ОН ПРОШЕЛ «УНИВЕРСИТЕТЫ» СОВРЕМЕННЫХ ВОЙН…

Память о друге

К этому не привыкнуть. Сознание так устроено. Каждая потеря – как первая и единственная. Лиана Хутаба и Анзор Циколия узнали о гибели Рустема Айларова 23 мая, спустя несколько минут после трагедии на дороге (авария произошла в Гулрыпшском районе, неподалеку от их работы) и до сих пор не могут смириться с произошедшим.

– Не возьму в толк, как это могло случиться, – делится глава Ассоциации инвалидов Отечественной войны народа Абхазии «Абжьуиаа» Анзор Циколия, – Рустем ездил очень аккуратно, скоростной режим не нарушал… А в тот день, как сказали знакомые сотрудники ГИБДД, спешил как никогда.

Внешне спокойный, уравновешенный, очень добрый, с лучистыми глазами… Невозможно представить, что он больше никогда не распахнет дверь просторного помещения ассоциации и не воскликнет: «И что это у нас такие скучные лица?»

– Иной раз сидишь – мрачная, не можешь в бумагах разобраться, какие-нибудь еще неприятности, на сердце тошно... И вдруг заходит Рустем, пошутит (он настроение мгновенно улавливал!), и становится легко и светло на душе, – вздыхает Лиана Хутаба.

Это она позвонила в редакцию и рассказала о гибели Рустема. Они с Анзором Циколия отправилась на родину Рустема в Беслан – сопровождали тело, были рядом с безутешными детьми, внуками, женой…

Для Лианы, которая в девятнадцать лет вырвалась-таки из дома в Блабырхуа в самое пекло войны и участвовала в июльском Тамышском десанте как медицинская сестра, которая не раз отводила смерть собственной рукой, остается тайной природа военного подвига: вот перед вами милейший улыбчивый человек – на вид не иначе как учитель математики, а на деле – кадровый офицер, прошедший четыре войны и не переставший верить, что справедливость существует.

Насчет учителя – это, оказывается, в точку попала. Рустем Николаевич Айларов – педагог, в Осетии работал в школе, до сих пор ученики вспоминают, как он умел завладеть вниманием класса.

Рустем с братом прошел школу мужского отцовского воспитания. Их папы уже давно нет в живых, а Рустем до последнего дня вспоминал его добрым словом: всему научил Айларов-старший своих дорогих мальчиков, привил уважение к любому труду, подчеркивая, что в доброй семье не бывает мужских и женских обязанностей. Братья выросли ответственными, чуткими.

Супруга Рустема Марина (сейчас она находится в Беслане) поделилась, каким был Рустем в их семье. И откровенность спутницы жизни тоже прозвучала как неожиданность: уютный, заботливый, любил побыть дома, насладиться тишиной…

И эти слова – о майоре РВСН, офицере Абхазской армии, командире боевого подразделения, прошедшем все боевые операции Отечественной войны народа Абхазии, кавалере ордена Леона и множества других наград.

Только вот, вздыхают друзья, орден Леона – за доблесть и мужество – добровольцу и патриоту Рустему Айларову был вручен только 15 августа 2015 года Президентом РА Раулем Джумковичем Хаджимба. Заслуженный, выстраданный орден, кровью обагренный.

Рустем, или Руха, как звали его близкие, прибыл в Абхазию в числе первых добровольцев с Северного Кавказа. И, как я уже отметила, принимал участие во всех сложных военных операциях. Он был, без преувеличения, военным профессионалом. У него за плечами были жесткие «университеты» реальных современных войн – в Южной Осетии, в Чечне (участвовал в обеих кампаниях), и в памятном августе 2008 он отправился уже из Абхазии на помощь Южной Осетии.

Сказать, что он пользовался огромным авторитетом среди товарищей, – не сказать ничего. Его любили, друзья каждый раз ждали его прихода, его появления, как праздника. Он умел мгновенно сгладить готовый воспламениться конфликт – кто знает, как ему это удавалось? Он одним своим появлением воздействовал на окружающих, а это, как правило, свойственно только очень мудрым, мужественным, много пережившим и перечувствовавшим людям.

Но рубахой-парнем он не был. Ему претило лицемерие, он никогда не сближался с людьми, которых считал приспособленцами, и даже избегал садиться с ними за общий стол.

Во время войны в Абхазии он был несколько раз тяжело ранен. В районе Шромы, в момент боя за Цугуровку, он был контужен и одновременно получил ранение в обе ноги. У него было разворочено колено на одной ноге и бедро – на другой. Так получилось, что в момент ранения Руха отстал от своих и спускаться вслед за товарищами ему пришлось в одиночку. И он спустился – обезноженный – на руках, а точнее, на двух ножах, превозмогая боль, почти ничего не видя и не слыша от контузии.

Потом его доставили в Новоафонский госпиталь, и уже позже – вертолетом – в Беслан, в госпиталь.

Кто знает, как болят фронтовые раны, прекрасно понимают, какое мужество нужно, чтобы не ныть, не скулить, не демонстрировать дурное расположение духа, жить с болью – до конца жизни… Он был очень терпеливым, мужественным человеком. И еще отзывчивым и щедрым, если нужна была любая его помощь – охотно помогал каждому, кто обращался.

Рустем Айларов был настоящим патриотом Абхазии, и с родным Бесланом связи постоянно поддерживал. В Беслане у него растут обожаемые внуки.

В начале материала я написала, что у Рустема двое детей. Но чем дальше заходил разговор и чем больше фото мне показывали Лиана и Анзор, а потом еще и председатель Союза казаков Абхазии Вадим Мироненко, тем больше я узнавала о Рустеме. Оказалось, что Тамерлан – сын Марины Бигаевой, верной спутницы Рустема, тоже стал ему по-настоящему родным. Тамерлан с первой встречи назвал Рустема отцом и прощался в эти недавние скорбные дни как прощаются с отцом, со старшим другом, с человеком, который и воспитал его, и к профессии, которая называется просто – Родину защищать – любовь привил. Тамерлан стал профессиональным военным.

В Абхазии Рустем чувствовал себя нужным, востребованным, он много лет был начальником штаба Союза казачества Абхазии. Он и России был верным сыном. Когда в Крыму стали готовиться к референдуму, Руха оказался в числе первых, кто выразил поддержку жителям полуострова.

Вадим Мироненко рассказал, что из Абхазии в Крым они отправились вшестером. Переправились на пароме. Когда переходили границу России с Украиной, на российской стороне Рустем на вопрос: «Цель визита?» ответил прямо: «Своих поддержать…» Российский пограничник, нарушив правила, вышел из кабинки и пожал Рустему руку.

– В Крыму мы примкнули к формированиям казаков, – продолжил рассказывать Вадим, – подразделения, которые возглавил наш Айларов, охраняли детские сады, объекты здравоохранения, – несколько дней до референдума, во время референдума и еще три дня после…

По итогам поездки все члены абхазской делегации Указом министра обороны Российской Федерации Сергея Шойгу были награждены медалями «За возвращение Крыма России».

А дома в Абхазии Рустем, впрочем, как и большинство ветеранов и инвалидов Отечественной войны народа Абхазии не ждал помощи ни от кого. Чтобы обеспечивать семью, они с товарищем Бежаном Нацвишвили вели ремонтные работы. Ведь не было такого дела в доме, в хозяйстве, что Рустем не мог сделать собственными руками… А новые современные технологии осваивал на лету. Они с Бежаном и погибли вместе в тот роковой день. Рустем был за рулем.

Вот, пожалуй, и всё… О героическом парне, о замечательном отце и дедушке, о воине из числа тех, кто принес Абхазии день сегодняшний… Прости, дорогой Рустем, что так скупа была наша людская благодарность. Спасибо просто за то, что ты жил рядом с нами, шутил, улыбался. А наедине с собой переживал, что далеко не все идет, как загадывали перед решающими боями…

Юлия СОЛОВЬЕВА