, почему люди прячутся в бомбоубежищах. Однако жители Абхазии столкнулись с этим страшным понятием и знают о нем не понаслышке. И не удивительно, что за 23 года об этом было написано много газетных и журнальных материалов, песен, стихов и рассказов. И каждый год, мы, журналисты, ищем героев войны, чтобы написать о них очерк, статью. Но, увы, и не замечаем иногда тех, кто работает рядом с нами. Тех, кто за эти годы ни разу не намекнул даже на то, что благодаря их героизму и мужеству мы сегодня живём под мирным небом и отмечаем светлый праздник Победы в Отечественной войне народа Абхазии 1992-93 годов.

...Вот и сейчас рядом с нами оказался скромный абхазский парень, который всю войну смотрел смерти в глаза, участвовал во многих боевых операциях, был контужен, но никогда нигде не выставлял свои заслуги напоказ. И лишь в этом году накануне празднования Дня Победы его наградили медалью «За отвагу». Речь идёт о нашем сотруднике, печатнике нашей типографии Мушни Мкелба. Возраст этого худощавого парня выдают седина на висках, боль и грусть в глазах, которые он пронёс в себе все послевоенные годы, память о погибших друзьях, которая не покидает его до сих пор. Беседуя со мной, он не мог вспомнить некоторые их имена, напрягал память, нервничал, глаза его наполнялись светящейся влагой и он опускал их, не зная, что сказать…

Мушни рос в обычной сухумской семье простых служащих Харитона Мкелба и Цицины Палба. Родовые корни их были из села Аацы Гудаутского района, однако Мушни родился и рос в Новом районе Сухума. Здесь он провёл своё детство, учился в школе, гонял мяч на футбольном поле, испытывал все прелести юношеской жизни. Затем этот «новорайонский» парень после окончания школы пошёл служить в ряды Вооружённых сил СССР и попал в войска противовоздушной обороны в северный город Архангельск, где обслуживал военные самолёты. Отслужив армию, в 1988 году вернулся в родной Сухум и устроился на работу в типографию книжного издательства печатником.

– Моим учителем и наставником был Даур Сангулия, – вспоминает Мушни. – Печатному делу меня научил именно он. В 1991 году женился на своей коллеге – переплётчице книг Арде Гагуа. Через некоторое время я уехал в Москву, где с друзьями наладил бизнес. И 14 августа 1992 года из телевизионных новостей узнал страшную весть – в Абхазии началась война. Отчётливо помню тот день, когда многие выходцы из Абхазии собрались в гостинице «Космос» и решали, что делать. Многие говорили об организации гуманитарной помощи, о различных проектах. А я сказал: «Не о том вы говорите. Ехать надо в Абхазию, воевать». И в воздухе повисла тишина…

Через неделю 24-летний Мушни с друзьями был на границе Абхазии по реке Псоу, где уже висел грузинский флаг. Дорога в Абхазию была закрыта. Мушни направили в аэропорт, откуда на автобусе он попал в черкесский городок Архыз и с группой добровольцев Северного Кавказа, состоящей из 400 человек, через перевал направился в Абхазию. Переход был очень тяжёлым: летняя одежда и обувь пришли в негодность, холодные ночи в горах, ледяная вода в реках, которые приходилось форсировать. Однако всё это Мушни выдержал и преодолел. Желание защитить свою Родину было превыше всего. В Гудауте он встретился со своей семьёй. А 10 октября у него родился старший сын Аслан, а младший Кемал родился уже после войны, в 1994 году.

– В конце октября я записался в батальон «Куланырхуа-Дурипш», возглавляемый Фазлыбеем Авидзба, – вспоминает Мушни. – Ходили на позиции, участвовали в различных операциях, наступлениях, а в июне я перешёл в Сухумский батальон, командиром которого был Сергей Матосян, начальником штаба – Леван Микая, Роман Гвинджия – комиссаром батальона. В этом батальоне воевало много моих друзей. Где бы я не находился, всегда был на грани между жизнью и смертью.

Впервые Мушни посмотрел смерти в глаза, когда в ноябре в посёлке Кутыщхе в Нижней Эшере попал под миномётный обстрел. Именно в тот момент его охватил ужас, и он почувствовал дыхание смерти. Мушни долго лежал на земле, а над ним пролетали пули. А как-то декабрьским вечером он с двумя гранатомётчиками вышел к реке Гумисте, и они решили «выкурить» противника с позиций. Из «зенитки» они выпустили трассирующие снаряды и таким образом «засветились». На них обрушился шквальный огонь тяжёлой артиллерии со стороны Сухума. Бежать было некуда. За эту ошибку они чуть не поплатились своей жизнью.

– Однако в другой раз нам не повезло, – с горечью вспоминает Мушни Мкелба. – В посёлке Кутыщхе в июне один вражеский снаряд убил пятерых наших бойцов и ранил семерых. Я был рядом, и эта трагедия привела меня в ужас. Я ничем не мог помочь этим 18-летним мальчишкам. Не могу передать словами то чувство, которое охватило меня…

Я почувствовала, что ему трудно говорить. Его нервы были напряжены до предела. Однако мне хотелось узнать больше о нём, чтобы рассказать это всем, кто с ним живёт, работает или просто знает печатника Мушни Мкелба. И он собрал свою волю в кулак, напряг память и заговорил о последнем сентябрьском наступлении на Сухум. Он говорил, как 17 сентября, перебегая эшерский мост, он вдруг вспомнил о боевом друге Эрике Рштуни, который был рядом, и вдруг его не стало. Мушни оглянулся, а его нигде нет. Его расстреляли в упор. По ним вела массированный огонь вся артиллерия противника. Решили выровнять линию фронта и поползли к железной дороге. Было страшно, но они шли вперёд. Это был случай, когда обратной дороги нет. Затем они направились к жилому массиву Гумиста.

– На седьмой день наступления у нас уже не было сил, – рассказывает Мушни Мкелба. – Мы сидели в частных домах, а противник в девятиэтажках в двадцати метрах от нас. В одном из домов мы расположились на отдых. Нас было 15 человек. И вдруг раздался грохот, меня оглушило, и у меня потемнело в глазах. Очнувшись, я подумал, что ослеп. Стояла тишина. Когда дым постепенно стал рассеиваться, в глазах появился какой-то проблеск света. Постепенно зрение стало возвращаться. Но когда открыл глаза, увидел жуткую картину: вокруг меня лежали окровавленные друзья. А в соседней комнате лежал обезглавленный труп. Это был врач нашего батальона Виталий Матосян – родной брат нашего командира Сергея Владимировича. Погиб и Темо Брандзия. Он был танкистом, и к нам попал случайно, отстав от своего экипажа. Он плакал, когда услышал, что его танк подбили (этот танк стоит сегодня в селе Яштхуа Сухумского района – Р.Б.). Темо переживал, говорил, что не сможет смотреть в глаза родителям погибших одноклассников из своего экипажа. Но и его судьба не пощадила, он скончался от тяжёлого ранения уже в больнице. Если 16 сентября нас было около 400 человек, то к 24 числу уже оставалось около 50. Все мы как могли приближали День Победы.

Сегодня Мушни Мкелба – счастливый отец. Старший сын Аслан учится в ординатуре мединститута в Москве, он будущий врач-реаниматолог. Младший сын Кемал окончил исторический факультет АГУ, служит в Абхазской армии. Он воспитал достойных сыновей. Они не подведут его, не подведут свою Родину, за которую их отец, как и многие сыновья Абхазии шел в бой, не щадя своей жизни.

Русудан БАРГАНДЖИЯ

На снимке: М.Мкелба на заднем плане слева.