ИНТЕРВЬЮ В КОФЕЙНЕ И УРОКИ АБХАЗСКОГО

Кофейня у Акопа, что и сегодня располагается между отелем «Рица» и маленьким причалом, всегда была центром притяжения сухумчан. И журналистов в том числе.

После создания газеты «Республика Абхазия» дорога к кофейне по числу шагов стала чуть протяженнее, но зато теперь мы шли по набережной… Ведь Владислав Григорьевич Ардзинба «поселил» нашу газету у себя под крылом, там, где сегодня размещается Кабинет Министров РА. Утром мы приходили пить кофе к восьми, потом – после редакционной планерки – в половине десятого, потом в перерыв, между часом и двумя пополудни и, наконец, вечером, после работы. Были, признаюсь, и промежуточные короткие набеги… Дело в том, что в кофейне мы брали интервью… Мы – это немаленькая компания журналистов, по преимуществу молодых. Кристиан Бжания, Белла Кварчия, Владимир Габлая, Лейла Пачулия, Нана Хубутия, Саида Бигвава, Ирина Яврян. Все мы были друзьями до того, как нас объединила «Республика Абхазия». Надо сказать, что в этой группе я была самой старшей. И разница по тем временам казалась чудовищной. Целых три года.

Так вот, получив на планерке задание подготовить отклики на то или иное событие, мы быстро находили за столиками в кофейне нужных людей, среди которых были парламентарии, министры, педагоги, уважаемые пенсионеры и, конечно, наши ровесники – молодые ученые, экономисты, финансисты, политики и музыканты. Здесь собирал огромную аудиторию наш известный политик Зураб Ачба, разъясняя политические новости. Обсуждали экономические и финансовые вопросы Даур Барганджия, Александр Страничкин, Андрей Бгажба, здесь делились планами и впечатлениями от поездок художники Адгур Дзидзария и Александр Бояджян, Сергей Сангалов и Георгий Баронин, сюда спешил на рабочий перерыв Адгур Инал-ипа с друзьями. И, конечно же, с раннего утра здесь бывал наш редактор Виталий Зиевич Чамагуа – у него был свой круг, и мы старались не попадаться ему на глаза – так просто, из уважения…

Завладев интересной добычей, мы мчались в редакцию. Компьютеров еще не было, и надо было сначала написать от руки, а потом, как говорили, отдать на машинку.

Старшее, или, простите, зрелое поколение наших коллег (они ведь тогда были моложе нас сегодняшних!) встречали нас с некоторым недоумением, но потом, поскольку результат наших отлучек был положительный, действия одобряли.

К зрелому поколению мы относили Александра Авидзба, Владимира Чемия, Лилиану Яковлеву, Валерия Аршба, Раису Погорелую, Армана Данельяна, Леонида Минковецкого и заместителя редактора и ответственного секретаря Сергея Саркисяна. Виталия Зиевича, Виталия Шария (Виталий Шария тоже работал в должности заместителя редактора) и Юру Кураскуа мы воспринимали как относительно молодых. Заиру Цвижба, у которой уже был к тому времени колоссальный опыт, мы тоже воспринимали как свою ровесницу. Георгий Гулиа и Юра Бжания по возрасту были ближе к нам, однако должности редакторов отделов придавали им солидности. И, к тому же, им было не до кофепития. Они почти не поднимали головы от столов.

Вычитав напечатанные материалы, мы снова мчались в кофейню, находили там интервьюируемых, показывали им – для верности и возвращались в редакцию, чтобы сдать материал Сергею Иосифовичу, в кабинете которого почти всегда было ощущение, что ты в штабе наступающих войск. Настолько он был четок, организован. Правда, и шутить успевал…

Но вот однажды мы с подругой, археологом Кариной Демирхановой изменили расписание пребывания в кофейне. В обеденный перерыв мы стали посещать открытые в АбНИИ им. Д. И. Гулиа курсы абхазского языка. Сейчас на углу набережной и улицы Марра сквер. На этом месте до войны было сожженное здание института.

Друзья над нами подшучивали:

– Может, грузинский актуальнее?

Мы были молоды, и, конечно, что скрывать, как все девушки, мечтали выйти замуж.

Так вот, узнав, что в абхазском языке есть фраза «Даэаёъы сигаанёа, уласы», которая на русский переводится «Забери меня скорее замуж, пока этого не сделал кто-нибудь другой», я едва дождалась, когда мы начнем изучать нужный звук «ёъ».

Как только вся группа повторила «ёъ» и слова с ним, я подняла руку и попросила преподавателя написать по-абхазски на доске нужную мне фразу.

Повторив «Даэаёъы сигаанёа, уласы» несколько раз и заслужив одобрение, я снова подняла руку: «А теперь мне нужно идти!»

Провожали меня многозначительным молчанием. «Пошла применять фразу», – витало в воздухе…

На самом деле я спешила на работу, в газету «Республика Абхазия», потому что закончился обеденный перерыв. Благо, АбНИИ и редакция были совсем рядом.

Юлия СОЛОВЬЕВА